Павел Дубравский

«Скорее всего, Маск на своей должности останется, единственный вопрос, насколько интенсивно он будет на ней работать. Потому что недавние заявления Трампа о том, что ему нужно вернуться к бизнесу, к управлению Tesla, подразумевают, что, возможно, Дональд Трамп немножко недоволен тем, что творит Илон Маск. И все-таки общественное мнение сейчас не в пользу Илона Маска, мы видим и публичные акции, публичные движения против Илона Маска и его компании, которые буквально призывают к тому, чтобы не покупать продукцию вообще, которую он выпускает. Я бы еще здесь заметил важный момент, что есть две категории инсайдов, которые в США выходят про Республиканскую партию — это журнал Politico, и инсайды обычно не подтверждаются практически в 100% случаев, и The Hill, где наоборот инсайды подтверждаются. Вот если бы об этом написал The Hill, то я бы предположил, что это так. Плюс, у нас есть опровержение и самого Дональда Трампа, и Кэролайн Левитт, которая тоже об этом сказала. Поэтому я думаю, что пока в ближайшее время не стоит этого ждать. Опять же все может поменяться, потому что Трамп — персона, которая позволяет себе делать такие резкие заявления и движения, но пока это выглядит больше как вброс. А так у Маска официальный контракт на 130 дней, он в любом случае должен покинуть эту должность. Это изначально то, как они договорились, как они публично это озвучили, они об этом говорили еще до инаугурации, до вступления в должность Дональда Трампа. То есть это не должность, которая останется с ним на протяжении всех четырех лет правления Дональда Трампа. И ключевое еще, что бы я подчеркнул, мне кажется, что Илон Маск в данный момент выступает громоотводом для Дональда Трампа, потому что весь негатив по поводу закрытия USAID, по поводу реформирования всей американской системы с точки зрения того, какие там государственные органы должны существовать, какие программы должны финансироваться, а какие нет, уходит на него. А когда Илон Маск уйдет, рейтинг Трампа может немножко подрасти».

«Если посмотреть на этот конфликт между Маском и Трампом, то могут быть следующие последствия: я думаю, для Трампа это потеря примерно 100 млн долларов, которые Илон Маск обещал инвестировать во время избирательной кампании 2026 года. Я напомню, что скоро состоятся промежуточные выборы в Конгресс, в Сенат, и они очень важные. Шансов больше пока у республиканцев в силу того, что большинство выборов будут в красных республиканских штатах, но в любом случае эти деньги все равно помогут в спорных штатах. Какие последствия могут быть для Илона Маска: Первое – это репутационные потери, потому что сейчас он находится меж двух огней. С одной стороны, надо заниматься политикой, он говорит о том, что хочет уйти оттуда, но при этом продолжает комментировать различные политические события. А с другой стороны, мы видим, что он пытается сосредоточиться на своем бизнесе, где у него продажи в Европейском Союзе до 70% упали. И более того, антирейтинг лично Маска составляет примерно 50-55%. То есть можно сказать, что больше половины страны его очень сильно не любит, а надо сказать, что это очень важно для продаж его, потому что он построил бренд Tesla именно на личном бренде. Что касается возможных проверок госконтрактов, я в это не верю, мне кажется, на данный момент никаких предпосылок для этого нет, Трамп, скорее всего, это сказал, чтобы контраргументировать Маска и заставить того ни в коем случае не поддерживать демократическую партию, как он обещал. Но при этом все равно, мне кажется, они близки к тому, чтобы примириться, потому что, во-первых, мы видим, что Илон Маск забрал слова обратно и извинился перед Трампом. И второе: мы знаем, что Илон Маск человек хоть и эмоциональный, но отходчивый, уже неоднократно он делал спорные публичные заявления, а потом за них извинялся – например, когда он поддерживал Pizzagate (теория заговора, согласно которой сторонники Хиллари Клинтон связаны с тайной организацией педофилов — BFM.ru.). Сейчас, мне кажется, они если не помирятся, то будут в прохладных, нейтральных отношениях, почему – потому что общий враг-то у них один. Мы видим, что на примере Калифорнии сегодня они имеют больше общего – я имею в виду Трампа и Маска, чем та же самая демократическая партия, где только сенатор Джон Феттерман осудил беспорядки и погромы. То, что происходит в Калифорнии, сложно назвать протестами: горят машины, на полицию нападают. Здесь никто вам не скажет, помирятся – не помирятся, кроме них самих. Но мне кажется, что Трамп больше расстроился от их ссоры, чем Илон Маск. Проблема Маска в том, что он человек ценностный, идейный. Он считал, что нужно делать все, чтобы сократить госрасходы. А бюджет, который предложил Дональд Трамп, вернее, его администрация – это то, что буквально убило всю его работу в департаменте эффективности DOGE. А Трамп – это все-таки политик, он больше про компромиссы, про примирение, про то, как сделать так, чтобы партия в следующем году точно победила. А для этого ему нужно было в этот законопроект вписать все, что возможно, буквально впихнуть невпихуемое, потому что этот законопроект – это, на самом деле, не законопроект, а омнибус, то есть набор разных законов, которые иногда чуть-чуть противоречат друг другу. И если все-таки возвращаться к вопросу о том, помирятся или нет, я бы сказал так: у них больше общего, чем того, что их разъединяет. Я не удивлюсь, если по каким-то проектам они будут кооперироваться, но пока, в ближайшие несколько месяцев мне сложно представить, что Илон Маск вернется в Белый дом и уж точно не на свою государственную должность».

«Действительно, были вопросы с точки зрения владения фактурой, статистикой и данными. Несколько раз за время своего выступления она повторяла фразу: «Я вернусь к вам с ответом позже». На самом деле, это нормальная практика, когда пресс-секретарь президента так говорит, потому что она может не владеть той или иной информацией, но для первого раза выглядело действительно так, что ей чуть-чуть не хватило фактурности. Были ли какие-то оговорки? Да, конечно, они были, но надо учесть, что до этого федерального, крупного, я бы даже сказал, международного уровня с точки зрения спикерства у нее не было. Она вообще выходец из политкоммуникации, моя коллега, на самом деле. Практически в середине срока Трампа ворвалась в эту повестку и при этом ворвалась в один из худших моментов администрации Трампа, когда царит неопределенность с точки зрения и выборов в конгресс, и будущих их результатов, и американо-иранской войны. Поэтому она оказалась в сложной ситуации».