«То, что выходят действительно хорошие данные по инфляции, говорит о том, что все-таки есть надежда на то, что ситуация со снижением инфляции носит уже системный и, может быть, даже долгосрочный характер. Это хорошая новость, но есть пара моментов. Во-первых, все-таки у нас в следующем году повышение НДС, и это снизит финансовые результаты компаний, заставит их, возможно, это повышение переносить в цены. Плюс индексация тарифов. То есть начало года с точки зрения проинфляционных факторов может быть достаточно напряженным. И остается, опять же, риск с точки зрения рубля. Если возникнет движение в сторону ослабления рубля, тоже можем планы по инфляции нарушить и, соответственно, заставить ЦБ приостановить дальнейшие снижения ставки. Но сейчас, мне кажется, есть достаточно высокая вероятность, что ЦБ может предпринять достаточно решительный шаг по снижению ставки. Я бы так сказал: снижение будет, но, может быть, один процентный пункт или 0,5 пункта. Если же перевесит текущая ситуация, наверное, мы увидим достаточно щедрое снижение — 1-1,5%. Если все-таки ЦБ будет серьезно опасаться инфляционных рисков начала следующего года, я думаю, достаточно символическим будет 0,5%».

«Если мы говорим про прогнозы на этот год, которые были у нас год назад, даже в середине этого года, мы понимали, что укрепление рубля — это закономерное явление. Связано оно с тем, что стало меньше внешнего долга, он просто выгасился. У нас по-прежнему есть ограничения на вывод капитала, даже не столько внутренние, сколько внешние, и этот процесс связаны с повышенными рисками. При этом у нас сохраняется торговый профицит еще текущих операций. Крепкий рубль приводит к тому, что экспортеры тоже придерживают продажи валюты, в надежде, что все-таки ситуация стабилизируется. Если мы посмотрим прогнозы аналитиков, все ожидали, что рубль будет слабым, что создавало определенные настроения для владельцев валюты. Почему именно сейчас? Может быть, действительно набралась какая-то критическая масса, и движение ускорилось в сторону укрепления. Может быть, это реакция на новостной фон, связанная с очередными поездками официальных лиц в Москву, какими-то переговорами и так далее, может на это как-то рынок реагирует. Но в целом рынок у нас достаточно тонкий, небольшие относительно перекосы спроса и предложения могут достаточно сильно влиять на курс. То есть волатильность, если мы берем дневную, остается у нас запредельной — рубль ходит туда-сюда иногда по несколько процентов за неделю. Это ненормально, может быть, будет какой-то откат, может быть, будут какие-то дополнительные действия предприняты, чтобы рубль не сильно так укреплялся, потому что здесь, с одной стороны, даже с точки зрения ЦБ, например, крепкий рубль помогает бороться с инфляцией. Но при этом слишком сильное укрепление рубля — это всегда проблема, потому что впоследствии следует ожидать сильного ослабления, потому что этот процесс всегда развивается не линейно. Поэтому здесь, как ни странно, иногда, может быть, даже стоит ожидать каких-то мер ЦБ, он уже снял ограничения на вывод денег из России, но [может ввести] какие-то меры, которые не позволят рублю слишком сильно укрепиться, чтобы не создавать дополнительные риски на будущее».

«Фондовый рынок живет в основном акциями. Все самые сильные движения связаны так или иначе с какими-то новостями по поводу геополитики: то очередные переговоры, то очередные угрозы — продолжаются такие своеобразные эмоциональные качели. Говорить о том, что это все быстро может закончиться, конечно, возможно, но не на короткой неделе. Уже прослеживается некая усталость от этих событий, потому что фундаментальные факторы очень сильно игнорируются, и рынок остается в условном пессимизме, гораздо более охотно реагируя на негативные новости, чем на позитивные факторы. Что касается рубля — по мнению ЦБ, рубль не переукреплен. Конечно, есть масса вопросов по поводу его рыночности, потому что тот объем торгов, который определяет курс рубля, вызывает большие вопросы относительно реальных объемов экспорта и импорта. В принципе, может быть краткосрочная, очень серьезная волатильность, но ожидать, что все это в итоге выльется в долгосрочный тренд на его ослабление, я бы сейчас не стал. Первое — это, конечно, торговый профицит, и второе — это вопрос борьбы с инфляцией. Потому что если рубль начнет сильно слабеть, то никакие реалистичные цели по инфляции на следующий год выполнены быть не смогут. То есть плюс-минус 10% от текущих значений — это вполне нормальное значение».

«Да, наверное, рынок стал более спокойно относиться к заявлениям главы США, в отличие от начала года, когда было почему-то очень нервозное или, наоборот, излишне оптимистичное восприятие тех или иных заявлений. Сейчас все опять спокойно, ждут уже не слов, а конкретных действий. Мы понимаем, что с точки зрения отношений или попыток урегулирования конфликта никаких серьезных изменений относительно начала года не произошло. Хорошо — еще один визит, посмотрим, конечно, но к вопросу, опять же, закладывать на какие-то ожидания, что что-то будет особенное, рынок уже несколько подустал, я так думаю, и хочет уже действий, а не просто играть на ожиданиях. Что касается цен на нефть, наверное, есть вопросы к их стабильности, тем не менее долгосрочный взгляд на рынок и состояние глобальной экономики — глобальный спрос на нефть, скорее всего, падать не будет. Текущие низкие цены — это предвестник того, что через какое-то время они будут существенно выше. Есть цикличность на рынке нефти, которая годами, десятилетиями проявлялась и которая никуда не делась».

«Мы и ранее видели подобные угрозы и события, по большому счету, для России это означает, по крайней мере на какое-то время, увеличение дисконта российской нефти. Это может означать для глобального рынка нефти некоторое повышение цен, потому что, наверное, какая-то часть российской нефти какое-то время на рынок попадать не будет, но глобально это ничего не меняет, потому что, если мы возьмем страны ОПЕК+, их доля сейчас в общей добыче существенно снизилась относительно того, что было раньше. Вот эта попытка поддерживать высокие цены на нефть стоила достаточно серьезной доли рынка. И несмотря сейчас на отказ от добровольного снижения, все равно остается вопрос доли рынка, значит, нужно выдавливать страны с рынка вне ОПЕК+, а это означает относительно невысокие цены. Поэтому ожидать резкого роста цен на нефть пока не стоит, но и снижение тоже маловероятно, потому что для стран ОПЕК+ все-таки нефтяные и газовые доходы — важный источник пополнения бюджета. Скажем, пока умеренно негативный сценарий, то есть сохранение относительно невысоких цен».