«В 2021 году не было никакого разделения на дружественных, недружественных, россиян, не россиян, выпуск был изначально в «Евроклир». И, соответственно, россияне могли поучаствовать по цепочке - российский брокер, НРД, «Евроклир». Потом IPO ни в 2021, ни в 2022, ни в 2023 не состоялось, и в 2025 году появился еще один выпуск, который совпадал по параметрам с первым, но доходность была на 3% выше. В рамках этого выпуска держатели предыдущего выпуска 2021 года могли поменять еврооблигации 2021-го на такие же 2025-го, но с большей доходностью. Но это процедура, то есть надо было подавать заявку, это не было автоматически. Соответственно, какая-то часть инвесторов, которые покупали с российской стороны по цепочке российский брокер, НРД, «Евроклир», не поучаствовали в этом замещении. Все-таки выпуск был изначально ориентирован, оба этих выпуска, на ближневосточных инвесторов, которые в дальнейшем захотят поучаствовать в IPO. Поэтому сейчас, честно говоря, осознать масштаб проблемы очень сложно. Но кажется, что все обсуждение идет вокруг того, что в марте компания Telegram покажет отчетность за 2025 год, эта отчетность будет сильной, и, наверное, компания Telegram все-таки сделает некоторые заявления об IPO. И вот тогда вопрос, сколько, где, каких облигаций заморожено, станет важным, потому что у этих облигаций была особенность, в момент IPO их можно поменять на акции с дисконтом, и ровно поэтому их и покупали. То, что мы с вами обсуждаем Telegram, кажется, что это история, которая интересна русским. А на самом деле, если мы посмотрим на отчетность, то Россия не факт, что основной рынок, во-вторых, огромный интерес и со стороны фондов Ближнего Востока, и американцев. Понятно, что в рамках IPO Telegram не будет отказываться ни от каких денег, но Павел Дуров совершенную правду говорит, что никакой аффиляции с Россией нет, облигации сразу же выпускались в «Евроклире». Никакого варианта не было, чтобы они выпускались в России. Компания к России отношения не имеет, Россия у нее не основной рынок, поэтому здесь очень по касательной к нам это. Что еще тут интересно? В прошлом году, в декабре, все российские брокера ринулись составлять заявки на обмен. Понятно, что они ничего поменять не смогут, Но они начали этот аудит, чего у них вообще есть. И вот видимо выяснилось, что у них еще и Telegram лежит, но у них много чего лежит, у них Apple лежит, «Финекс» лежит».

«В первом квартале мы увидим естественный всплеск инфляции хотя бы потому, что не все еще заложили повышение НДС на 2%. Если одновременно отпустить курс рубля и допустить его колебания на 5-10 рублей к доллару, то я боюсь, что все достижения этого года по инфляции будут потеряны. Теперь представьте, в какой ситуации у нас окажется ЦБ, если и ставкой всех задушили, и одновременно из-за резкого ослабления рубля не удалось с инфляцией справиться. Кажется, что это будет катастрофа на всех фронтах. Поэтому сейчас, в ситуации, когда у правительства есть всегда выбор между тем, чтобы увеличить получение рублей за счет экспортеров, отпустив курс, или сдержать инфляцию, правительство выбирает второй вариант — сдерживать инфляцию, в том числе через недопущение роста курса».

«Не хотелось бы здесь рушить рождественскую новогоднюю магию, но надо понимать, что инфляция, рост экономики не просто взаимосвязаны, вынуждены выбирать что-то одно — здесь мы или успешно боремся с инфляцией, как мы боролись в этом году, и тогда рост экономики составляет 1%, либо мы даем чуть больше простора, и тогда можем рассчитывать на какой-то экономический рост. Здесь ЦБ довольно странно обвинять в недостаточно оптимистичных планах по экономическому росту, или в том, что они как-то ему мешают, просто потому, что у ЦБ такой задачи нет и быть не может, все-таки не стоит на ЦБ перекладывать все функции правительства. То, за что ЦБ может отвечать — это, безусловно, инфляция, и в этом году, без шуток, мы увидели ошеломительные успехи, потому что в действительности мы закончили год на отметке не просто ниже 8%, а около 7%, и наверное, мало кто ожидал, что ЦБ настолько успешно с этим справится. Соответственно, если ЦБ ставит перед собой цель закончить следующий год около отметки в 4%, кажется, что это будет реализовано — другой вопрос какой ценой. Ценой, наверное, станет то, что динамика снижения ставки будет ниже того, что ожидает рынок, ниже того, что ожидает бизнес, наверное, ниже того, что ожидает население. То есть хорошая новость заключается в том, что наверное, в следующем году стоит рассчитывать на умеренную инфляцию, достаточно стабильный курс рубля. А вот менее хорошая новость заключается в том, что заплатим мы за это очень дорогими, очень высокими ставками, и очень невразумительными успехами по росту ВВП».

«Текущая приватизация — это не идеологический ход, а прямая необходимость дополнительных доходов бюджета, и более быстрого способа, чем продажа крупных пакетов уже существующих компаний, сложно придумать. Понятно, что Минфин декларирует большие структурные цели — по повышению эффективности управления, по вовлечению частного капитала, но надо понимать, что все-таки главная задача — это просто получить деньги, соответственно, если мы отталкиваемся от этого, то IPO следующего года делятся на две части, одна — это никакое не IPO, а просто снижение доли государства в уже торгующихся компаниях, и здесь в первую очередь речь идет о банках просто потому, что они будут востребованы рынком, во вторую очередь — о нефтянке и «Аэрофлоте». Если говорить о компаниях, что называется, с нуля, то есть здесь был довольно успешный кейс «Дом.РФ», поэтому я думаю, что в 2026 году мы увидим довольно большой список. Я не ожидал бы на 2026 год IPO чего-то типа РЖД или «Почты России», а вот кто-то из плеяды «Ростех», «Росавтодор» или «Росатом» вполне на IPO может выйти. Соответственно, я думаю, что сценарий будет такой: в первую очередь будут снижать долю в уже торгующихся компаниях, а во второй половине года, если конъюнктура будет хорошая, если рынок будет расти, то мы увидим, возможно, вот большие IPO из списка наверное, самое интересное могло бы быть IPO «Росатома».

«Те формальные признаки, которые сейчас были опубликованы, в банковской практике были и до этого. Но зачастую банки сталкивались с проблемой, когда клиенты, понимая, что это все-таки рекомендация, а не какой-то закон, прямо настаивали на этих действиях, даже если банк понимал, что, в общем-то, что-то идет неверно. Поэтому я бы не сказал, что появилось что-то новое, ЦБ просто легитимизировал те практики, которые были и до этого. Ничего избыточного за этими практиками нет. Повторюсь: это просто-напросто попытка помочь защитить наших сограждан от мошенников и снизить количество столь вопиющих случаев, когда переводы уходят явно не в те руки».