«Это не рядовая кадровая замена, это вынужденная реорганизация на фоне высокого долгового давления, череды снижения рейтингов и наложения санкций. Первоочередная задача нового гендира — не рост, а обеспечение того, что пик погашений прошел без сбоев. Означает ли смена руководства серьезную перестройку управления? Да, и сигнал крайне негативный. За одну неделю произошли три события: ушли два члена совета директоров, покинул пост генерального директора, и сама компания, ее генеральный директор под санкциями. При снижении рейтинга НКР отдельно ухудшила оценку фактора менеджмента. Бенефициары обосновали это снижением качества управления рисками, управления ликвидностью и уровнем стратегического планирования. Это означает, что рейтинговое агентство считает проблемой не только финпоказатели, но и системную деградацию на уровне корпоративного управления. Сама Анна Акиньшина была включена в санкционный список ЕС в связи с использованием северокорейских рабочих на проекте компании во Владивостоке, и санкции направлены лично против нее, что делает ее дальнейшее пребывание ну просто репутационно невозможным. Биография преемника, Ивана Иванова, заслуживает внимания. Он присоединился к компании только в прошлом году, до этого отвечал за премиальный сегмент «Самолет Селект», еще управлял раньше жилыми и гостиничными проектами на международном рынке. То есть вот у него скорее связан с продуктом и международным бизнесом, а не реструктуризацией долгов. Но, видимо, компания готовится к продаже активов. Таким образом, я думаю, что первоочередная задача — это управление долгом и ликвидность. Это значительно важнее продаж и достройки проектов. В ближайший месяц он должен сделать несколько вещей: договориться с банками, особенно со «Сбером», о рефинансировании, продолжить продажу активов до получения денежных средств и удержать держателей облигаций, избежать публичного дефолта. Что это значит для покупателей квартир? Краткосрочные риски ограниченны. Нужно следить за динамикой на уровне проектов, потому что когда не хватает средств на эскроу-счетах для покрытия процентных расходов, то строящиеся проекты из-за нехватки денег, наверное, не остановятся. Но воспользоваться застройщик этими деньгами сможет только после сдачи дома. Часть проектов может перейти к другим застройщикам. KPI у нового гендира — не продажа квартир, а ликвидность бы сохранить до пика погашений в следующем году».

«Если говорить про российский индекс, он находится где-то в борьбе за диапазон 2 300 и, судя по всему, будет дальше находиться в борьбе за этот диапазон и на следующей неделе. По индексу РТС очевидная борьба за 860–870 пунктов. Здесь основной сдерживающий фактор для российского рынка — продолжающий крепнуть рубль на фоне высоких цен на нефть с некоторым лагом как раз к концу сентября — началу октября. Тренд связан с притоком больших объёмов иностранной валюты в страну. Именно это сдерживает российский рынок от роста. Ну и, кстати говоря, вот мы видим, что, скорее всего, диапазон 83 с половиной, там, 85 — это вот то, что мы будем видеть примерно по паре рубль-доллар. По паре рубль-евро — что-то в диапазоне 94–94,5- 95. Наверное, такой диапазон и по рубль-юаню где-то в попытке 12–12,5. Что касается положения дел на рынке нефти, то здесь, наверное, в большей степени борьба за 100. Мы видим, что пока никто не говорит даже о намёках на завершение конфликта на Ближнем Востоке, и эта история, видимо, будет продолжать на следующей неделе доминировать, поэтому вряд ли нефть уйдёт ниже 100 по Brent. Urals по-прежнему пока будет в районе 103–104 долларов за баррель с некоторой премией к Brent. Ну вот, в связи со сложившимися ситуациями на рынке драгметаллов пока золото в районе 4 104–150 на фоне растущей вероятности повышения ставок со стороны мировых ЦБ. Неудивительно, если спрос на золото будет снижаться».

«Сейчас такие долги в кредитную историю попадать могут, но банки не обязаны их учитывать при расчете предельной долговой нагрузки. Зачем ужесточаются требования: снизить закредитованность и точнее оценивать реальную платежеспособность, потому что сейчас банки видят только кредитные обязательства клиента из бюро кредитных историй. Часть долгов туда не попадает, причем даже после возбуждения исполнительного производства, просрочка по ЖКХ или алиментам, которые коммунальные предприятия и приставы не всегда передают в БКИ. В итоге банк может выдать кредит человеку, у которого уже есть нагрузка, но она невидима для системы. А если включить все эти данные в предельную долговую нагрузку, это даст банку более полную картину, сколько реально денег уходит у клиента не только на кредиты, но и на все обязательства. По поводу того, выгодно ли банкам, что они станут меньше выдавать кредитов. В короткой перспективе — невыгодно. Но мы же понимаем, что ЦБ действует в интересах всей системы, а не в интересах только отдельных банков. Для банка каждый кредит — процентный доход, меньше выдач, меньше прибыли. Для регулятора массовый невозврат — риск для системы. Поэтому если люди будут набирать кредиты, которые не смогут обслуживать, это создаст пузырь, чреватый кризисом. Но для банков есть и долгосрочная выгода. Меньше выдачи плохих кредитов означает меньше проблем со взысканием. Для большинства добросовестных заемщиков ничего не изменится. Для злостных неплательщиков алиментов, для людей с запущенной просрочкой по ЖКХ и для тех, кто на грани перейти в состав запущенных это может действительно стать критичным. Единственный момент — это технический риск. Если данные от ФССП будут обновляться с задержкой, человек, уже погасивший долг, может временно остаться в базе, получить от банка отказ. Это важно».

«Что касается нефтяного рынка, скорее всего, нас будет ожидать преобладание диапазона в районе 105–107 долларов за баррель. Скорее всего, мы увидим достаточно серьезную волатильность на рынке нефти в силу довольно большого потока геополитических новостей, особенно в свете встречи Дональда Трампа и председателя Си Цзиньпина, в том числе в присутствии большого количества представителей бизнеса. Скорее всего, нефтяные вопросы точно будут обсуждаться, и нефть точно будет проявлять высокую волатильность. По поводу влияния на рынок подписанного Трампом законопроекта об «адских санкциях»: я думаю, что, в принципе, это частично уже было отыграно. Возможно, мы увидим в начале недели повышенную волатильность. Но, опять же, эта история — еще точно непонятно, как отразится на котировках, будут ли крупнейшие торговые партнеры России в полной мере эти санкции соблюдать. Потому что они тоже сейчас, на фоне, очевидно, роста цен на сырье в мире, активно думают над выбором более дешевого варианта. Что касается курса рубля, то, скорее всего, мы увидим здесь движение, наверное, в сторону ослабления, но гораздо меньшими темпами, чем на прошлой неделе, потому что постепенно факт влияния на валютный курс дешевых цен на нефть, который был несколько месяцев назад, через экспортный канал, уже плавно сужается. Еще недели две цены на нефть продержатся выше 100 долларов за баррель на мировом рынке — мы увидим, очевидно, приток иностранной валютной ликвидности, что будет вести, наоборот, к укреплению рубля. Но, видимо, это уже будет через неделю или две. Что касается индекса, тут будет продолжаться борьба где-то в диапазоне 2250–2300. Тут, скорее всего, мы не увидим каких-то существенных изменений. На рынке драгметаллов, скорее всего, будет боковик. Здесь тоже больших существенных изменений пока ждать бессмысленно. Пока ФРС повышает ставки, значит, соответственно, стоимость долга будет для большинства держателей американского долга расти. Это гораздо выгоднее, чем инвестировать в золото».

«Индекс Мосбиржи на этом фоне даже обновил максимум с конца июня. Лидерами роста были представители именно этого сектора: «Роснефть», «Газпром», «Новатэк», «Татнефть», «Лукойл». Логика простая. Когда Urals продается с премией к Brent, выручка экспортеров растет в долларовом выражении. Если это не полностью съедается укреплением рубля или ростом логистических затрат, то часть эффекта доходит до финрезультатов компании, а значит, и до дивидендов, то есть те компании, у которых низкие операционные расходы и стабильная дивидендная политика, типа «Татнефти», «Транснефти», «Новатэка», будут в этой ситуации в выигрыше. У бюджета ключевая проблема очень понятная: разрыв между ценой нефти и фактическими поступлениями. Нефтегазовые доходы за восемь месяцев этого года составили чуть больше 5 трлн рублей. Это, ну, примерно на 16% ниже прошлогоднего уровня. План на год — 8,9 трлн рублей. То есть при таком плане отставание к концу года может достичь примерно полтриллиона — 450-500 млрд. Почему дорогая нефть не спасает? Во-первых, крепкий рубль. Бюджет верстался исходя из курса 92,2 рубля за доллар, цены Urals — 59. Реальный курс оказался значительно ниже. В первом квартале 78 он был. Это съело часть рублевой выручки от экспорта. Укрепление рубля уменьшает доходы бюджета на 1,5, может быть, даже чуть больше триллиона рублей. Вторая причина — временной лаг. Минфин объясняет снижение доходов падением цен на нефть в четвертом квартале прошлого года и в первом квартале этого. Получается, что нефть, которая сейчас продается дорого, попадает в бюджет с задержкой, потому что налоги и пошлины платятся по факту реализации, а не по текущим котировкам. И поэтому тот факт высоких цен на нефть, которые сейчас мы видим, они повлияют на рубль в сторону его укрепления спустя только, наверное, месяца полтора-два. И три — это демфер. Часть сверхдоходов от высоких цен на нефтепродукты уходит нефтяникам в виде демферных выплат. Когда может измениться ситуация, чтобы дорогая нефть реально дошла до бюджета, должно совпасть несколько условий. Во-первых, Urals должна оставаться дорогой не неделю, а как минимум несколько месяцев. Тогда это отразится в налоговой базе за третий-четвертый квартал. Рубль не должен дальше укрепляться, а эти факторы друг другу, в принципе, противоречат, иначе долларовая премия будет нейтрализована, и цена отсечения по бюджетному правилу, которое сейчас 59 долларов за Urals, должна быть существенно выше, чтобы появились допдоходы, которые можно отправлять в резерв».