Канцлер ФРГ Мерц в Киеве, МО РФ заявляет об усилении ударов по ВПК украинской столицы

— Ну, такую сумму ФРГ выделить сможет. Это не такая большая для Германии сумма, поэтому тут в принципе ничего такого особенного нет. Она крупная, но не самая крупная из того, что Германия выделила, там уже счет на десятки миллиардов евро идет. В данном случае не последние. Что касается Мерца — ну, он как бы человек с принципами. Просто показывает, что вот его такая принципиальная позиция, куда бы он ни отправился потом — в отставку или не в отставку, — просто показывает, что держит свой курс. Дело в том, что поддержка Мерца и поддержка Украины в германском обществе все-таки разделяются, и значительное количество немецких обывателей по-прежнему считают, что Киеву надо помогать. И это число больше, чем людей, которые поддерживают Мерца. Если у Мерца рейтинг 15%, а говорят, что уже даже и ниже, то количество людей, которые выступают за продолжение поддержки Украины в Германии, гораздо больше. Так что чего же он тут будет менять свою позицию? Ради чего? Это не единственный вопрос, который поднимает АдГ, которая считает, что не надо помогать и надо заняться собой, но это треть избирателей. Остальные две трети по-разному смотрят на этот вопрос.

— Минобороны России сообщило, что услышало заявление Зеленского об усилении ударов по НПЗ, а потому усилит ответные удары по ВПК Киева. Как дальше в этом свете может развиваться ситуация?

— Я думаю, что так, как говорят, так и будут делать. И удары будут продолжены. И если будет такая возможность, усилены, тут не следует ждать никаких сюрпризов. Что касается там во время визита канцлера — я не думаю, что это синхронизировано, тем более что на моей памяти все-таки были удары, которые совпадали с визитами европейских политиков, не часто, но бывали. Собственно, было бы странно, если бы специально для них делали какой-то там перерыв. Российская армия работает по своему графику. Если бы хотели Мерцу послать более четкий сигнал, то ударили бы по железнодорожному вокзалу. Чего, кстати говоря, пока никогда не было.

— Как выглядит этот визит, учитывая все вводные последних дней?

— Надо, наверное, принимать во внимание ту конъюнктуру, в которой проходит визит. С одной стороны, Мерц подтверждает неизменность своего курса на поддержку Украины. Это, конечно, особенно важно с учетом итогов последних региональных выборов в Германии, где большого успеха достигла правая партия «Альтернатива для Германии», которая выступает как раз против увеличения экономической поддержки Украины. А с другой стороны, визит идет на фоне эскалации самого конфликта, и, конечно, Мерц своим визитом демонстрирует, что он не склонен прислушиваться к советам Москвы иностранным дипломатам и гражданам, которые находятся в Киеве. Ну и, конечно, это поддержка Киева в условиях, когда Киев испытывает все более существенные сложности, в том числе из-за новых масштабов ударов России по инфраструктуре.

— А о поддержке — о чем могут договориться вообще? Потому что ранее были сообщения, что ЕС не готов добавить финансирование дополнительное сверх того, что было выделено, или побыстрее его выплатить. Здесь какие перспективы вообще?

— Мерц, по всей видимости, привезет с собой или привез уже с собой не так много средств. Эти средства могут считаться миллиардами, но не десятками миллиардов евро, о чем говорят в Киеве. Кроме того, это возможные планы по совместным проектам и в сфере энергетики, и, что особенно важно для украинского руководства, в сфере военной промышленности, прежде всего совместное производство современных дронов, а возможно, и не только дронов, на территории Украины. Вот насколько эти планы реализуются — вопрос пока что остается открытым, поскольку, конечно, в нынешних условиях никто не гарантирует безопасности такого рода инициатив.

— Вот эти последние удары России по мостам, реактивными дронами в том числе, какой эффект могут вообще оказать на переговоры?

— Украина в последнее время неоднократно поднимала вопрос о каком-то перемирии или, по крайней мере, о деэскалации, скажем, о взаимном отказе от ударов по энергетической или транспортной инфраструктуре. Мы знаем, что есть предложение о том, чтобы заключить новое перемирие в акватории Черного моря. Таких идей довольно много. Но пока что, как мне кажется, такая первоочередная задача — это восстановить те механизмы, которые были заморожены в начале года, после первых раундов трехсторонних российско-американско-украинских переговоров, состоявшихся в Абу-Даби и в Женеве. Если удастся этот переговорный процесс восстановить, это уже будет большим достижением.

— А в практическом смысле удары по мостам могут нарушить логистику фронта или нет? Все-таки реактивные дроны, вероятно, не могут нанести такого ущерба по мосту, чтобы совсем его разбить.

— Я думаю, что все-таки удары по мостам носят скорее политико-психологический характер, чем практический, в плане способности ВСУ продолжать ведение боевых действий. Конечно, какие-то дополнительные трудности возникнут. Все-таки нарушение любых серьезных транспортных артерий — это всегда и подрыв возможности ведения боевых действий, но я думаю, что здесь, конечно, важен тот психологический эффект, который будут ощущать в том числе и руководители Украины, поскольку традиционно Киев оставался относительно не затронутым российскими ударами, теперь положение меняется, что говорит о том, что конфликт выходит на новый уровень.

— Я думаю, что это в чем-то даже ответ Мерца на выступление Путина на Валдайском форуме. Мерц не хочет никаких на нынешнем этапе мирных переговоров, которые, с его точки зрения, только приведут к капитуляции Украины. Он видит, что на Западе, особенно в Европе, ну и в Америке, все громче раздаются голоса, которые призывают к мирным соглашениям, к приостановке той военной и экономической помощи, которую Запад должен в принципе по-прежнему предоставлять Украине. Мерц решил противодействовать всему этому и личным примером показать, что его правительство готово помогать Украине. И приехал с такой знатной делегацией представителей экономики, фактически в день единства — большого национального праздника Германии, когда в принципе он должен был находиться в самой Германии, там выступать, но он от этого отказался, он поехал именно в Киев. Он так считает и хочет показать, что судьбы Германии и Украины теснейшим образом связаны. Он этим самым хочет показать свою стойкость во времена, когда его собственный рейтинг в Германии, в Европе падает, и что таким прыжком вперед он может восстановить свой имидж как того человека, который борется за единство и за свободу в Европе, помогая во всем Украине. Насколько все это имеет смысл — это большой вопрос, потому что украинский ТЭК, который немецкими деньгами сейчас Мерц хочет восстановить просто, с моей точки зрения, символически, во время войны этот ТЭК будет дальше уничтожаться. Но здесь Мерц хочет явно продемонстрировать силу, что мы не дадим Украине зимой замерзнуть.

— Появилась реакция лидера «Альтернативы для Германии» Вайдель. Насколько отражает электоральные настроения не только электората АдГ, а вообще в обществе?

— Вопрос очень правильно вы поставили. Действительно, такая реакция есть в обществе, но это только частично в обществе. Я думаю, что более-менее Германия в этом отношении расколота, особенно Восточная Германия. Многие люди в немецком обществе считают, что помощь Украине бессмысленна, особенно военная, что она, наоборот, приводит все больше к той опасности, что получится прямой военный конфликт между Германией и Россией, чего большинство немцев не хотят. Но есть другая часть немецкого общества, и в первую очередь правящие элиты, которые, наоборот, говорят: мы здесь не будем сдаваться, мы, наоборот, покажем, что мы сильнее, и нужно всеми силами сейчас, когда нам часть немецкого общества не верит, нас не поддерживает, наоборот, проявить эту стойкость, потому что в конце концов это ведет на правильный путь победы идеалов свободы и так далее. Мерц вот превратился именно в такого неосторожного политика, который свято хочет верить в свои убеждения.

— Мерц, по-моему, единственный из европейских лидеров, кто и непосредственно удары по мостам в Киеве комментировал. И вот сейчас такая демонстрация с его стороны происходит.

— Я не вижу никакого политического смысла для Мерца в этой поездке. От этого он не выиграет электорально. Война непопулярна в Германии. Возможности германского бизнеса перенести свое производство на территорию Украины приближается к нулю. Мы видим, что фактически сейчас на Украине осуществляется то, что называется «отверточная сборка» беспилотников и ракет, которые завозятся из Европы. Но очевидно, что Мерц не хочет или не может менять свою антироссийскую стратегию и делает ставку на повышение градуса в конфликте, особенно в условиях, когда в самой Украине нарастает антивоенное движение, связанное с переоценкой роли Зеленского.

— Кроме прочего, речь идет о договоренностях о поставках дальнобойного оружия, и, значит, речь идет о возможном выделении миллиарда евро на военную помощь, да и 350 млн евро на ремонт энергоинфраструктуры. Как европейские лидеры могут воспринять это?

— Кто-то с завистью, кто-то с непониманием. Понятно, что сейчас в Европе острейший энергетический кризис, поэтому попытки помочь государствам за пределами Европейского союза внутри Европы будут восприниматься неоднозначно. Так уж получилось исторически, что основной маршрут импорта энергии в Европу — это через голландские хабы в Германию, а дальше во многие страны Центральной Европы. И мы знаем, что и цены на газ взлетели, и бензин с дизелем стоят рекордно. И на этом фоне жертвовать средства, пытаться нормализовать энергетику Украины, и вот это все в Европе воспримут, ну, без понимания именно потому, что своя рубаха ближе к телу.