«Я думаю, что причина не в самом бюджете, а в том, что за этим может последовать. Для фондового рынка новости о дефиците бюджета воспринимаются в парадигме: дефицит бюджета, а у нас ЦБ говорит, что дефицит — это проинфляционная штука, значит, ставки будут при прочих равных выше. Дальше мы получаем рост длинных ОФЗ, соответственно, рост длинных доходностей, а это еще и снижение справедливой оценки стоимости акций — это еще дополнительный фактор снижения. Вот, пожалуйста, мы получаем коррекцию. Я бы исходил из того, что уже сейчас цены довольно низкие, и уровень соответствует 2023 году, когда уровень Мосбиржи был на минимумах после начала СВО. Но, с другой стороны, в начале 2023 года мы как раз с этого же уровня начали расти. В принципе, если меняется некоторое представление о том, от чего зависит денежно-кредитная политика и как ее формировать, это может стать точкой разворота. Но пока динамика не очень здоровая, потому что, несмотря на охлаждение экономики, инфляция в последний месяц ускоряется, и связано это с дефицитом топлива. Но если это шок-предложение будет воспринято как повод для повышения ключевой ставки или даже сохранения текущих уровней, мы получим ситуацию, когда финансовые результаты компаний продолжат ухудшаться, соответственно, для компании все будет складываться очень нездорово. На рубль у нас основная надежда, потому что крепкий рубль позволяет рассчитывать на то, что ЦБ не будет слишком жестить в денежно-кредитной политике. Но в целом, если мы посмотрим на показатели платежного баланса, есть главный фактор — профицит по счету текущих операций. Даже при текущих ценах на нефть мы имеем такой профицит. И в условиях фактической блокировки оттока капитала это должно приводить если не к обвальной, то к сильной сохранении тенденции по укреплению рубля».

«Надежность прогноза в любом случае довольно невысока, поэтому, конечно, делать ставку я бы не стал ни на какой из сценариев развития событий, хотя как-то, да, тревожно, что ситуация будет сохраняться тяжелой дольше, чем это может показаться. По росту цен на нефть, по крайней мере, из того, что я вижу, это еще не предел. Ну и здесь мы видим, конечно, только цену Brent, которая публичная, но я думаю, что сейчас и дисконты по российской нефти должны сократиться. Даже были сообщения, что он вообще стал не дисконтом, а премией потому что это вопрос надежности, поставки и так далее. Поэтому все это может очень серьезно поменять картинку для российских экспортеров и доходов бюджета, если ситуация зайдет далеко, если перебои с поставками будут. Как долго это может продолжаться, знает только иранское военно-политическое руководство. И то, наверное, не все, и с нами оно этими данными не делится».

«История про то, что рубль начнет уверенно слабеть, не вяжется ни с чем: ни с изменением структуры платежного баланса, ни с тем, что у нас сейчас нет источников постоянного, фундаментального финансового спроса на иностранную валюту. При этом предложение валюты с учетом торгового профицита сохраняется, хотя и уменьшилось. Конечно, ЦБ может немножко отложить себе в рамках бюджетного правила для того, чтобы сдержать ослабление рубля, чтобы рубль потом обратно не скакнул наверх и не создал дополнительное инфляционное давление. Это возможно, да, но сломать тренд, чтобы рубль начал умеренно слабеть, — нет. Плюс это не вяжется с задачей снижения инфляции».

«То, что выходят действительно хорошие данные по инфляции, говорит о том, что все-таки есть надежда на то, что ситуация со снижением инфляции носит уже системный и, может быть, даже долгосрочный характер. Это хорошая новость, но есть пара моментов. Во-первых, все-таки у нас в следующем году повышение НДС, и это снизит финансовые результаты компаний, заставит их, возможно, это повышение переносить в цены. Плюс индексация тарифов. То есть начало года с точки зрения проинфляционных факторов может быть достаточно напряженным. И остается, опять же, риск с точки зрения рубля. Если возникнет движение в сторону ослабления рубля, тоже можем планы по инфляции нарушить и, соответственно, заставить ЦБ приостановить дальнейшие снижения ставки. Но сейчас, мне кажется, есть достаточно высокая вероятность, что ЦБ может предпринять достаточно решительный шаг по снижению ставки. Я бы так сказал: снижение будет, но, может быть, один процентный пункт или 0,5 пункта. Если же перевесит текущая ситуация, наверное, мы увидим достаточно щедрое снижение — 1-1,5%. Если все-таки ЦБ будет серьезно опасаться инфляционных рисков начала следующего года, я думаю, достаточно символическим будет 0,5%».

«Если мы говорим про прогнозы на этот год, которые были у нас год назад, даже в середине этого года, мы понимали, что укрепление рубля — это закономерное явление. Связано оно с тем, что стало меньше внешнего долга, он просто выгасился. У нас по-прежнему есть ограничения на вывод капитала, даже не столько внутренние, сколько внешние, и этот процесс связаны с повышенными рисками. При этом у нас сохраняется торговый профицит еще текущих операций. Крепкий рубль приводит к тому, что экспортеры тоже придерживают продажи валюты, в надежде, что все-таки ситуация стабилизируется. Если мы посмотрим прогнозы аналитиков, все ожидали, что рубль будет слабым, что создавало определенные настроения для владельцев валюты. Почему именно сейчас? Может быть, действительно набралась какая-то критическая масса, и движение ускорилось в сторону укрепления. Может быть, это реакция на новостной фон, связанная с очередными поездками официальных лиц в Москву, какими-то переговорами и так далее, может на это как-то рынок реагирует. Но в целом рынок у нас достаточно тонкий, небольшие относительно перекосы спроса и предложения могут достаточно сильно влиять на курс. То есть волатильность, если мы берем дневную, остается у нас запредельной — рубль ходит туда-сюда иногда по несколько процентов за неделю. Это ненормально, может быть, будет какой-то откат, может быть, будут какие-то дополнительные действия предприняты, чтобы рубль не сильно так укреплялся, потому что здесь, с одной стороны, даже с точки зрения ЦБ, например, крепкий рубль помогает бороться с инфляцией. Но при этом слишком сильное укрепление рубля — это всегда проблема, потому что впоследствии следует ожидать сильного ослабления, потому что этот процесс всегда развивается не линейно. Поэтому здесь, как ни странно, иногда, может быть, даже стоит ожидать каких-то мер ЦБ, он уже снял ограничения на вывод денег из России, но [может ввести] какие-то меры, которые не позволят рублю слишком сильно укрепиться, чтобы не создавать дополнительные риски на будущее».