«Бьют они со своей территории, из Запорожской области, из Херсонской области Украины, беспилотниками средней дальности действия, то есть миддл-страйк, так называемый: 300–500 километров, не более. В том числе новейшие западные модели типа Hornet, в том числе теми беспилотниками, которые автоматически обнаруживают цель и поражают ее без участия оператора. Им бесполезно ставить радиоэлектронную борьбу, то есть они не подвержены постановке помех, им не требуется связь с оператором, и, соответственно, они действуют абсолютно автономно. На данный момент в Азовском море нет кораблей. Они все ушли в Донской канал. Нам не удается пока обеспечить противовоздушную оборону целого моря. Корабли, которые находятся в Азовском море, во-первых, обеспечивают снабжение топливом новых регионов. Во-вторых, они участвуют в экспорте топлива за пределы, ну, то есть через Черное море, Средиземное море и дальше».

«Судя по всему, китайские специалисты создали излучатель, который воздействует на приемы, передающие аппаратуру искусственных спутников Земли, вроде Starlink. И дальше уже возникают вопросы. Либо аппаратура приема и передачи информации полностью выходит из строя, либо она просто не работает штатно во время воздействия системой на искусственный спутник Земли. Деталей пока нет, конечно же. То есть говорить о том, что это именно так работает, пока рано. Информации крайне мало, потому что Китай по понятным причинам этой информацией особо не делится. Но что нужно иметь в виду? Во-первых, передача энергии на такие расстояния, то есть в космос, — это достаточно затратная ситуация. Имеется в виду в плане энергозатрат. То есть должен быть очень мощный источник энергии. Далее — спутников Starlink тысячи. То есть для того, чтобы прекратить работу системы Starlink, допустим, в зоне 100 на 100 километров, потребуется несколько десятков, скорее всего, таких установок, которые сами по себе, вероятно, будут стоить достаточно дорого — несопоставимо с авианосцем, но очень дорого, потому что это уникальные технические и технологические системы. То есть надо подтянуть несколько десятков электростанций, несколько десятков таких установок, и тогда на какой-то зоне 100 на 100 километров, возможно, получится прекратить работу системы Starlink. Если говорить о прекращении работы системы Starlink в целом, без применения ядерных боезарядов это невозможно. Но то, что можно лишить возможности работать один конкретный спутник с помощью одной конкретной установки, это технически возможно, и, вероятно, китайцам это удалось. Безусловно, исследования в этой области ведутся. Россия в свое время была одной из ведущих стран по созданию противоспутниковых систем, в том числе противоспутниковых систем, основанных на новых физических принципах, то есть на воздействии на искусственные спутники Земли с помощью лазеров, с помощью электромагнитного излучения. Советский Союз и Россия проводили исследования в этой области, и вполне вероятно, что какие-то наработки существуют. Соединенные Штаты, скорее всего, так же как и Великобритания, возможно, даже и Франция, ведут разработки в этой области, даже 100%. Все прекрасно понимают, насколько это щепетильная тема, и появление реальной боевой системы в той или иной стране может вызвать волнообразную ответную реакцию, и в итоге мы рискуем оказаться в достаточно сложной кризисной ситуации, когда в случае, если кому-то что-то покажется, мы можем оказаться без спутникового интернета».

«Конечно же, на саммите НАТО Зеленский будет просить ракеты. И конечно, будет запрос еще и к Вашингтону на тему о лицензионном производстве ракет Patriot. Все это происходит на фоне того, что украинские дроны проникают в глубину территории Российской Федерации, но, судя по всему, мы успешно с этим боремся. А вот у киевской ПВО как раз есть проблемы. Кроме некомплекта, вероятно, и с качеством тех ракет, которыми они обладают, возможно, и просто с работой ПВО, потому что мы наблюдаем, что ракеты не попадают по дронам, ракеты падают мимо. Соответственно, получается косвенный ущерб достаточно серьезный».

«В прошлый раз это были аэродромы. Сейчас это, судя по всему, объекты, связанные с логистикой, со складами. Чем наносились удары. Во всех комплексных ударах участвуют дроны типа «Герань». Можно отметить, что «Герань 4» не удается перехватывать с помощью вертолетов либо переделанных спортивных самолетов. Они не догоняют дроны с реактивным двигателем. Одновременно с дронами применялись крылатые Х-101, это ракеты воздушного базирования. Применяют их ракетоносцы дальней авиации Ту 95, возможно, еще и Ту 160. Дальность действия этих ракет позволяет поражать цели, находящиеся где угодно на территории Украины. Кроме этого, сегодня применялись крылатые ракеты «Калибр» морского базирования и аэробаллистические ракеты «Циркон» наземного запуска и ракеты «Искандер-М». Понятно, что против баллистических ракет есть возможность применять только комплексы «Пэтриот» и более-менее эффективно только с самыми современными модификациями зенитных ракет. Судя по всему, есть очень серьезные проблемы с боекомплектом. Судя по тем количествам, которые называются, по крайней мере, той стороной и нашими — это один из самых мощнейших ударов».

«Из российских предприятий, которые сейчас находятся под угрозой ударов беспилотников, наверное, наиболее болезненно для нашей экономики и в целом нашей жизни — это действительно объекты нефтегазовой инфраструктуры, то есть НПЗ в первую очередь, но не только НПЗ. ВСУ наносят удары по предприятиям военно-промышленного комплекса, по предприятиям, которые выполняют в том числе задачи военно-промышленного комплекса, но и работают при этом на гражданскую экономику и на все, что нас также интересует. То есть, в принципе, получается, мы все на самом деле заинтересованы в том, чтобы оградить любые наши предприятия от ударов ВСУ. Какие здесь есть возможности? Действительно, мы можем развивать системы обнаружения не только с помощью государственных структур, структур Министерства обороны, но и за счет того же «Газпрома», объектов, предприятий и концернов нефтегазовой инфраструктуры, электроники нашей, потому что там тоже есть очень крупные предприятия, которые могли бы вложиться. И самое главное, что эти предприятия располагают определенным научно-техническим потенциалом для создания систем оповещения, обнаружения других систем. Единственная проблема, которая здесь видится сразу, что это все должно делаться под единым руководством Министерства обороны и тех служб, которые отвечают за противовоздушную оборону страны. Если мы будем сейчас, исходя из потребностей какого-то коммерческого банка, какой-то коммерческой структуры, создавать систему обнаружения именно тех беспилотников, которые беспокоят именно эту структуру, понятно, что мы создадим лишь кусочек большой и мощной системы, которая интересует всех. Нам надо создавать единую систему обнаружения беспилотников. Второе и обязательное звено — система информирования всех потребителей информации. Это мобильные боевые группы ПВО, стационарные объекты ПВО. Вообще любые структуры противовоздушной обороны. Они должны получить единую информационную систему. Министр обороны Белоусов на недавней встрече с военкорами говорил, что с апреля этого года такая система создается. Если мы создадим такую единую систему, мы сможем противостоять большим количествам дронов и, может быть, даже большим количеством имеющимися средствами, потому что имеющиеся системы и средства ПВО мы будем использовать в несколько раз более эффективно».