«Откровенно говоря, уже пора переходить от экспериментов к реализации этого проекта, потому что эксперимент по продаже рецептурных препаратов продлился три года. Все возможные шишки в рамках этого эксперимента, мне кажется, уже были набиты. Все, что можно было протестировать, уже протестировали. Соответственно, не вполне понятно, что еще собираются в этом отношении выяснять. Электронный рецепт, если его рассматривать как уже работающую систему, конечно, должен быть доступен не только в регионе, где этот рецепт выписан, а во всех российских субъектах. Это совершенно логичная позиция. Понятно, что и сейчас рецептом, который выписан в Москве, можно воспользоваться во Владивостоке для того, чтобы приобрести какой-то рецептурный препарат. Логично предполагать, что такая же система должна быть реализована в рамках единой федеральной системы электронного рецепта. А то, что такая система необходима, я думаю, никто оспаривать не будет. Это очень важный элемент с точки зрения возможности организации работы системы здравоохранения, с точки зрения решения проблематики планирования, я имею в виду потребности в каких-то препаратах и так далее, и с точки зрения отслеживания каких-то проблем в системе здравоохранения. Конечно, если бы работающая система электронного рецепта существовала, это было бы очень серьезным шагом на пути решения в том числе проблемы самолечения. Что касается сейчас какого-то усеченного ассортимента и в том числе того, что это не касается льготы, это понятно, поскольку речь идет об экспериментальном режиме. Естественно, он работает в каком-то формате ограничений. Но в вопросах льготного лекарственного обеспечения здесь, я думаю, все еще упирается в вопросы бюджетирования, потому что зачастую снабжение лекарственными препаратами, если это не федеральная льгота, ведется за счет в том числе региональных бюджетов. Поэтому система просто технически не может включать в себя эти льготные препараты. Здесь еще есть сейчас нюанс: у нас нет какой-то единой цифровой системы. В ряде регионов сейчас работают собственные системы, в том числе в отношении выписки льготных рецептов. И поэтому вытащить их из одной системы и поместить в этот экспериментальный режим — это еще, опять же, такая большая техническая сложность. И пока единой работающей системы не существует, соответственно, сделать это, вероятно, просто невозможно или неоправданно с точки зрения трудозатрат и финансовых затрат».

«Когда начался ковид, пандемия сопровождалась очень серьезными ограничениями и в экономике, и в принципе в формате нашей жизни. Одним из последствий перенесенного ковида была депрессия, причем настолько сильная, что люди действительно были вынуждены обращаться к специалистам, чтобы скорректировать свое состояние. Потом эта тенденция начала развиваться. Но аналогичные тренды есть не только в потребительской среде. Специалисты, понимая, что сейчас есть достаточно большой набор современных антидепрессантов, которые обладают минимальным набором побочных эффектов (минимальным в сравнении с препаратами старых поколений), уже достаточно просто выписывают эти препараты, не боясь, что человек, принимая данную терапию, может столкнуться с какими-то нежелательными эффектами».

«Такое случается периодически. Как правило, там не просто так существует какой-то отказ, есть какая-то мотивация, предоставляется определенное обоснование, почему цена должна должна быть проиндексирована. И вполне допускаю, что не хватило тех обоснований. Много этот подход критикуется. Но есть необходимость, которая продиктована экономическими, прежде всего, причинами. Это в любом случае система, она существует в формате некого компромисса, то есть производителю она доставляет определенные неудобства. Понятно, что хочется, может быть, индексацию большего размера получить или зарегистрировать иной ценник, но это всегда момент диалога с представителями государства, представителями власти, и всегда вопрос определенных обоснований».

«Переход на дженерики состоялся еще до ухода «Виагры» и сервиса с российского рынка, у препаратов закончился срок патентной защиты, россияне действительно начали переключаться на дженерики. Причем переключались они не на индийские, а прежде всего на российские дженерики. Компании-производители очень быстро смогли заместить ту выпавшую долю, которая высвободилась на рынке после ухода оригинальных препаратов. А если считать денежное выражение на рынке препараты для лечения ректильной дисфункции, лидерство принадлежит именно российским компаниям, они занимают суммарно 75% с точки зрения денежного объема и около 84% от натурального объема. На рынке есть производители из других стран, в частности, наиболее крупный иностранный игрок на этом рынке — это израильская компания «Тева» — это отдельная история, отдельный рынок. Что касается этого продукта, о котором сейчас идет речь, здесь очень неправильно его называть «Виагрой» или русской «Виагрой». Никакого отношения к ней продукт не имеет, хотя бы в силу того, что механизм действия этого препарата, продукта до конца не изучен. Судя по всему, он не имеет ничего общего с механизмом действия препаратов на основе силденафила и тадалафила. Вероятнее всего, это некий биостимулятор со сложным составом, поскольку речь идет о продукте биологического происхождения. Этот продукт не исследовался, и даже механизм действия его до конца не изучен. Тут можно вспомнить и панты маралов, женьшень, есть масса примеров, я думаю, что никто не будет оспаривать потенциальную пользу продуктов, которые я перечислил. В том числе они, кстати, пользуются очень хорошим спросом на мировом рынке».

«В отношении ветеринарных препаратов есть определенная правовая неопределенность. Эти препараты тоже должен назначать ветеринарный специалист. И, соответственно, приобретение таких препаратов тоже должно осуществляться по рецепту, в том числе и на маркетплейсах, и в профильных специализированных ветеринарных аптеках, где данные препараты реализуются, но дело в том, что препарат пользуется нездоровым спросом. Применяется препарат в значительных объемах не по прямому показанию. И если в отношении рынка медицинских препаратов регулирование ужесточили, то в отношении ветеринарии, видимо, регуляторы забыли про это или как-то просто не подумали о том, что альтернатива существует в отношение препаратов для лечения животных. Поэтому, конечно, здесь нужно наводить порядок».