«Администрация Трампа и американская делегация пытаются именно ближневосточную повестку сделать основной в рамках начинающегося саммита НАТО, хотя европейцы долгое время пытались переключить фокус внимания Соединенных Штатов с Ближнего Востока и с Ирана на украинские дела, украинские направления. Но для Трампа очевидно, что общение с Эрдоганом на текущий момент представляется интереснее, нежели коммуникация с европейской партией войны. Что касается позиции США по поводу Турции, то здесь, конечно, очень серьезный раскол сейчас проявляется в Вашингтоне. Ну, как мы видим, с одной стороны, действительно администрация Трампа была бы не против воспользоваться поддержкой Турции и, возможно, тех протурецких сил, которые сейчас находятся у власти в Сирии, для того чтобы противостоять Ирану и проиранским прокси. В первую очередь, конечно, «Хезболле» в Ливане. В обмен на все это, я думаю, что Белый дом может предложить Турции и какие-то финансовые транши для того, чтобы стабилизировать ситуацию на финансовом и на валютном рынке Турции. Ну и, возможно, отмену военных санкций в контексте предоставления Турции истребителей F-35. Как мы знаем, Турция была одной из стран — участниц этой программы, но в 2019 году ее из этой программы исключили в связи с покупкой С-400. Опять же, тут тоже есть много нюансов и тонких моментов, потому что, с одной стороны, действительно администрация Трампа при желании имеет возможность в любой момент эти самые санкции в отношении Турции снять по собственному желанию. Однако же для того, чтобы все-таки предоставить Турции те самые истребители F-35, нужно будет получать специальное одобрение на экспорт этих военных технологий у Конгресса. И вот как раз в Конгрессе мы видим довольно негативную реакцию в отношении всего происходящего. То есть там активизировалось сейчас и греческое лобби, с одной стороны, и израильское лобби, с другой стороны, и они все пытаются не допустить передачу истребителей F-35 в Турцию. Ну, я, честно говоря, думаю, что если им удастся все это заблокировать на уровне Конгресса, то это у них получится. Поэтому здесь, конечно, Трамп будет торговать обещаниями в рамках переговоров с турецкой стороной, но вопрос отдельный: есть ли у него и будет ли у него возможность эти самые обещания исполнить».

«Большой юбилей. Администрация Трампа это все радостно отмечает. Сам американский президент даже выступил со своим обращением к нации на горе Рашмор, устроили там большое представление с полетами самолетов и со всем остальным. Трамп это все использует уже сейчас в рамках своей предвыборной агитации. У него немалая часть речи была посвящена противостоянию с так называемыми коммунистами, которых он называл главной угрозой для Соединенных Штатов. Под ними он подразумевает вообще всех демократов, но особенно ультралевых представителей Демпартии, которые сейчас доминируют на праймериз и могут в большом количестве избраться в следующий созыв конгресса. То есть здесь Трамп уже включил на полную катушку попытку запугать электорат приходом таких ультралевых сил, социалистов и так далее, чтобы мобилизовывать свой собственный электорат. Ну, а демократы, в свою очередь, призывают население протестовать против политики Трампа и таким образом проявлять, как они полагают, реальный патриотизм. То есть свое большое юбилейное празднество Америка встречает в состоянии типичного политического и культурного раскола, который мы наблюдали неоднократно. Причем очень многие представители левого крыла этой партии сейчас пытаются переосмыслить американскую историю, устраивают такую ревизию этой самой истории, заявляют, что сам День независимости основан на лжи, потому что в той самой Декларации независимости не было отмены рабовладения, то есть они полагают, что таким образом подтверждается факт, что сами истоки Соединенных Штатов были расистскими, дискриминационными, ну и в целом они рассматривают всю американскую историю через призму ущемления меньшинств и ограничения их прав. Эта тема сейчас снова муссируется. То есть эти все войны вокруг собственной истории продолжают Америку вводить в нынешний раздрай. В целом, на мой взгляд, у администрации Трампа была надежда устроить вокруг вот этого всего праздника красивый старт предвыборной кампании республиканцев на предстоящих выборах в конгресс и таким образом укрепить свои позиции. Но, судя по всему, это у него не получается по разным причинам, потому что раскол серьезный в американском обществе, ну и потому что огромное количество проблем, с которыми команда Трампа справиться не может. Основной лейтмотив — это провал в Иране и все, что с этим связано, в частности выросшие цены на топливо, ну и рост инфляции, который болезненно проявляется в американской экономике».

«Иран в последний момент обвинил Израиль в нарушении перемирия и пока что отказывается подписывать соглашение и готов, как мы видим, вновь закрыть Ормузский пролив. Я думаю, что, конечно, Иран в очередной раз показывает то, что у него сильная позиция в этом переговорном процессе, и он пользуется довольно открыто и свободно своим главным рычагом давления на США и в целом на Запад — это Ормузский пролив. То есть на самом деле возможность закрытия Ормуза — это, думаю, что для Ирана рычаг давления похлеще любой потенциальной ядерной бомбы, потому что ничего с этим поделать американцы не могут, сколько они ни пытались прорвать эту самую иранскую блокаду, это у них не получалось. Сейчас Иран, оказывая давление на США, ослабляет позиции Трампа внутри Америки. Мы видим, что рейтинги Трампа сильно просели с начала этой войны, она непопулярна. Ну и цены на топливо [влияют]: сейчас уже, конечно, подупали несколько, но [ранее] взлетели довольно серьезно. И это осложняет позиции сторонников Трампа в преддверии выборов в конгресс, а до них всего четыре месяца. И это все вынуждает Трампа все-таки какое-то серьезное давление уже начать оказывать на Израиль в контексте того, что мы наблюдаем в Ливане. Ну, в конечном счете, я думаю, что придется все-таки американцам пойти на очередные уступки иранской стороне. Иран, конечно, из этого конфликта выходит с точки зрения геополитики укрепившимся. Понятно, что там колоссальные разрушения в экономике, в инфраструктуре, и много лет понадобится на восстановление Ирана по итогам этой войны. Но Иран себя, очевидно, не воспринимает проигравшей стороной и имеет все основания так считать, потому что именно США пришлось и санкции смягчать, и активы иранские разблокировать, и еще обещать Ирану репарации в виде создания послевоенного фонда восстановления на 300 млрд долларов. Иран, на самом деле, со своей стороны готов только на одну уступку — это разблокировать Ормузский пролив сейчас, ну и в дальнейшем обещать не создавать ядерное оружие, но при этом не отказываться ни от своей ракетной программы, ни от мирного атома. То есть здесь, конечно, очевидно, что этот меморандум очень и очень выгоден для Ирана и далеко не так, конечно, выгоден для Соединенных Штатов, особенно после того, как они потратили два месяца и огромное количество денег и вооружений для борьбы с Ираном. Ну, честно говоря, представить что бы то ни было своей собственной американской общественности Трамп на текущий момент не может. Для него война обернулась болезненным поражением, и отходить от него он будет еще очень и очень долго».

«Администрации Дональда Трампа удалось в самый последний момент, 14 июня, в юбилей самого Трампа и в день американского флага, и в день сухопутной армии Соединённых Штатов добиться определенного понимания с Ираном в рамках заключения сделки. При том, что само подписание этой сделки, судя по всему, состоится 19 июня. Не успели они в этот юбилейный день закрыть все свои гештальты. Не так-то много подробностей, деталей и нюансов в открытом доступе. Скорее всего мы увидим открытие Ормузского пролива с обеих сторон. Возможно, что США, не подтверждая этого, будут все-таки размораживать активы Ирана, что уже и так происходило. Не так давно была информация, что 3 млрд долларов этих самых активов из Арабских Эмиратов были перевезены в Тегеран на чартере-транспортнике, поэтому разморозка актива вполне реалистична в ближайшей перспективе. Что касается более значимых условий — это смещение санкций и со стороны Америки, со стороны Европы в отношении Ирана, будущее ядерной программы и послевоенное восстановление Ирана. Тегеран делает упор на то, чтобы предоставить ему 300 млрд долларов инвестиции для как раз этого восстановления. По этим вопросам, я думаю, что еще будут идти переговоры будут идти в течение следующих двух месяцев. Пока что это перемирие между США и Ираном продлевается. Формально определенный меморандум — рамочную сделку они все-таки смогли подписать. Но впереди еще очень много работы, есть факторы риска, которые могут сорвать эту самую сделку. Один из главных факторов является, конечно, недоговороспособная позиция израильского премьера Нетаньяху, потому что для Ирана приоритетно прекращение бомбежек Ливана. Израиль эти бомбежки продолжает, отчасти в ответ на удары ракетами со стороны «Хезболлы», но не только. Если Трампу не удастся заставить Нетаньяху пойти на перемирие, имеется угроза срыва этого соглашения. Трамп сейчас настроен на то, чтобы дожимать всех участников региона для подписания своей трамповской сделки. Но проблема для него состоит в том, что его рейтинги упали, до выборов в конгресс уже не так много времени, а там победят демократы. То есть многие в мире уже воспринимают Трампа скорее как хромую утку, и поэтому даже с близкими партнерами, союзниками, включая Нетаньяху, ему уже работать становится все сложнее и сложнее. Можно констатировать тот факт, то, что США в этом конфликте не победили».

«С одной стороны, многие компании в сфере оборонки в Европе опасаются того, что не сегодня-завтра будет заключено какое-то соглашение с Россией (может быть, приостановки конфликта, заморозки конфликта на Украине), и после этого все инвестиции, на которые они рассчитывали, уйдут в никуда, потому что европейские правительства переключатся на другие, более приоритетные направления, и, соответственно, вот этот обещанный поток денег, который должен был бы отправиться в сферу ВПК, в итоге до нее не доберется. При этом, даже если все-таки этого не будет, мы видим, с какими сейчас колоссальными проблемами сталкиваются все европейские экономики на фоне происходящего там долгового кризиса. Хоть они все и пообещали Дональду Трампу в прошлом году поднять свои военные расходы хотя бы до трех с половиной процентов от ВВП, а в идеале до 5%, но в реальности они, конечно, ищут любые способы формально на бумаге указать, что они достигли этой отметки, но в реальности так много денег на оборонку не тратить. Поэтому они сейчас в эти военные расходы записывают буквально все: любые смежные траты, например, траты на инфраструктуру, строительство и модернизацию мостов, хайвеев, шоссе и всего остального, какие-то даже социальные смежные расходы. Плюс всем очевидно, что с начала войны на Украине за эти четыре года европейский ВПК так и не смог толком разогнаться. То есть мы посмотрим, например, темпы производства той же бронетехники в Европе, тех же танков «Леопард» у немецкого Rheinmetall — да, не стали намного больше производить снарядов, пытаются сейчас больше ракет выпускать. И, наверное, единственная сфера, где они смогли разогнаться, — к сожалению, это дроны, но все-таки дронами занимаются действительно нетрадиционные компании в сфере европейского ВПК, скорее стартапы. И поэтому для традиционной сферы ВПК это особой роли не играет. И, конечно, я думаю, в перспективе будут проявляться самые разные технологические и логистические проблемы, потому что сейчас отношения у Европы не самые лучшие не только с нами, но и с американцами. Ну и мы видим тренд на ухудшение взаимоотношений с Китаем; это уже приводит к перебоям с поставками сырья и компонентов в Европу в том числе. То есть за эти несколько лет надулся колоссальный пузырь на рынке европейского ВПК, и вот он, я думаю, будет потихоньку сдуваться. Кстати говоря, примерно схожие процессы, скорее всего, мы будем наблюдать и в американском ВПК, но и американские военные гиганты сейчас теряют капитализацию, и их акции падают на фоне провала в Иране и на фоне того, какое большое количество американских вооружений было в ходе этой операции потеряно и уничтожено, в том числе и система Patriot».