«В американской конституции черным по белому говорится, что вопросы торговли находятся в ведении конгресса, а не президента. Поэтому в данном случае с точки зрения буквы закона решение было верным. Пока что мы всех последствий не знаем. Например, пока что неясен вопрос, придется ли Трампу возвращать все деньги, заработанные при помощи тарифов. А там все-таки набежало 300 млрд долларов. Сумма это большая. Это будет серьезная потеря для американского бюджета, если все эти деньги придется вернуть. Плюс, конечно, у Трампа все-таки сохраняется право проводить определенные тарифы альтернативными методами. Но здесь у него все-таки, если он будет пользоваться этими альтернативными методами, будут ограничения и по размеру тарифов, и, главное, по времени, сколько они действуют: например, 90, 180 дней. То есть вводить тарифы, как сейчас, волюнтаристски, 500% на бесконечно длительный период времени Трамп уже не сможет. И для него, конечно, это большая катастрофа, потому что это резко ослабляет переговорную позицию Белого дома со всем остальным миром».

«Действительно, очень знаковое решение Верховного суда и в целом ожидаемо. То есть мы уже видели, как проходили недавние слушания по этому делу о тарифах и пошлинах, введенных Трампом, и большинство судей Верховного суда, они, в общем-то, довольно скептически относились к аргументам стороны Белого дома и аргументам юристов Трампа и, в общем-то, полагали, что, конечно, у американского президента нет конституционной возможности вводить такое большое количество тарифов в одностороннем порядке, в единоличном порядке без одобрения конгресса. Трамп в данном случае пользовался режимом чрезвычайной ситуации, которую он объявил в торговой сфере, ну и судьи это признали неконституционным. В принципе, с точки зрения буквы закона, правильное решение, потому что в американской конституции черным по белому говорится, что вопросы торговли находятся в ведении Конгресса, а не президента. Поэтому в данном случае, с точки зрения буквы закона, решение было верным. Пока что мы всех последствий не знаем. Например, пока что неясен вопрос, придется ли Трампу возвращать все деньги, заработанные при помощи тарифов. А там все-таки набежало 300 миллиардов долларов. Сумма это большая. Это будет серьезная потеря для американского бюджета, если все эти деньги придется вернуть. Плюс, конечно, у Трампа все-таки сохраняется право проводить определенные тарифы альтернативными методами. Но здесь у него все-таки, если он будет пользоваться этими альтернативными методами, будут ограничения и по размеру тарифов, и, главное, по времени, сколько они действуют: например, 90, 180 дней. То есть вводить тарифы, как сейчас, волюнтаристски, 500% на бесконечно длительный период времени Трамп уже не сможет. И для него, конечно, это большая катастрофа, потому что это резко ослабляет переговорную позицию Белого дома со всем остальным миром. То есть кому сейчас выгодно будет договариваться о чем-либо с американцами, если завтра все эти тарифы отменятся и можно будет никаких новых торговых сделок и не заключать? И, конечно, все контрагенты Америки, с которыми Трамп сейчас рассорился — это и Китай, и Индия, и Канада, и Британия, Европейский союз — будут пользоваться этой слабостью переговорной позиции команды Трампа. Здесь ему, конечно, на международной арене точно уже не позавидуешь».

«Действительно, тема возможности установления системы внешнего управления над Украиной в рамках Организации Объединенных Наций поднимается уже не первый раз. Наверное, это интересный концепт для России, он мог бы быть приемлемым, если бы под эгидой ООН на территории Украины установилось некое нейтральное правительство технократического характера, которое смогло бы вывести страну из ситуации перманентной конфронтации с Россией, экономического хаоса и разрухи, а в дальнейшем уже могло бы организовать проведение нормальных честных выборов с допуском всех сил, на которых та или иная легитимная власть могла бы избраться. Но это идеальный сценарий. На текущий момент имеется огромное количество препон. В частности, это недоговороспособность нынешней украинской власти. Действительно никак не двигается с мертвой точки тема с проведением выборов. Например, украинцы торгуются с американцами, требуют сначала получить некие гарантии безопасности, прежде чем они могли бы поднимать тему выборов, плюс выпрашивают большие деньги у Соединенных Штатов Америки, чтоб эти самые выборы провести — то ли 5 млрд, то ли 10 млрд долларов. Хотя всем очевидно, что такие деньги сейчас предоставлены американцами не будут. Ну и, конечно, никто никаких гарантий безопасности Украине не будет предоставлять, пока не будет подписано какое-то мирное соглашение. Самые разные такие сценарии сейчас будут обсуждаться, в том числе с американской стороной. Ну и в конечном счете к чему-то мы придем. Я думаю, что сценарий с выборами на Украине вполне реалистичен в 2026 году. Другое дело, что он вполне возможно пойдет совсем не по тому плану, который сейчас себе представляют украинские лоббисты — нарисовать себе нужный результат и потом этим хвастаться как неким подобием легитимности. То, что это сейчас все обсуждается, уже говорит о том, что, конечно, колоссальный кризис — управленческий и политический — на Украине обостряется на фоне всех их провалов на поле боя. Позиции офиса Зеленского сейчас слабы как никогда».

«Нет ничего неожиданного в том, что в предстоящей мюнхенской конференции по безопасности участвует не американский президент. В рамках таких мероприятий традиционно принимают участие представители американской администрации уровня поменьше. Как правило, это вице-президенты. Камала Харрис неоднократно приезжала в Мюнхен. Последний раз в 2025 году там присутствовал Джей ди Вэнс, он активно критиковал европейских политиков за нарушение свободы слова, за нарушение прав человека и за отход от демократических принципов. На текущий момент, как мы видим, Вэнс в Мюнхен все-таки не заявляется. Это связано с разными причинами. Одна из них может состоять в том, что американцы постараются снизить накал противостояния с Европой в публичной плоскости, поэтому решили отправить туда делегацию под руководством Марка Рубио, человека более системного, чем Вэнс. Тем не менее все-таки нужно понимать то, что Рубио все равно относится очень скептически к европейским политикам. Поэтому я думаю, что непублично там у него будет очень жесткий диалог с европейскими элитами. Думаю, что американцы их будут продавливать по многим направлениям, включая, возможно, Иран, Кубу и так далее. Про Украину, я думаю, много слов будет сказано. Мы понимаем, что все-таки реальные, серьезные решения принимаются в рамках непубличных переговоров. Вот, и в Мюнхене, я думаю, что мы такое не увидим. То есть, скорее всего, там как раз, как и на недавнем Давосе, выйдут на первый план все противоречия, которые есть между США и Европой. Ну и в целом европейцы к этому готовятся. Даже в докладе, который был опубликован в преддверии Мюнхена, прямым текстом черным по белому, говорится о том, что Европе нужно стремиться развиваться в том мире, где они не могут полагаться на Соединенные Штаты, и Трамп является, по сути, главным поджигателем мирового порядка, плюс проявляется огромное количество противоречий кризисов внутри самой Европы».

«На текущий момент нужно понимать, что переговоры между Российской Федерацией и Соединенными штатами вступают в очень важную фазу. Есть публичная позиция и, безусловно, есть довольно сложный непубличный трек ведения переговоров. Мы видим, что США имеют определенные сложности с тем, чтобы оказывать давление на своих основных контрагентов европейской «партии войны» — это украинские лоббисты. Очевидные сложности образуются с тем, чтобы просто заставить европейцев и украинцев пойти на те условия сделки, общие условия которых были согласованы еще в рамках большого саммита в Анкоридже. Позиция Министерства иностранных дел Российской Федерации, на мой взгляд, вполне логична: мы указываем американцам на то, чтобы условия на тот момент были согласованы. Россия согласилась пойти на компромиссные решения, но на текущий момент сами американцы либо не хотят, либо не могут их в полной мере со своей стороны исполнить. Например, речь идет о том же выводе войск с Донбасса. Пока этого не произошло. Преждевременно говорить, есть ли какие-либо подвижки в рамках не только российско-украинских переговоров, но и российско-американских отношений в целом. Таким образом мы мотивируем американскую сторону как-то ускориться со всем этим делом, потому что, с одной стороны, риторика нынешней администрации Вашингтона в каких-то вопросах смягчается, становится более компромиссной, но в реальности мы не видим каких-то серьезных подвижек, которые можно было бы уже прямо сейчас представить как начало нормализации наших отношений: дипсобственность нам не возвращена на территории Соединенных штатов, история с визами никак не разрешена, санкции не смягчаются и даже были ужесточены в нефтяной сфере. В данном случае говорить преждевременно, есть ли какие-либо перспективы в дальнейшем нормализации наших отношений. При этом Соединенные штаты оказывают серьезное давление на страны, которые поставляют нефть на мировой рынок, с которыми у них сложности, — Венесуэла, Иран. Они пытаются подмять под себя хотя бы часть этих нефтяных маршрутов, для того чтобы это можно было использовать как рычаг давления и в отношении Китая и России. Поэтому здесь с нашей стороны поступают вполне логичные и вполне правильные сигналы о том, что, конечно, важно продолжать вести переговоры в рамках российско-американского трека, и, если у нас будет возможность нормализовать отношения, конечно, мы этим воспользуемся. При этом это не означает того, что мы готовы пойти на какие-то серьезные уступки, сдавать наши интересы, отказываться от поддержки стран, которые к нам дружественно относятся. То есть не будет никакого повторения событий перестроечной эпохи».