Обсуждается вариант, при котором книги, выпущенные до включения автора, издателя или спонсора в реестр иноагентов или до признания организации нежелательной, можно будет свободно продавать и хранить в библиотеках. Готового решения пока нет
Фото: Эрик Романенко/ТАСС
Минцифры совместно с Минюстом, МВД и администрацией президента обсуждает возможность разрешить распространение книг, созданных иноагентами и нежелательными организациями до получения такого статуса. Об этом пишет «Коммерсантъ» со ссылкой на источники в правительстве.
По самым скромным оценкам, книги, запрещенные из-за причастности к ним иноагентов и нежелательных организаций, составляют больше половины библиотечного фонда. Но их число может доходить и до 70%.
Этот корпус литературы получается таким внушительным из-за того, что под запрет попадают издания, в создании которых иноагенты и запрещенные организации принимали даже минимальное участие. Например, были авторами предисловия. А еще потому, что законодательство в этом отношении де-факто имеет обратную силу — и в черных списках оказываются книги, написанные автором даже за много лет до получения запретительного статуса.
Причем в первую очередь под удар попадает научная литература — из-за запрета таких организаций, как Фонд Сороса (признан в РФ нежелательной организацией), и издательств ведущих мировых университетов. А также детская — поскольку книги, созданные при участии иноагентов, должны носить маркировку 18+ по умолчанию. Кроме того, научно-просветительская литература, написанная иноагентами, также оказывается вне закона — с прошлого года таким лицам запрещено заниматься просветительской деятельностью.
Теперь же, как пишет «Коммерсантъ», Минцифры совместно с Минюстом, МВД и АП ведет работу по ослаблению этих многочисленных запретов. И такая инициатива терапевтична для отечественной культуры, считает издатель, основатель и руководитель московского издательства Ad Marginem, член экспертного совета книжной ярмарки non/fictio№ Александр Иванов:
Александр Иванов издатель, основатель и руководитель московского издательства Ad Marginem, член экспертного совета книжной ярмарки non/fictio№ «Любые такого рода ограничения на получение информации неэффективны. Они не работают на выполнение тех целей, которые ставят себе ограничители. То есть фактически они создают некую дополнительную загадочность этой информации, которая скорее привлекает, нежели отпугивает. Поскольку я тоже участвовал в проектах, которые субсидировались Фондом Сороса, то я могу сказать, что в середине девяностых это было очень мощным подспорьем для издания всякого рода академической литературы, переводов по социальным наукам, истории, философии, антропологии, социологии и так далее. И там выходили, безусловно, очень важные классические произведения, которых больше нигде нет. Когда что-то запрещается, встает вопрос: а разрешено ли цитировать запрещенную литературу? А цитировать цитату, например, в чужом тексте разрешается? То есть это такой бесконечный процесс отслеживания запрещенного. Йельский университет, который признан нежелательной организацией, но Йельский университет — это невероятно важный публикатор очень современных и интересных искусствоведческих текстов, связанных с классическим искусством, современным искусством, то есть это незаменимый источник всякого рода монографий, альбомов».
Как сообщают источники «Коммерсанта» в администрации президента, сейчас инициатива находится на стадии межведомственного обсуждения и готового решения пока нет. Но вариант с «амнистией» выпущенных до иноагентства книг выглядит наиболее вероятным, считает медиаюрист Михаил Хохолков:
Михаил Хохолков медиаюрист «Можно предположить, что частично может быть изменен закон об иноагентах: например, может быть добавлена прямая оговорка о том, что хранение, выдача, распространение, продажа печатной продукции, которая выпущена в законный оборот до даты включения автора, либо издателя, либо спонсоров в реестр иноагентов, не является нарушением, и, соответственно, книга получит такую своеобразную амнистию, и эта амнистия будет определяться по дате выхода в свет. Соответственно, если в выходных данных издания указана дата, которая предшествует решению Минюста либо Генпрокуратуры, и библиотеки, и магазины спокойно могут ее и реализовать, либо оставлять в своем фонде».
Несмотря на половинчатость таких мер, это шаг в правильном направлении, говорят эксперты.
Причем само Минцифры в своем докладе за прошлый год признало, что, например, «в части научных и научно-популярных изданий контент подлежащих изъятию произведений является уникальным и имеет просветительский характер в сферах, далеких от политики».
