«Надо сказать, что у нас в начале года цены на нефть находятся на уровнях от 40 до 45 долларов за баррель по Urals. Вот в этом диапазоне колеблются. И, в принципе, это соответствует прогнозу, который Центральный банк недавно анонсировал — 45 долларов за баррель. На этот год это ниже, чем цена на нефть, заложенная в бюджет. Я думаю, что этот прогноз имеет существенные шансы, чтобы сбыться, но цена на нефть 59 долларов за баррель, по которой рассчитывались сырьевые доходы бюджета этого года, пока кажется, что выглядит существенно завышенной по сравнению с текущими реалиями рынка. Поэтому, видимо, это будет означать отклонение нефтегазовых доходов от плана. По моим прикидкам, это будет, наверное, в районе 2 трлн рублей недополучения с предпосылкой, что цены на нефть сохранятся вокруг уровня 45 долларов за баррель. Ну, среднее значение будет 45 долларов на этот год. Мне кажется, что у нас по ненефтегазовой части также заложен достаточно амбициозный рост. Все резервы, которые можно задействовать при расчете несырьевых доходов, как будто бы были задействованы, и, возможно, можно будет увеличить сбор налогов за счет дополнительных усилий. Я напомню, что на уровне правительства были обсуждения таких усилий по обелению экономики, которые могут до полпроцента ВВП приносить, но там больше речь шла о мерах на 2027 год. Я думаю, что, конечно, они будут задействованы постепенно, поэтому, наверное, я не исключаю, что можно рассчитывать на дополнительные налоговые поступления по внутренним источникам, но, мне кажется, они вряд ли превысят 0,5 трлн рублей. Ну, может быть, максимум триллион. Я не думаю, что есть резервы по внутренним источникам, чтобы компенсировать недополучение по сырьевым. Вот отклонение по статье сырьевых доходов покрывается средствами ФНБ. Хотя, безусловно, недополучение сырьевых доходов влияет на размер дефицита, но не приводит к изменению программы заимствований, поэтому это Минфин покрывает из своих внутренних сбережений пока средств ФНБ в этом году хватает для покрытия недополученных доходов».

«Во-первых, для сентября эта цифра немножко высоковата. Все-таки по сентябрю более нормальный уровень, я бы сказала, от 0%, может быть, до 0,2%. Поэтому не радикально превышает ожидания, но все-таки они повышенные. Но при этом, учитывая недельные данные, по которым мы шли в сентябре, были существенные риски, что данные Росстата по итогам всего месяца будут 0,4%. Поэтому в целом я бы сказала так: 0,34% за месяц для рынка с точки зрения дальнейших ожиданий скорее нейтральная. То есть она не дает рынку сейчас дополнительной информации по поводу действий Центрального банка, по поводу решений по ставке. Поэтому в целом нейтральный фон восприятия этой цифры. Я думаю, что самый важный момент — это прогноз по инфляции в конце декабря текущего года. Я напомню, что у Центрального банка прогнозный диапазон, инфляция была от 6% до 7%. Я сейчас ориентировалась бы на цифру в районе 7%, может быть, немножко повыше. Как раз это связано с предстоящим решением повышения НДС, которое будет давать проинфляционный эффект немножко заранее. Я думаю, что сейчас ключевая цифра для финансовых рынков — прогноз на конец года».

«Это все-таки ВВП на душу населения в номинальных цифрах, а не в паритете покупательной способности, поэтому этот показатель очень чувствителен к динамике курса, к динамике инфляции, к экономическому росту, как все показатели ВВП на душу населения. Если в 2024 году темпы роста российской и казахской экономики были более-менее сопоставимы, в России было чуть больше 4% роста, в Казахстане чуть больше 5% роста, то за 2025 год те данные, которые уже доступны, указывают, что в Казахстане экономика растет гораздо быстрее, она ускорилась, рост почти 7%. А у нас темпы экономического роста очень сильно замедлились, в то время как экономика Казахстана продолжает быстро расти. Отчасти один из секторов, который обеспечивает быстрый рост, — это транспортно-логистический сектор. Возможно, это действительно связано с изменением логистического контура российской экономики. И в прошлом году казахская экономика быстро росла, то есть она просто сохраняет высокий темп роста. А мы в этом году возвращаемся на траекторию более сбалансированного роста ВВП».

«Ситуация с ценами на нефть — это глобальная ситуация. Мне кажется, нет возможности на них влиять, особенно с учетом санкций на теневой флот. Что касается курса рубля, то здесь тоже нет никакой ситуации, представляющей риски финансовой стабильности, это рыночные колебания, и нет никакой необходимости сейчас обсуждать меры вмешательства в рынок. Я все-таки напомню, что у нас в течение 2024 года курс, в основном, колебался около значений 90, поэтому то движение рынка, которое мы наблюдаем в последние недели, это условное укрепление, и на самом деле я напомню, что есть санкционные риски, которые, конечно, могут означать возврат курса рубля дальше к более слабым значениям».

«Геополитический фактор или настроение рынков — это с точки зрения формирования курса временные факторы. Совершенно понятно, что изменение профицита внешней торговли как раз отражает логистические изменения, перестройку российской торговли на новые внешние рынки. Если мы думаем с точки зрения сокращения профицита текущего счета, фактически он был больше 200 млрд долларов в 2022 году, по итогам этого года, я так понимаю, разброс оценок — от 50 млрд до, может быть, 80 млрд долларов. Существенное сжатие происходит от того, что сейчас более низкие цены на нефть, что экспортируем меньшие объемы и что восстанавливается импорт. Конечно, ослабление курса фундаментально связано с этим фактором».