Игорь Юшков

«Объемы производства нефтепродуктов в России сейчас не находятся на нормальном уровне, тем не менее часть НПЗ, которые получили повреждения еще летом или осенью, все-таки уже починена и вернулась к нормальной эксплуатации. То есть по сравнению с октябрем-ноябрем мощности по производству бензина возросли. Но самое главное, что баланс на топливном рынке восстанавливается за счет того, что снизилось потребление. Зимой у нас потребляется бензина гораздо меньше, чем летом, потому что многие вообще не пользуются автомобилями. За счет того, что потребление снизилось и баланс восстановился, мы увидели, что топлива стало достаточно. Это видно по ценам на бирже. Биржевые цены пришли в норму, они существенно снизились по сравнению с пиковыми значениями, которые были в августе-октябре 2025 года. Это приводит к тому, что ситуация нормализуется. И дефицит, который был, в основном был экономического характера. За счет того, что цены на бирже были высокими, а части независимых АЗС не позволялось в достаточной мере поднимать цены в рознице, они просто отказывались приобретать бензин и, соответственно, продавать его в рознице. Так как биржевые цены снизились, работа независимых АЗС стала опять рентабельной — при тех ценах, которые устраивают Федеральную антимонопольную службу. Основная сложность в связи с разрешением вновь экспортировать бензин заключается в том, что нынешняя стабилизация на рынке временная. Как только у нас начнет расти потребление бензина, а это будет в мае, июне и так далее, опять может возникнуть дефицит, потому что все-таки объем производства не такой, как был до начала активных ударов Украины по нефтепереработке. Получается, что если в феврале, марте, апреле разрешат экспорт бензина, то с мая его опять могут запретить. Таким образом нефтяным компаниям дадут заработать дополнительную прибыль, а потом опять могут ввести запрет. В правительстве наверняка будут сторонники сохранения этого запрета, потому что, если ты разрешаешь экспорт бензина, ты показываешь, что ситуация нормализовалась. А потом, когда у нас потребление возрастет, если ты вернешь обратно запрет на экспорт бензина, ты покажешь, что проблемы опять появились. А значит, чиновники что-то сделали не так. Поэтому это опасно для руководства отрасли».

«Во-первых, наверное, это определенная коррекция, потому что цена сначала росла довольно стремительно несколько месяцев подряд, от где-то 80 до 95-96 долларов за баррель она прошла довольно уверенно без остановок. Другой вопрос, что в рамках этой коррекции рынок начинает отыгрывать опасения разрушения спроса из-за того, что цена поднялась довольно высоко. Мы видим, что по статистике потребление топлива из нефтепродуктов в Соединенных Штатах сильно упало, то есть примерно так же, как это происходило в прошлом году, когда цена превышала 100 долларов за баррель. И основное опасение именно с этим связано, что слишком высокая цена начинает убивать спрос, топливо дорожает, его меньше потребляют, и это толкает экономику, прежде всего, западных стран как стран — импортеров нефти в рецессию. Но опять же, пока никакой рецессии там не началось, это, скорее, отражение опасений, но, я думаю, что сейчас мы увидим просто некие качели, когда цена снижается, потом опять начнет повышаться из-за того, что потребление будет восстанавливаться, потому что топливо станет более доступным. Вопрос в том, когда подобные процессы начнутся. Я думаю, что в течение недели-двух все-таки мы увидим опять возврат цен на нефть к 90 долларам за баррель, потому что фундаментальные факторы никуда не делись, то есть ограниченное предложение на рынке так и остается. Ни Россия, ни Саудовская Аравия не увеличивают объемы предложения на рынке, выполняют свои обещания. Риск возникновения еще большего дефицита на мировом рынке никто не отменял, прежде всего потому, что Китай довольно стабильно наращивает объемы потребления и является весь год драйвером роста, это Китай и Индия. Я думаю, что снижение в район 70-60 долларов за баррель ждать не приходится. Для нас нынешняя цена довольно приемлема, у нас в бюджете вообще заложено 70 долларов за баррель при гораздо более крепком рубле по отношению к доллару. Сейчас же у нас даже российский Urals стоит довольно дорого — выше 70 долларов за баррель, и при этом рубль слабее гораздо, не 74 рубля за доллар, а под 100 рублей».

«Западные компании, особенно все, что касается турбин большой мощности, были представлены в России, и стоит множество их оборудования. В этом плане сертифицированное обслуживание позволяет безопасно и дальше эксплуатировать оборудование много лет, другой вопрос, насколько можно найти замену подобному обслуживанию. Условно говоря, вы чините машину у официального дилера, а можете поехать куда-то в гараж, примерно такая же дилемма встанет перед российскими компаниями. Будет центральный вопрос, западные компании, которые прекратят его обслуживать, они вообще постараются саботировать работу этого оборудование, выключить его удаленно, может быть, даже, ПО отключить, удалить программное обеспечение и так далее, или они оставят все, как есть, и не будут приходить обновления, и вы можете обслуживаться у неофициальных структур и прочее. Мы видели примеры, и так, и так западные компании работали в тех сегментах, которые уже попали под санкции. Подавляющее большинство компаний пойдут по пути попыток сохранить весь бизнес в России, как это тоже бывало. Организуется некое ООО «Ромашка» в России, на нее все переводится с правом обратного выкупа, такая вероятность, что они пойдут по этому пути, потому что российский рынок очень большой, и терять его компаниям не хочется. Тем более Китай наступает на пятки, если ты сейчас уйдешь, то потом, может быть, уже не сможешь вернуться, потому что здесь будут азиатские поставщики. Нет такого политического нажима на компании, который был год назад. Сейчас в мире нет неформального давления на разные иностранные компании, чтобы они оборвали все связи, и это позволяет им оставить себе пространство для маневра. У них есть возможность сейчас более открыто лоббировать свои интересы, чего не было год назад, потому что за любое упоминание того, что ты все-таки хотел бы что-то сохранить в отношениях с Россией и мог попасть под каток культуры отмены».