«У «Красного & белого» и «Бристоля» за год сократилось пять магазинов, при том что их больше 38 тысяч. Единственный сегмент, который сократился значимо, — это несетевые магазины, их стало меньше на 8%, в общей сложности это пять тысяч. С одной стороны, немало, но и не так уж чтобы и много, если брать всю страну и на общем фоне. Прекратился рост числа магазинов этого формата. Лет семь-восемь магазины в этом формате по темпам своего роста, по приросту новых магазинов опережали всю остальную розницу. За ними никто не мог угнаться: ни «Пятерочки», ни «Магниты», ни «Дикси», вообще никто. Сетевая розница имеет потолок роста. Если у тебя в шаговой доступности уже есть два «Красных & белых», открывать третье «Красное & белое» нету никакого смысла, потому что эти две точки обеспечивают себе приток всех покупателей. Достигнут потолок».

«Это звучит достаточно сомнительно, потому что на девяностые годы объективно пришёлся пик потребления алкоголя, просто тогда не было нормальной достоверной статистики. Но нельзя отрицать тот факт, что действительно в целом потребление алкоголя снижается, и происходит там, в крупных городах, определённый переток действительно из крепкого алкоголя в менее крепкий алкоголь. В больших городах, как Москва, Петербург, Екатеринбург, Казань, все миллионники - естественно, это отражается на статистике, потому что считают в условном абсолютном алкоголе, стопроцентном спирте, соответственно, в менее крепких напитках его содержание меньше. Поэтому это влияет на всю эту статистику. К тому же есть феномен смены поколений, и принято считать, что нынешнее молодое поколение, которое вступило в возраст легальной покупки алкоголя, оно покупает алкоголя меньше, чем предыдущее поколение. И этому есть вполне себе рациональные и объективные объяснения: большей осознанности, большему варианту проведения досугов, да и плюс у этого поколения денег меньше, чем у предыдущих поколений, тоже надо учитывать. По поводу жителей Москвы, тут можно говорить и о том, что в Москве живут люди с более высоким уровнем дохода и часто с более высоким уровнем образования. Такие люди занимаются более осознанным потреблением. Естественно, географическая дифференциация есть всегда: в регионах самых трезвых, как их там в прессе называют, — Северный Кавказ. Ну, в общем, там есть некие традиции. Плюс, если кому-то хочется, есть там какие-то домашние производства. А если посмотреть на самые пьющие, так называемые регионы, то это в основном северные территории: Чукотка, Карелия, Мурманская область, Архангельская область — долгая зима, не самое большое количество вариантов проведения досуга. Из этого всего, допустим, складывается высокий процент потребления на душу населения».

«Это во многом эффект низкой базы. Безалкогольное вино в таком серьезном ассортименте появилось лет пять назад. Даже в серьезных винных бутиках было представлено два-три варианта. Сейчас выбор гораздо больше, улучшилось качество безалкогольных вин, потому что появились новые технологии, удаление алкоголя из вина, сделанного традиционным способом. Но при этом сохраняются все вкусоароматические особенности этих вин, потому что раньше с этим была проблема. Увеличился ассортимент, улучшилось качество, поэтому эта категория растет, и оно оказалось востребованной на волне увлечения здоровым образом жизни особенно среди молодых потребителей. Появляются разные напитки категории условно крепкого. Мы видим, как хорошо продается соджу как раз в категории от 18 до 25 лет. Это традиционный корейский алкогольный напиток от 13 до 22 градусов, ароматизированный, плюс туда добавляют много сахара, что снижает восприятие этого напитка как крепкого, он легко пьется. Сладенькая водичка, но с достаточно серьезным действием. Вино по-прежнему остается напитком более зрелых людей».

«Во времена Советского Союза основные объемы коньяка производили союзные республики Армения, Молдавия, частично Грузия, Азербайджан. В России не было большого конечного производства. Традиционно было производство в Дагестане, оно осталось. Два крупных завода — Кизлярский и Дербентский, а все остальное было достаточно фрагментарно. Потом, когда Союз развалился, никто не занимался организацией новых производств, в этом не было большой экономической целесообразности. Коньячные заводы были, но они работали на привозном сырье. Его было достаточно много. Коньячные спирты из Франции, Испании. Теперь, когда у нас возрождение российского виноделия, такие мощности появляются, но этого все равно мало. В 2028 году придется отказаться от импорта, и можно же как-то это изменить на законодательном уровне, если откажутся. Возникнет определенная проблема, потому что в стране в целом есть дефицит винограда. Его и для вина не хватает, чтобы все импортозаместить. Вино в целом показывает неплохую динамику, оно развивается, а коньяк считается депрессивной категорией, которая уменьшается в объемах. Падение категории продолжится, физические объемы производства и продаж коньячной категории будут сокращаться, потому что раньше коньяк был единственной доступной альтернативой водки, если брать крепкие напитки. Теперь таких альтернатив очень много. Что касается качества, предприятия не горят желанием во все это вкладываться, потому что производство коньяка или бренди предполагает достаточно долгий цикл с точки зрения инвестирования средств, а время — это деньги».

«В прошлом году анонсировалось импортозамещение вермута, в частности, начало производства популярного бренда мартини в Дагестане. Также мы видим аналогичные напитки, но не под такими уже звучными брендами от российских производителей. Процесс импортозамещения на алкогольном рынке идет, но он неравномерный, потому что какие-то напитки, как джин, технологически импортозаместить можно быстрее, а на другие требуется больше времени чисто с технической точки зрения. Я думаю, что год будет непростым. Мы видим, что нагрузка увеличивается, налоговая, в первую очередь, общие инфляционные процессы влияет на отрасль, расходы на электричество растут. Расходы на горючее растут, все растет, все это влияет на цену. Цены повышаются. По итогу года по производству нас ждет минус по наиболее пострадавшим категориям. Я думаю, будут те, где рост цен наиболее существенным. Это будет пиво, пивные напитки. Предполагаю, что это будет вино. В крепком алкоголе не думаю, что будут большие изменения».