Обостренное чувство долга: сможет ли правительство взять под контроль дефицит бюджета. Комментарий Семена Новопрудского
Лента новостей
В российском правительстве публично признали, что дефицит бюджета по итогам 2026 года будет значительно выше запланированного. Проблема не столько в факте дефицита (он есть более чем в 100 странах мира), сколько в его динамике, предсказуемости, способности контроля со стороны монетарных властей и влиянии на экономику
Для России бюджетный дефицит остается одной из главных экономических проблем. Федеральный бюджет РФ в текущем году может быть исполнен с дефицитом в пределах 3% ВВП, заявил министр финансов РФ Антон Силуанов. «В ходе исполнения бюджета возникли дополнительные потребности в финансировании, в расходах, для этого предусмотрены были дополнительные источники финансирования этих расходов. Мы ожидаем, что дефицит бюджета будет больше, чем запланировано, но в пределах 3% ВВП», — сказал он.
Основным источником финансирования дефицита будут остатки средств, уточнил глава Минфина. «Мы будем выходить на рынок, но в таких пределах, которые обеспечивают нам устойчивое положение на финансовом рынке. То есть общий объем заимствований, который мы предусматривали, будет несколько превышен, но это ни в коем случае не будет отражаться на финансах», — сказал он. Ранее министерство собиралось привлечь на рублевом рынке госдолга в этом году 5,5 трлн рублей. При этом по факту продажа ОФЗ Минфина идет на деньги, которые банки занимают у ЦБ, и является скрытой формой эмиссии.
По сути, слова министра означают, что дефицит бюджета РФ по-прежнему выходит из-под контроля правительства. Изначально в бюджете-2026 было запланировано превышение расходов над доходами в объеме около 3,8 трлн рублей, или 1,6% ВВП. За январь-август 2026 года по факту Минфин оценил дефицит в 5,795 трлн, или 2,5% ВВП. Теперь министр финансов говорит о дефиците в пределах 3% ВВП на конец 2026 года, то есть около 6,5 трлн рублей. Разница между планом и ожидаемым фактом — вдвое.
Это уже тренд. В прошлом году правительство изначально закладывало в проект бюджета дефицит в размере 1,173 трлн рублей, или 0,5% ВВП. По факту он составил 5,645 трлн, или 2,6% ВВП (как сейчас по итогам восьми месяцев). Разница между планом и фактом превысила пять раз.
Федеральный бюджет — 2026 верстался из среднегодовой цены отсечения для российской нефти 59 долларов за баррель. Бюджетные проектировки на 2027-2029 год правительство делает исходя из гораздо более жесткой оценки — 50 долларов за баррель. Запланированная в проекте бюджета на следующие три года цена в размере 50 долларов за баррель — «консервативный прогноз», который гарантирует исполнение обязательств властей при любой конъюнктуре, говорит Антон Силуанов.
Более того, по оценке Минфина, планируемый дефицит бюджета-2027 в размере 2% ВВП создает условия для смягчения денежно-кредитной политики ЦБ.
Сам Банк России так не считает. Потому что нет никакой уверенности в том, что заявленные размеры дефицита будут выдержаны. Эльвира Набиуллина прямо назвала параметры бюджета важной предпосылкой и основанием для того, что ЦБ 11 сентября 2026 года после десяти снижений ключевой ставки подряд оставил ее без изменений.
Проблема в том, что правительство в течение двух лет подряд не может даже близко удержаться в заявленных границах бюджетного дефицита. Отклонения от изначального плана в несколько раз при постоянном увеличении физических размеров кассового разрыва и опережающем росте государственных расходов остаются важным проинфляционным фактором.
Причем обслуживание госдолга властям тоже обходится все дороже. Летом, до паузы в еженедельных аукционах, Минфин размещал ОФЗ под 14,5% годовых, а в сентябре, вернувшись на рынок после паузы из-за волатильности финансовых рынков, уже под 16,5%.
Ради борьбы с дефицитом бюджета правительство уже дважды за последние два года шло на существенное повышение налогов. С 2025 года подняли налог на прибыль, с 2026-го вырос НДС при расширении базы его плательщиков. Пока эти меры не помогли хоть как-то стабилизировать ситуацию с бюджетным дефицитом.
Понятно, что предсказать дефицит бюджета и особенно нефтегазовые доходы в современном мире крайне сложно. Кто мог предположить в 2025 году, что в 2026-м публичный поборник низких цен на нефть Дональд Трамп устроит войну в Персидском заливе, в результате которой Иран перекроет Ормузский пролив, а нефтяные котировки взлетят в среднем на 25-30%.
Дефицит нефти и рост цен также сильно влияют на дисконт в торговле российским сырьем. Например, Китай, главный покупатель российской нефти, в августе увеличил ее импорт на 41% год к году и на 22,6% к июлю.
Но все равно очень важно стараться хотя бы сузить диапазон отклонения реального дефицита бюджета от планируемого. Потому что возможности дальше увеличивать налоговую нагрузку на бизнес при околонулевом росте экономики (монетарные власти прогнозирует на 2026 год рост ВВП в диапазоне 0,4-1% при 0,6% за первое полугодие) и падении инвестиций (минус 10% год к году в первом полугодии) сильно ограничены. При этом высокий и, главное, непредсказуемый дефицит бюджета не дает возможности существенно снизить ключевую ставку, помочь закредитованному бизнесу расплачиваться с долгами и привлекать новые кредиты по более низкой цене.
Над «геополитикой» российское правительство не властно. Но если в 2027 году дефицит бюджета окажется ближе к плану, чем в 2025-2026-м, это уже станет важным шагом к решению одной из главных проблем, мешающих росту экономики и улучшению финансовых показателей бизнеса.
Рекомендуем:
Рекомендуем:
