Жители Швейцарии на днях проголосовали против ужесточения нейтралитета: сторонники инициативы предлагали закрепить в конституции запрет на введение международных санкций, но 70% швейцарцев идею не поддержали. Что это значит для репутации страны и как отразится на ее статусе «безопасной гавани» для финансов, ведь на данный момент в стране уже заморожены миллиарды долларов российских средств?
Алекссандр Кочубей. Фото: из личного архива
С Александром Кочубеем беседовал Валерий Убодоев.
Здравствуйте, в студии Валерий Убодоев. Сегодня у нас тема о нейтральности. В Швейцарии на референдуме жители проголосовали против ужесточения нейтралитета. Сторонники инициативы предлагали закрепить в конституции запрет на сотрудничество с военными альянсами и введение санкций против воюющих государств, за некоторыми исключениями. Однако 70% швейцарцев проголосовали против. Поводом для проведения этого референдума стало общественное недовольство из-за присоединения Швейцарии к европейским санкциям против России в 2022 году. Сейчас в стране заморожены российские активы на сумму 8,5 млрд швейцарских франков. Это чуть меньше 1,5 млрд долларов. Об этом всем поговорим с нашим гостем, инвестором из Швейцарии Александром Кочубеем. Александр, здравствуйте! Можете рассказать, почему эта инициатива вообще всплыла? Как власти объяснили и чего они хотели таким образом добиться?
Александр Кочубей: Во-первых, это не государственная инициатива, это политическая партия предложила референдум. Я думаю, что здесь надо отделить государственную позицию от позиции населения и позиции политической партии. Поэтому, когда вы себе задаете вопрос, почему швейцарцы так голосуют, почему они так на мир смотрят, вам надо смотреть на здравый смысл, который ведет в основном швейцарский народ.
Вы сказали, что следует отделять обычных швейцарцев от позиции правительства. А какова позиция правительства в этом случае?
Александр Кочубей: Позиция правительства зависит от эпохи, в которой мы находимся. Понятие нейтральности во время Второй мировой войны — это одно. Во время холодной войны — другое. А сегодня соблюдать нейтралитет намного сложнее. Но самое важное, что швейцарское государство признает, что оно часть еврозоны. Поэтому государственная позиция — это мы живем в Европе, и поэтому мы должны очень аккуратно понимать, как сформировать позицию Швейцарии.
А что среди обычных швейцарцев, что они думают?
Александр Кочубей: Я думаю, обычные швейцарцы, может быть, намного более консервативно к этому относятся. Я думаю, что есть тенденция быть большими патриотами, не особенно признавать отношения с Евросоюзом, давать независимость своим соседям. Думаю, что народ, наверное, не особенно поддерживает государственные решения. Но дело в том, что это такой момент, где государство решает поддерживать санкции, в том числе против России, из-за того, что они понимают, что мы являемся соседями Евросоюза. И мы не можем быть частью организации и не участвовать в этих санкциях.
СМИ писали о том, что в Швейцарии было общественное недовольство из-за ее присоединения к общеевропейским санкциям против России, то есть она таким образом как раз-таки нарушила этот нейтралитет. Можете ли вы это подтвердить?
Александр Кочубей: Я думаю, что народ был недоволен тем, что это решение было принято без правильной сессии. Здесь они просто взяли тот список, который Евросоюз предложил.
Тогда вернемся к теме нейтральности. На ваш взгляд, что вообще такое голосование значит для швейцарских финансовых институтов? Вы сказали, что это не правительственный референдум, но все-таки является ли это сигналом чего-то?
Александр Кочубей: Я вижу, во-первых, что эта тема будет продолжать обсуждаться. А во-вторых, мы живем в мире, где требуется гибкость, ответы на сложные ситуации. А то, что касается экономических вопросов, как вы сами можете понять, я думаю, что здесь опять очень мало можно сделать, кроме как соблюдать решения экономические, которые идут от Евросоюза. И мы как страна хотим оставаться вдали от любых конфликтов. Израиль, Палестина, Россия, Украина, Иран, Соединенные Штаты — ну то есть список очень длинный, но он продолжает быть актуальным для швейцарского народа.
При этом санкции Швейцария все-таки вводит. Но, как вы говорите, под давлением Евросоюза, да?
Александр Кочубей: Совершенно правильно. У нее нет сил быть независимой. Поэтому, между нами, это давление, от которого Швейцария никак не может отойти.
Получается, давление в том числе и на решение по референдуму. На ваш взгляд, исключается ли вообще статус Швейцарии как безопасной финансовой гавани, который был ей присущ?
Александр Кочубей: Напоминаю, что знаменитое законодательство о независимости банков, статья 47 о банковской тайне, было принято только в 1934 году. Поэтому нельзя сказать, что Швейцария соблюдала такие законы веками.
На этом фоне интересно поговорить о деле Nestle. Ее активы в России перешли во временное управление, а власти Швейцарии заявили, что оказывают компании дипломатическую помощь. В стране вообще как-то это обсуждается? Что говорят на эту тему?
Александр Кочубей: Nestle — это довольно интересный пример того, что случается на сегодняшнем рынке, особенно в России. Я думаю, во-первых, надо отличать то, что мы читаем в газетах, от реальной ситуации, где Nestle продолжает работать со своими компаниями в России. Тут рано паниковать.
Напоследок что вообще можете сказать об отношении обычных швейцарцев к России?
Александр Кочубей: У нас много граждан России, которые живут или отдыхают здесь. Вообще, я бы сказал, что личные отношения между швейцарцами и россиянами до сих пор положительные, позитивные. Мы продолжаем слушать русскую музыку, смотреть на русских художников, но добавлю важный пункт, что в экономическом смысле, естественно, мы должны очень осторожно относиться, потому что банковская система запрещает иметь дела с русскими компаниями, она запрещает переводить деньги или получать деньги, но это не значит, что народ против России. Просто есть кое-какие барьеры, которые существуют и которые не позволяют нам сотрудничать, работать и вести отношения с Россией.
На этом, пожалуй, все. Спасибо вам большое, Александр.
