Из Театра Виктюка — к пчелам и оленям: как бывший московский актер создает туристическую ферму в Бурятии
Фото: из личного архива
Наш герой, победитель телевизионного конкурса «ТЭФИ-Капитал» в номинации «Лучший digital-проект» Илья Краснопеев, служил актером в Театре Романа Виктюка и снимался в сериалах, поработал в Бразилии, а теперь создает ферму в Бурятии, о чем ведет реалити-шоу — и все это в неполные 32 года. Об актерском прошлом и о бизнес-настоящем он рассказал в интервью главному редактору Бизнес ФМ Илье Копелевичу.
Илья — бывший актер Театра Романа Виктюка, снимался в шестом сезоне сериала «Склифосовский». Но больше об Илье я узнал из личного с ним общения на конкурсе «ТЭФИ-Капитал», куда этот молодой 30-летний парень прислал фильм про себя, про то, как сейчас он создает большое крестьянско-фермерское хозяйство в Бурятии, позабыв театральные подмостки и съемочные площадки в Москве. Что тебя закинуло из Москвы в Бурятию?
Илья Краснопеев: Давайте немножко расскажу о себе. Я из достаточно на тот момент обеспеченной семьи. В 16 лет меня родители отправляют учиться за границу, в Бразилию. Это была программа по обмену. И я прилетаю в маленький город Пенаполис в штате Сан-Паулу и живу там обычную подростковую жизнь, провожу там весь свой десятый класс. Тех маму и папу в семье, в которой я проживал, я до сих пор называю «мама» и «папа». И тогда я грежу актерской судьбой, потому что родители в какой-то момент мне сказали: «Илья, в бизнесе очень страшно, в бизнесе очень плохо». Действительно, в принципе, в стране было достаточно сложно, но в Бурятии еще тогда очень сильно процветал рэкет и так далее. И поэтому родители меня максимально от этого ограждали.
У родителей был крупный бизнес?
Илья Краснопеев: У нас на тот момент было шесть продуктовых магазинов, был большой банкетный зал на 600 человек, была недвижимость, которую мы сдавали. Был даже ювелирный магазин у отца, Subaway… В общем, достаточно много разного бизнеса, которым родители занимались. Где-то успешно, где-то не очень, но в целом мы очень хорошо жили. Я уехал в Бразилию, вернулся и весь 11-й класс готовился поступать в театральный институт. Тогда уже у родителей начались проблемы в бизнесе, отец связался с Байкалбанком, который по итогу лопнул и оставил нас с большими долгами. И я понимаю, что очень хочу быть артистом. Мы идем в местный театральный институт, во ВСГУТУ в Улан-Удэ. На меня посмотрели, сказали: «Мальчик, это не твоя дорога, тебе здесь ничего не светит». На что я улыбнулся, полетел в Москву и в итоге поступил в Щепкинское театральное училище. На тот момент нас было 320 человек в среднем на место. Я поступаю, и я счастлив.
Отучившись четыре года в Щепкинском театральном, на четвертом курсе я понял, что это не моя профессия. На третьем курсе меня берут в полный метр, я снимаюсь в главной роли. Есть такая замечательная сценаристка, режиссер Дарья Лебедева, у нее был тогда первый ее фильм «Спасибо тебе», который, к сожалению, не вышел. И за то, что я снимался на третьем курсе, меня педагоги решили пожурить, в итоге мы со всеми разругались, и четвертый курс я просто кое-как окончил, хоть и на отлично все сдал — театральные предметы, сценическую речь, но тем не менее я ушел оттуда очень недовольный. В театр, на самом деле, я не хотел поступать. В театр я поступил только благодаря своей первой жене. Мы были однокурсники, и она попросила, чтобы мы поступали в театр. Она очень хотела в театр. В итоге я пришел в Театр Романа Григорьевича Виктюка.
В те годы это театр престижный и со своей очень сложной личной актерской школой Романа Виктюка.
Илья Краснопеев: На самом деле, само поступление в этот театр было очень, скажем так, необычным для выпускника такого академического Щепкинского театрального училища, потому что Виктюк — самый неакадемический режиссер, насколько мы знаем, и нас заставляли делать очень-очень неординарные вещи.
В какой-то момент мы вышли на сцену, у нас была подготовленная программа. Выходит Станислав Колодуб, зачитывает нашу программу, на что Виктюк говорит: «Не-не-не, давайте-ка не так. Выходите все на сцену». Мы выходим все на сцену. И он на нас смотрит и говорит: «Сережа, музыку! Танец секса». Ты готовил программу, отрывки по Островскому, а тебе говорят: «Танцуй танец секса!» И думай, что хочешь, делай, что хочешь, а покажи, что ты можешь.
Судя по всему, ты показал.
Илья Краснопеев: Приходилось. Это было достаточно смешно. Мы друг об друга с артистами терлись и говорили: «Когда это все закончится?» Сам театр достаточно необычный: у него нет подмостка, как во многих театрах, — это большой зал с огромными витражными окнами. В какой-то момент мы показываемся, Виктюк смотрит на нас, говорит: «Сережа, закрывай!» И в этот момент все эти окна начинают закрываться железными жалюзи. Было ощущение, что клетка опускается на тебя, и ты уже никуда сбежать отсюда не можешь. Я даже испытал некий страх. Было очень много таких необычных вещей. Ты отрывок репетировал, а от тебя требуют что-то другое. Было достаточно сложно выйти из этого академического мышления.
Давай теперь переместимся туда, с чем мы тебя знаем сегодня, — гектары земли в Бурятии. Почему ты там и что там происходит?
Илья Краснопеев: Это второй раз, когда я возвращаюсь в Бурятию. Первый раз был после института, после долгой жизни в Москве: я вернулся, когда у меня умер отец, и я начал заниматься туристическим бизнесом. И тогда уже была моя земля, которая мне досталась от отца, 3,68 гектара. Раньше там было действительно большое хозяйство, и в двухтысячные годы его все разворовали. А там был коровник, два двухэтажных дома, водонапорная башня, полностью разведенная вода по этому участку. Когда я на кадастре увидел, что у меня есть земля, я говорю: «Мне нужно посмотреть, что там». Я приезжаю, и, к сожалению, я увидел просто руины. Руины в фантастическом, очень красивом месте.
Я уже тогда очень серьезно занимался туризмом, открыл первый европейский хостел на побережье Байкала, он пользовался достаточно большой популярностью. И я уже познакомился со всем туристическим сообществом Республики Бурятия, уже завоевал награды от Booking Awards — у меня был рейтинг 9,1. И я уже рассказывал людям, которые занимаются туризмом, как лучше привлекать гостей в свои гостиничные комплексы. И я понимал, что на этой ферме, на этом участке может быть классная гостиница. Но тогда я еще не знал всего законодательства, что на сельской земле строить гостиничные комплексы нельзя.
Туристическим бизнесом на берегу Байкала ты занялся еще работая в театре или уже разорвав с ним отношения?
Илья Краснопеев: Уже разорвав.
Давай вернемся к этому разрыву.
Илья Краснопеев: Это на самом деле была достаточно большая проблема. Я был женат, мы жили на съемной квартире, хотелось чего-то большего. Я уже в школьном возрасте жил в Бразилии, и этот страх туда не вернуться, с зарплатой 30 тысяч рублей, когда ты стараешься...
Давайте запомним для тех, кто мечтает стать актером: зарплата актера — 30 тысяч рублей в Москве. А остальное — что бог пошлет. И когда пошлет.
Илья Краснопеев: Все из театрального так мечтают попасть в театр, отрабатывают два года, разочаровываются, и очень многие уходят. Действительно, нужно быть фанатиком. Я так для себя понял. Я работал на четырех работах: у меня был театр, я работал на квестах актером, детским аниматором и еще детским аниматором в детской игровой. И когда ты столько работаешь, все это в разных частях Москвы, и зарабатываешь по итогу 70 тысяч рублей... Да, квартира тогда стоила 25 тысяч в месяц, но все равно что-то не складывается.
Раз — и в твою жизнь приходят какие-то съемки в «Склифосовском», где я зарабатывал 15 тысяч за смену. Но это три дня, которые, дай бог, раз в полгода в твоей жизни случаются. И ты ходишь по кастингам, видишь, как люди во взрослом возрасте сидят и ждут этой рекламы в надежде, что их возьмут. Для меня это было страшно. Я понял, что я такой жизни себе не хочу.
Но финальной точкой для меня стало, когда я с театром договорился, что уезжаю на гастроли с другим проектом по Германии. Мы объездили 21 город, я заработал хорошие деньги. И когда я вернулся — а у нас вход по отпечатку пальца, — мой палец стерли, я кое-как попал. И мне говорят: «Илья, ты должен извиниться». Не прямым текстом, но мне сказали: «Ты должен идти разговаривать с режиссером, потому что со всех спектаклей тебя сняли». Я понял, что мне нужно идти извиняться за то, что я и так отпросился, везде замены поставил. Я не то чтобы просто сбежал, а все официально: заявление, бумажку написал, уехал, предупредил, когда вернусь. И когда к тебе такое отношение, что там еще 300 человек, которые мечтают быть здесь, иди извиняйся, — я понял, что такого отношения точно не стою. Поэтому наши пути с театром разошлись. Я тогда очень сильно разозлился на всю профессию и ушел работать в «Аэрофлот» бортпроводником.
Вот вам и конкурс 320 человек на место. А в Бразилию тебя каким ветром и чего ради второй раз занесло?
Илья Краснопеев: В Бразилию меня занесло в 2023 году. Все мы знаем, что произошло в 2022-м. Мой бизнес закончился, мы проиграли все суды по делам отца, у нас имущество начали изымать, хостел в том числе. Я с него все распродал, выкупать его с торгов было бессмысленно, потому что само здание было в очень печальном состоянии, и я понимал, что мне некуда дальше двигаться, там был очень маленький участок. Поэтому я решил расстаться, продал машину кое-как и улетел в Бразилию искать новую жизнь. Там примерно полгода мыкался, ныкался, начал работать, проводил мероприятия для русских. Там очень много русских живет. Начал проводить мероприятия, всякие квесты, масленицы. Но это тоже приносило мало денег.
Тут появляется белорусская организация, которая ищет человека, который знает португальский, английский и русский язык и может работать как ведущий. И меня забирают работать в футбольную академию. Сама компания называется Blockhain Sports, они до сих пор еще существуют, но уже в очень сильно сжатом формате. У них были тогда колоссальные инвестиции в их проект. И я туда прихожу как ведущий мероприятий. Мы организовываем первые отборочные этапы для парней в самом бедном штате Бразилии Сеара. Из-за того, что у меня уже есть организаторские способности, я становлюсь главным организатором всех этих мероприятий. Мы проводили по 17 мероприятий в месяц, это 17 разных городов. Я вместе с водителем объезжал все города, знакомился с мэрами этих городов, договаривался о площадках, о людях, чтобы нам предоставляли, и мы отбирали пацанов. В общей сложности мы отсмотрели 8,5 тысячи парней в возрасте от 14 до 17 лет. По итогу в академию попали около 80 человек из этих 8 тысяч...
А был еще и «Аэрофлот»?
Илья Краснопеев: Да, я работал бортпроводником полтора года. Когда я разругался с театром, я ушел летать.
Вернемся к земле и к бизнесу в Бурятии, который в прежние годы, как рассказывали твои родители, был делом тяжелым и опасным.
Илья Краснопеев: Сейчас он не то чтобы опасный — сейчас он непростой. Путь предпринимателя непростой, не все это понимают, и работа в найме и работа на себя никогда не сравнятся. Я сейчас, допустим, являюсь и сотрудником по найму, и индивидуальным предпринимателем. Это две абсолютно разные гавани. В одной мне совсем небезопасно, в другой я понимаю, что если буду выполнять свои обязанности и закрывать нужды компании — зарплата все равно придет.
И где же ты зарабатываешь больше?
Илья Краснопеев: Пока в найме.
А твой бизнес — это про «заработать» или про «потратить»?
Илья Краснопеев: Пока это вложение средств. Вопроса «как» у меня нет — я знаю как. В этом вся проблема: мне вечно не хватает денег. Но я знаю, что это та вещь, которая в любом случае будет прибыльной, — нужна дистанция и определенный объем инвестиций. Когда я только начал заниматься сельским хозяйством, начитался новостей в интернете, начитался о работающих госпрограммах, где предлагают 10-20-30 млн — и все будет прекрасно, только занимайся. Но, к сожалению, правда оказалась совершенно другой. Сельское хозяйство — это очень капиталоемкий бизнес. Нужны очень большие инвестиции вначале. Сначала ты зарабатываешь мало, и потом — дай бог, если есть хорошие возможности, понимание, как реализовывать продукцию, и все тебе благоволит: и погода, и люди — тогда да, все будет хорошо, будет заработок.
В номинации «Лучший digital-проект» для телевизионной премии «ТЭФИ-Капитал» ты направил программу, где именно на этой земле — большой-большой — ты своими руками забиваешь колышки, строишь, общаешься с людьми. Я понял, что жизнь твоя куда более многогранна, начиная с Бразилии, — и тем не менее, я так понял, что это направление для тебя сейчас — главное, светлое, нужное, важное. Расскажи, как это происходит? Опиши свой бизнес-план.
Илья Краснопеев: Я хочу создать туристическую ферму, на которой прежде всего мы будем показывать гостям, что такое пчелы: как они живут, как добывают мед, и объяснять, что невозможно, чтобы пчелы приносили огромную кучу меда, а он стоил по 500 рублей за 0,4 литра. Это просто сказки.
Дальше моя большая мечта — оленья ферма. Для чего у меня еще 120 гектаров? Зачем я их взял? Именно для этого — это благородный европейский олень.
Про оленей. А что значит «взяли»? В Бурятии? Как взяли 120 гектаров?
Илья Краснопеев: В аренду. Земля в аренду стоит копейки. И купить ее недорого. Но чтобы купить, ты должен построить там капитальное строение, и через пять лет, как используешь, уже можешь попросить, чтобы тебе ее продали от государства. Но самое сложное — содержать и обустроить.
Вернемся к оленям.
Илья Краснопеев: Оленья ферма — это добыча пантов с оленей, мяса. И сами олени на продажу.
А почему не просто пшеница, рожь, овес, лен?
Илья Краснопеев: Наверное, потому что туризм меня полностью поглотил, и я понимаю, чего хотят гости. Из большого опыта путешествий по миру я видел многие фермерские хозяйства — не только на территории России и Белоруссии, но и в Бразилии и других странах. Я вижу, что людям нравится, что им откликается, — и, соответственно, понимаю, что это должно откликаться и мне. Да, мне нравится, как выглядит пшеница, как она растет, как комбайны ее собирают — это все красиво и эстетично. Но тут есть и бизнес-составляющая. Гость посмотрит на пшеницу, оценит красоту, но что ему дальше с ней делать?
И когда ты ждешь первых гостей?
Илья Краснопеев: Я очень надеялся, что это будет в этом году, но, к сожалению, не хватило ни финансов, ни физических сил — потому что я только пришел на управление большим гостиничным комплексом. Это один из самых крупных гостиничных комплексов на побережье Байкала — «Горячий Ключ», отель три звезды.
Это по найму?
Илья Краснопеев: Да. Моя задача была выстроить команду — я пришел, было достаточно много проблем. Все лето я занимался построением команды, процессов, регламентов: как мы работаем, как продаемся и так далее. А на ферму я съездил пару раз, пообщался с пчеловодами.
Но в кадре ты там забиваешь даже не колышки, а здоровенные колья.
Илья Краснопеев: Это был 2025 год. Я только вернулся из Бразилии, мой проект там закончился — и было такое настроение: «Сейчас я построю фермерское хозяйство, привлеку инвестиции и заживу». Но в 2025 году судьба показала, какой это нелегкий труд.
В бизнес-плане, когда я его рассчитывал, начитавшись всякого в интернете, было написано, что мы получим 70 килограммов меда с каждого улья. И все будет отлично при продаже хотя бы по тысяче рублей, 20 килограммов при этом оставляем пчелам, 50 остается, у меня 35 ульев. Думаю: все, инвесторам деньги отдам, остальное себе заберу и потихоньку пойду дальше. Но в итоге я получил 30 килограммов. И из этих 30 пришлось 25 оставить пчелам — и всего пять пошло на продажу. Вот такая математика случилась.
Как выруливать из этой пчелиной математики?
Илья Краснопеев: Пришлось выруливать так: проект ставится на стоп, я иду работать в наем, зарабатываю деньги и параллельно организую этот процесс. У меня уже состоявшаяся команда в гостинице, я понимаю, на кого какую ответственность я могу перекладывать. И, соответственно, у меня появляется время для спокойной работы — в том числе на своей ферме.
А по кулисам не скучаешь, не вспоминаешь?
Илья Краснопеев: Честно, не скучал. Артисты проживают тысячи чужих жизней. И это прекрасно — и это невероятно тяжелый труд. Но я понял, что хочу прожить тысячу своих жизней. И, насколько вы уже можете услышать, они действительно очень разные: я уже и там, и сям побывал, в абсолютно разных должностях, в абсолютно разных странах. Поэтому и чувствую себя прекрасно.
А какая из этих жизней все-таки была самой успешной, интересной — той, о которой будешь вспоминать с наибольшим наслаждением?
Илья Краснопеев: Лучшая роль — это роль папы. Моей дочери 1 год и 4 месяца. Ее зовут Эмма. Это, наверное, самая сложная, тяжелая и прекрасная роль, которая будет сопровождать меня всю жизнь, потому что от нее никуда не убежишь. Остальное — должность управляющего, должность ведущего, должность актера — это все такое вечно перетекающее.
Если, допустим, все-таки пчелы разразятся на 50 килограммов меда — появится роль владельца большого экологического медового хозяйства с пантами оленей. А в настоящем ты все-таки не просто фермер — ты снял про себя программу, отправил ее на конкурс. Конкурс, кстати, большой и сложный, туда приходят сотни работ — конкурс не меньше, чем в театральное училище. И ты в нем победил.
Илья Краснопеев: Везение — это удача, как говорится. Моя мама всегда говорит: «Везет тому, кто везет». Надо просто заниматься тем, что нравится. Эта программа — как она вообще родилась? Что такое «Илюхина ферма» и как она мне пришла в голову? Изначально, когда в 2023 году закрывался хостел, я понимал, что мне в нем тесно, некуда расти, хочется управлять большим туристическим бизнесом.
И я начал строить большой проект — арт-резиденция «Рассвет», как раз на этой сельскохозяйственной земле. Впервые в жизни составлял финансовую модель. Прошел большой путь, который по факту ни к чему не привел — только к моему внутреннему росту. Когда столкнулся с тем, что чтобы вывести сельскохозяйственную землю в землю рекреации, где можно строиться и вести туристический бизнес, нужна подпись самого президента. Понял, что это нереально. Нужно было все переосмыслить, переформулировать и переизобрести.
И вот когда я уже был в Бразилии во второй раз — там прожил в итоге два года, — в конце 2024 года откуда-то с просторов интернета мне попалась «Ферма Кларксона». Это шоу создателя Top Gear Джереми Кларксона. И вот он — просто обычный человек, который всю жизнь занимался автомобилями и знает про них все, — начинает рассказывать про свое фермерское хозяйство. Как это у него получилось? У него была ферма, которую он сдавал в управление и иногда там просто отдыхал — красивое место. Денег не приносила. И тут он решил: «Займусь-ка я этим» — и построил весь бизнес на этом медиапроекте. У него и гостиница, и ресторан, и фермерская продукция — ресторан заточен на то, чтобы все готовилось из фермерских продуктов. Я посмотрел и думаю: «Это же гениально! Вот что я должен делать». Все в нашей жизни не просто так. Я понимал, что у меня есть актерское образование, я уже занимался туристическим бизнесом и много про это знаю.
Я знаю очень многих людей в Республике Бурятия — министра туризма, в разные кабинеты можно было заходить. Думаю: «Ну, почему бы не попробовать?» Жена меня в этом поддержала. Рискнул и просто начал в интернете рассказывать, что вот у меня есть земля, я хочу вот это и вот это. Потом начал искать и кредиты, и госфинансирование — ничего не получилось, уже думал отчаяться. Но в жизнь пришел инвестор и говорит: «Илья, держи. Получится — не получится — дерзай!» Вот так мы и сняли две серии и одну серию-знакомство на 15 минут. Вот так это получилось.
