Николай Беспалов

«Откровенно говоря, уже пора переходить от экспериментов к реализации этого проекта, потому что эксперимент по продаже рецептурных препаратов продлился три года. Все возможные шишки в рамках этого эксперимента, мне кажется, уже были набиты. Все, что можно было протестировать, уже протестировали. Соответственно, не вполне понятно, что еще собираются в этом отношении выяснять. Электронный рецепт, если его рассматривать как уже работающую систему, конечно, должен быть доступен не только в регионе, где этот рецепт выписан, а во всех российских субъектах. Это совершенно логичная позиция. Понятно, что и сейчас рецептом, который выписан в Москве, можно воспользоваться во Владивостоке для того, чтобы приобрести какой-то рецептурный препарат. Логично предполагать, что такая же система должна быть реализована в рамках единой федеральной системы электронного рецепта. А то, что такая система необходима, я думаю, никто оспаривать не будет. Это очень важный элемент с точки зрения возможности организации работы системы здравоохранения, с точки зрения решения проблематики планирования, я имею в виду потребности в каких-то препаратах и так далее, и с точки зрения отслеживания каких-то проблем в системе здравоохранения. Конечно, если бы работающая система электронного рецепта существовала, это было бы очень серьезным шагом на пути решения в том числе проблемы самолечения. Что касается сейчас какого-то усеченного ассортимента и в том числе того, что это не касается льготы, это понятно, поскольку речь идет об экспериментальном режиме. Естественно, он работает в каком-то формате ограничений. Но в вопросах льготного лекарственного обеспечения здесь, я думаю, все еще упирается в вопросы бюджетирования, потому что зачастую снабжение лекарственными препаратами, если это не федеральная льгота, ведется за счет в том числе региональных бюджетов. Поэтому система просто технически не может включать в себя эти льготные препараты. Здесь еще есть сейчас нюанс: у нас нет какой-то единой цифровой системы. В ряде регионов сейчас работают собственные системы, в том числе в отношении выписки льготных рецептов. И поэтому вытащить их из одной системы и поместить в этот экспериментальный режим — это еще, опять же, такая большая техническая сложность. И пока единой работающей системы не существует, соответственно, сделать это, вероятно, просто невозможно или неоправданно с точки зрения трудозатрат и финансовых затрат».

«Самый известный аналог — «Хлоргексидин». Он, в принципе, позволяет заменить «Мирамистин» по большинству показаний, но «Мирамистин», конечно, более эффективный продукт, более современный. Как я сказал, есть и непрямые аналоги от других компаний-производителей, помимо «Инфамеда». «Эвалар», например, делает аналогичный продукт, и ряд других компаний, в том числе «Формстандарт», — он небольшие объемы производит и продает. Хоть это и достаточно большой спектр, но с точки зрения той доли, которую они занимают, — она несравнима, так сказать, и меньше того объема, который производил «Инфамед» и продвигал. Конечно, заместить этот выпавший объем будет нереалистично — там речь идет о необходимости нарастить выпуск на несколько порядков, а это просто технически невозможно. Поэтому, конечно, здесь возможны определенные перебои, проблематика определенная, если эта ситуация, конечно, затянется и быстро не разрешится. Сама ситуация, конечно, крайне странная: непонятно, как можно ограничивать работу компании в качестве обеспечительной меры. Это какой-то нонсенс просто».

«Санкционные ограничения очень серьезно повлияли на процессы логистики, в том числе простимулировали отдельный процесс в самих фармкомпаниях. Логистика стала дороже и сложнее. Конечно, многие фармкомпании начали переоценивать свой формат присутствия на российском рынке. В том числе иногда это происходит за счет того, что от каких-то препаратов просто отказываются компании. Плюс возникают перебои, связанные именно с логистическими сложностями и проблемами. Есть причины чисто российские, связанные с нашей спецификой: скажем, в отношении регулирования цен на препараты из перечня жизненно необходимых. В том числе из-за того, что фармкомпании невозможно оперативно согласовать повышение этой цены. За счет того, что себестоимость очень серьезно выросла, компании в некоторых случаях просто отказываются от выпуска тех или иных препаратов либо от поставок этих препаратов, если речь идет об иностранных продуктах».