Бывший гендиректор брокера Mind Money Юлия Хандошко и глава «Инвестиционной палаты» Алексей Седушкин были арестованы 1 июня. Они обвиняются в мошенничестве при обмене замороженных активов российских и зарубежных инвесторов
Фото: Pixel_shot/Фотобанк Лори
Суд в Москве продлил срок содержания под стражей бывшего гендиректора брокера Mind Money Юлии Хандошко. Она останется в СИЗО до 28 сентября. Сама Хандошко впервые прокомментировала свой арест в открытом письме из СИЗО, которое передал Бизнес ФМ ее адвокат.
В открытом письме Юлия Хандошко сообщила, что не считает нарушением контрсанкций операции с американскими депозитарными расписками российских компаний после принятия закона о запрете на их размещение за рубежом. Она сослалась на то, что такие сделки соответствовали сложившейся рыночной практике:
«Я не отрицаю, что мои клиенты совершали операции после 16 апреля 2022 года, в том числе операции по покупке, переводу и конвертации в локальные акции. Я, как и другие участники рынка, исходила из сложившейся практики, при которой аналогичные операции с ADR в тот период продолжали осуществляться. Часть инвесторов в стране до настоящего времени владеет как локальными акциями, полученными в результате конвертации ADR, так и депозитарными расписками, приобретенными после 16 апреля 2022 года. Именно поэтому я считаю принципиально важным, чтобы оценка моих действий основывалась не только на формальном прочтении отдельных норм, но и на понимании того, как в тот момент реально функционировал рынок».
Закон о делистинге зарубежных расписок российских компаний вступил в силу в апреле 2022 года. Но и после этого многие профессиональные участники продолжали операции с этими бумагами, подтверждает автор проекта «Финсоветник», частный инвестор Александр Иванов:
Александр Иванов автор проекта «Финсоветник», частный инвестор «Когда была приостановка торгов, например, на Лондонской бирже российскими бумагами, то есть депозитарными расписками на российские акции, довольно большие суммы денег там застряли. После этого единственный выход — это расконвертировать те самые депозитарные расписки в российские акции, и для этого брокерами проводились необходимые операции. Возникает вопрос: в какой момент такого рода процедуры могли нарушать, с точки зрения правоохранительных органов, российское законодательство? Потому что как раз просто расконвертировать депозитарные расписки можно было. Вопрос: какие конкретно претензии к Mind Money и к «Инвестиционной палате», по каким операциям?»
Экс-глава Mind Money добавила, что обвинения уже предъявлены отдельным клиентам, которые совершали операции с расписками после вступления в силу указанного закона.
Сама по себе конвертация депозитарных расписок не является нарушением контрсанкций. Продолжает старший юрист практики международного торгового права, таможни и санкций юридической фирмы «Меллинг, Войтишкин и партнеры» Анастасия Горячева:
Анастасия Горячева старший юрист практики международного торгового права, таможни и санкций юридической фирмы «Меллинг, Войтишкин и партнеры» «В целом 114-ФЗ не вводил тотального запрета на любые операции с депозитарными расписками. Он в первую очередь прекратил организованные торги на иностранных биржах и установил запрет на размещение программ депозитарных расписок, то есть основной целью закона был перевод активов в российскую юрисдикцию, и для этого были созданы специальные легальные механизмы. То есть сам закон и последующие решения Банка России предусматривали программы автоматической принудительной конвертации. Они позволяли зачислять акции на брокерские счета владельца расписок без обращения к иностранным депозитариям».
Отдельно Юлия Хандошко прокомментировала обвинения в использовании поддельных документов при обмене американских расписок на российские акции. По ее словам, это в принципе невозможно.
Ранее ФСБ сообщила, что вскрыла мошенническую схему вокруг обмена замороженных активов. Участники схемы покупали депозитарные расписки российских компаний, которые торговались за рубежом, а потом расконвертировали их в российские акции «в нарушение антисанкционного законодательства». ФСБ оценила ущерб в 7 млрд рублей. Дело было возбуждено по статье о мошенничестве в особо крупном размере.
Юристы удивлены, почему применена именно эта статья: мошенничество предполагает хищение путем обмана или злоупотребления доверием. Но всех подробностей дела и сути предъявленных обвинений мы пока не знаем. Комментирует управляющий партнер Goltsblat Partners, профессор Высшей школы экономики Андрей Гольцблат:
Андрей Гольцблат управляющий партнер Goltsblat Partners, профессор ВШЭ «Проблема в том, что современная правовая система, к сожалению, несовершенна и достаточно противоречива. Возможно, были какие-то заявители либо клиенты Хандошко, которые, по их мнению, пострадали либо что-то недополучили и считают себя потерпевшими, пострадавшими. Соответственно, в действиях Хандошко усматривалось мошенничество в связи с тем, что они не смогли полностью реализовать свои инвестиции. И тогда появилось уголовное дело».
Ранее газета «Коммерсантъ» сообщала, что так называемое дело брокеров было возбуждено по заявлению крупного российского бизнесмена, имя которого не называется, и связано с разблокировкой его иностранных ценных бумаг. Подробности опять же неизвестны.
Андрей Гольцблат управляющий партнер Goltsblat Partners, профессор ВШЭ «Проблема в том, что современная правовая система, к сожалению, несовершенна и достаточно противоречива. Возможно, были какие-то заявители либо клиенты Хандошко, которые, по их мнению, пострадали либо что-то недополучили и считают себя потерпевшими, пострадавшими. Соответственно, в действиях Хандошко усматривалось мошенничество в связи с тем, что они не смогли полностью реализовать свои инвестиции. И тогда появилось уголовное дело».
