Игорь Юшков

«Для Сербии всегда была цена по особому контракту — ниже рынка. И естественно, что Сербия очень много выигрывает на этом. Можно, конечно, отметить, что это не только потому, что Сербия не входит в Евросоюз, но и потому, что Сербия не присоединилась до сих пор к антироссийским санкциям и позиционирует себя именно как друг России. Но здесь есть риски. Россия, например, вела диалог и дела с Венгрией, рассчитывая, что Венгрия — более конструктивный игрок, чем многие другие европейские страны, хотя Венгрия входит в Евросоюз. Но у них поменялась власть, и новое руководство гораздо более прохладнее относится к России, чем правительство Орбана. И то же самое может быть с Сербией. Сербия явно пытается усидеть на двух стульях, потому что, с одной стороны, она говорит, что союзница России, с другой стороны — стремится в Евросоюз. Естественно, Сербию никто в Евросоюз не возьмет, если она не присоединится в итоге к антироссийским санкциям и не будет соблюдать общеевропейскую санкционную и политическую дисциплину. То есть ей нужно будет отворачиваться от России. Но пока она не стоит даже на пороге Евросоюза, она предпочитает получать бонусы от экономического сотрудничества с Россией. Для Сербии еще одна проблема будет с ноября 2027 года. Тогда заработают санкции в отношении российского трубопроводного газа, и на территорию Евросоюза он не должен будет поступать. Сербия получает транзитом через страны Евросоюза, в частности, сейчас весь российский газ приходит туда транзитом через Болгарию. И Болгария на своей территории, скорее всего, перестанет принимать российский трубопроводный газ, который пойдет из Турции. Поэтому скидки и особые отношения в энергетике, в газе продлятся, скорее всего, до ноября 2027 года. Россия, со своей стороны, не хочет ухудшать отношения и менять сейчас цены на газ для Сербии на более высокие, на рыночные. Потому что тогда Сербия может сказать, что Россия первая пошла на охлаждение отношений. Хотя претензий к Сербии в любом случае довольно много: и оружие из Сербии попадает на Украину, и прочее. Но Россия не хочет делать первый шаг на ухудшение отношений, поэтому России проще сохранить статус-кво по ценам на газ до ноября 2027 года, а дальше сказать: обращайтесь к Евросоюзу, он же не пропускает российский газ, мы бы вам и дальше продавали со скидкой, но он не пропускает, поэтому мы ничего не можем сделать».

«Объемы производства нефтепродуктов в России сейчас не находятся на нормальном уровне, тем не менее часть НПЗ, которые получили повреждения еще летом или осенью, все-таки уже починена и вернулась к нормальной эксплуатации. То есть по сравнению с октябрем-ноябрем мощности по производству бензина возросли. Но самое главное, что баланс на топливном рынке восстанавливается за счет того, что снизилось потребление. Зимой у нас потребляется бензина гораздо меньше, чем летом, потому что многие вообще не пользуются автомобилями. За счет того, что потребление снизилось и баланс восстановился, мы увидели, что топлива стало достаточно. Это видно по ценам на бирже. Биржевые цены пришли в норму, они существенно снизились по сравнению с пиковыми значениями, которые были в августе-октябре 2025 года. Это приводит к тому, что ситуация нормализуется. И дефицит, который был, в основном был экономического характера. За счет того, что цены на бирже были высокими, а части независимых АЗС не позволялось в достаточной мере поднимать цены в рознице, они просто отказывались приобретать бензин и, соответственно, продавать его в рознице. Так как биржевые цены снизились, работа независимых АЗС стала опять рентабельной — при тех ценах, которые устраивают Федеральную антимонопольную службу. Основная сложность в связи с разрешением вновь экспортировать бензин заключается в том, что нынешняя стабилизация на рынке временная. Как только у нас начнет расти потребление бензина, а это будет в мае, июне и так далее, опять может возникнуть дефицит, потому что все-таки объем производства не такой, как был до начала активных ударов Украины по нефтепереработке. Получается, что если в феврале, марте, апреле разрешат экспорт бензина, то с мая его опять могут запретить. Таким образом нефтяным компаниям дадут заработать дополнительную прибыль, а потом опять могут ввести запрет. В правительстве наверняка будут сторонники сохранения этого запрета, потому что, если ты разрешаешь экспорт бензина, ты показываешь, что ситуация нормализовалась. А потом, когда у нас потребление возрастет, если ты вернешь обратно запрет на экспорт бензина, ты покажешь, что проблемы опять появились. А значит, чиновники что-то сделали не так. Поэтому это опасно для руководства отрасли».

«Во-первых, наверное, это определенная коррекция, потому что цена сначала росла довольно стремительно несколько месяцев подряд, от где-то 80 до 95-96 долларов за баррель она прошла довольно уверенно без остановок. Другой вопрос, что в рамках этой коррекции рынок начинает отыгрывать опасения разрушения спроса из-за того, что цена поднялась довольно высоко. Мы видим, что по статистике потребление топлива из нефтепродуктов в Соединенных Штатах сильно упало, то есть примерно так же, как это происходило в прошлом году, когда цена превышала 100 долларов за баррель. И основное опасение именно с этим связано, что слишком высокая цена начинает убивать спрос, топливо дорожает, его меньше потребляют, и это толкает экономику, прежде всего, западных стран как стран — импортеров нефти в рецессию. Но опять же, пока никакой рецессии там не началось, это, скорее, отражение опасений, но, я думаю, что сейчас мы увидим просто некие качели, когда цена снижается, потом опять начнет повышаться из-за того, что потребление будет восстанавливаться, потому что топливо станет более доступным. Вопрос в том, когда подобные процессы начнутся. Я думаю, что в течение недели-двух все-таки мы увидим опять возврат цен на нефть к 90 долларам за баррель, потому что фундаментальные факторы никуда не делись, то есть ограниченное предложение на рынке так и остается. Ни Россия, ни Саудовская Аравия не увеличивают объемы предложения на рынке, выполняют свои обещания. Риск возникновения еще большего дефицита на мировом рынке никто не отменял, прежде всего потому, что Китай довольно стабильно наращивает объемы потребления и является весь год драйвером роста, это Китай и Индия. Я думаю, что снижение в район 70-60 долларов за баррель ждать не приходится. Для нас нынешняя цена довольно приемлема, у нас в бюджете вообще заложено 70 долларов за баррель при гораздо более крепком рубле по отношению к доллару. Сейчас же у нас даже российский Urals стоит довольно дорого — выше 70 долларов за баррель, и при этом рубль слабее гораздо, не 74 рубля за доллар, а под 100 рублей».