Сенат США спустя почти полтора года одобрил законопроект о «разрушительных» санкциях против России. Однако даже если он будет принят конгрессом и завизирован президентом США, вероятность его применения крайне мала. Впрочем, как и снятие с России действующих американских санкций, считает колумнист
Семен Новопрудский. Фото: Татьяна Фролова
Перед каникулами Сенат США окончательно принял законопроект о введении новых санкций и вторичных пошлин против России. Законопроект, внесенный в обе палаты парламента США еще в апреле 2025 года, принят в больше степени как дань памяти его главному инициатору — Линдси Грэму (внесен в РФ в перечень террористов и экстремистов). Документ получил широкую двухпартийную поддержку: за высказались 86 сенаторов, против лишь 11.
Конгресс сможет проголосовать за законопроект не раньше сентября, когда вернется с каникул. Там документ может столкнуться с препятствием: значительная часть конгрессменов-демократов против идеи включить в законопроект санкции против Ирана. Однако и в случае окончательного одобрения конгрессменами и Трампом главные санкции, прописанные в этом законе, скорее всего, нынешняя американская администрация не введет.
Главных причин, по которым «закон Грэма» может оказаться мертворожденным, — две. Одна — сугубо процедурная. Закон дает право вводить санкции президенту США, а Дональд Трамп пока не вводил новых санкций против РФ в своем втором сроке, хотя и не отменял прежние. Вторая — содержательная. Эти санкции прямо противоречат реальности и возможным целям США, если допустить, что администрация Трампа действительно добивается прекращения российско-украинского военного конфликта.
Две наиболее масштабные меры, прописанные в документе, — 100-процентные пошлины для пяти государств — крупнейших покупателей российских энергоносителей и пошлины в 500% на весь американский импорт из РФ.
Товарооборот России и США в 2025 году действительно вырос и даже достаточно значительно, почти на 25%. Но в абсолютных величинах он все равно составил ничтожно малые 4,4 млрд долларов. На США приходится 0,9% российского экспорта. США не являются не только ключевым, но и хотя бы сколько-нибудь важным рынком для России ни по одной товарной группе. Поэтому пошлины в 500% на весь российский импорт, если Трамп введет их по новому закону, в буквальном смысле «мертвому припарка». Для России это не санкция.
Пошлины в 100% для крупнейших покупателей российских энергоносителей на бумаге выглядят гораздо более устрашающей мерой. Но по факту ввести их США не могут, причем прежде всего из-за действий самого Дональда Трампа. Теперь уже стало очевидно, что, начав в феврале 2026 года «специальную военную операцию против Ирана», Трамп угодил в «ормузскую ловушку».
У США нет способов принудить Иран вернуться к довоенному статус-кво и обеспечить бесплатный проход всех судов через Ормузский пролив. Сейчас Иран с Оманом — две страны, географически контролирующие пролив, по сути, договариваются о том, за что конкретно будут брать деньги в случае совместной эксплуатации Ормуза за спиной Штатов. Но сделка Ирана с Оманом не предусматривает ни автоматического немедленного открытия пролива для свободного коммерческого судоходства, ни того, что оно будет бесплатным.
Более того, теперь Иран диктует США условия возобновления судоходства через Ормуз. Комитет по нацбезопасности парламента Ирана единогласно одобрил законопроект «О стратегических мерах по обеспечению безопасности и процветания Ормузского пролива». В рамках этого закона иранские власти намерены запретить проход судов, принадлежащих США, Израилю и другим «враждебным странам», через эту водную артерию. Кроме того, разрешение на проход не дадут странам и лицам, которые нанесли ущерб Ирану, пока они его не возместят. Для нарушителей предусмотрены штрафы, в том числе до 20% от стоимости груза.
США, в свою очередь, готовы снять морскую блокаду с портов Ирана, как только стороны объявят о заключении сделки по обеспечению бесперебойного судоходства в Ормузском проливе. Но Иран договаривается с Оманом, а от США требует только снятия санкций, возмещения ущерба и при этом все равно отказывается в дальнейшем пропускать американские суда. То есть ни о каком «бесперебойном судоходстве» через Ормуз в понимании США Иран пока речи не ведет.
В таких условиях 100-процентные пошлины даже для двух, а не для пяти крупнейших покупателей российских энергоносителей — Индии и Китая, — означали бы практически гарантированный резкий рост мировых цен на нефть. При этом рост цен на нефть при неясности статуса Ормуза гарантирует снижение дисконта на поставки нефти из России и увеличение российских нефтегазовых доходов. То есть результат прямо противоположный тому, на который рассчитана эта санкция. Трамп не скрывает, что добивается как можно более низких мировых цен на нефть, хотя своей политикой только подстегивает их.
Из-за войны Трампа с Ираном Россия и так четыре месяца подряд получает дополнительные нефтегазовые доходы. Причем нефтегазовые доходы федерального бюджета РФ за июль составили 935 млрд рублей, увеличившись относительно июньских (684 млрд рублей) сразу на 37%, — и это рекордный месячный показатель в 2026 году.
Если США введут 100-процентные пошлины против Китая, это дестабилизирует всю мировую экономику. Полноценная торговая война двух главных экономических держав — последнее, что нужно сейчас миру и самим Штатам. К тому же Китай неоднократно доказывал, что либо просто не исполняет американские санкции (в частности, никогда не отказывался от импорта санкционной иранской нефти), либо умело обходит их (после введения американских пошлин на китайские товары в апреле 2025 года китайцы тут же наладили их экспорт в США через третьи страны).
Индия в июле 2026 года рекордно нарастила закупки сырой нефти из России с начала 2022 года, а доля российской нефти в индийском импорте уже превысила 55%. В таких условиях Индия едва ли полностью отказалась бы от закупок российской нефти в случае введения 100-процентных американских пошлин, а, скорее, стала бы искать способы обхода этих ограничений.
Что касается санкций против российских банков, возможность которых прописана в «законе Грэма», их давно можно вводить действующими американскими законами.
Так что закон о «разрушительных санкциях» против России де-факто не дает Трампу никаких дополнительных козырей. А политика самой американской администрации делает вероятность его реального применения ничтожно малой.
