Американский президент поговорил и с Путиным, и с Зеленским, но признаков посреднического прорыва пока нет. Москва и Киев сохраняют прежние позиции, а саммит НАТО, по ожиданиям, будет посвящен не миру, а дальнейшей поддержке Украины
Георгий Бовт. Фото: Михаил Фомичев/ТАСС
Помощник президента России Юрий Ушаков сообщил, что Владимир Путин и Дональд Трамп обсудили «вопрос урегулирования ситуации на Украине» в телефонном разговоре, который продолжался 1 час 25 минут. До этого президент США созвонился с Владимиром Зеленским, который потом заявил, что у них состоялся «очень хороший телефонный разговор», добавив, что существует «реальная перспектива» завершения конфликта и что они с Трампом договорились продолжить обсуждения на предстоящем саммите НАТО в Анкаре, который пройдет 7-8 июля. По словам Ушакова, Трамп «подтвердил свою готовность содействовать как можно более скорому прекращению боевых действий и поиску мирных решений для выхода из кризиса». Что стоит за этими заявлениями?
Ни Белый дом, ни сам Трамп оперативно не комментировали разговор с лидерами России и Украины, что, возможно, объясняется выходными в связи с празднованием Дня независимости. Разговор с Путиным стал уже четвертым в этом году. Хотя может показаться, что, поговорив до этого с Зеленским, Трамп выполнял некие посреднические функции, признаков тому нет. Как нет вообще признаков, что позиции сторон сдвинулись хотя бы на миллиметр. При этом Москва и Вашингтон демонстративно поддерживают связи, что важно само по себе накануне саммита НАТО в Анкаре.
В Москве вновь упоминают спецпосланников Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера, которые вроде бы готовы приехать в Россию. Но приезд вновь отложен — на сей раз, возможно, до конца августа. Сам разговор Ушаков уже в четвертый раз подряд охарактеризован как «деловой и весьма конструктивный». Но появились и новые жесткие нотки: Кремль обвинил Киев и европейцев в «ставке на затягивание и даже эскалацию конфликта и на терроризм против мирного населения», а европейскую «партию войны» — в «ложном восприятии положения дел на линии соприкосновения». Путин счел важным поэтому «обрисовать реальную ситуацию на поле боя, где российские вооруженные силы уверенно наступают, освобождая один населенный пункт за другим», особо отметив взятие Константиновки. Зеленский, впрочем, как уже бывало и раньше с потерянными ВСУ населенными пунктами, факт взятия Константиновки накануне саммита НАТО отрицает. Вплоть до того, что Киев отказался прекратить огонь на несколько часов, чтобы забрать тела погибших, тем самым зафиксировав сдачу населенного пункта.
В Анкаре Зеленский наверняка будет делать акцент не на сложной для Киева ситуации на фронте, а на успешных ударах по объектам российской инфраструктуры, которые вызвали серьезный топливный кризис в стране. В этой связи не очень понятно, почему он при этом заявил после разговора с Трампом о «реальной перспективе положить конец этой войне». Возможно, Трамп все же высказал какие-то конкретные мысли, кроме желания просто помочь с урегулированием. Если это так, то они наверняка укладываются в его уже отработанную схему урегулирования конфликтов в секторе Газа и с Ираном, когда сначала устанавливается короткое перемирие на минимальных условиях, а потом начинаются более содержательные переговоры. Однако ранее Москва всегда ставила предусловием прекращения огня вполне конкретные вещи вроде вывода ВСУ из Донбасса. Нет признаков отказа от этих позиций, хотя в заявлении Ушакова отсылка к учету российских интересов сделана в самой общей форме, без конкретизации. Также там нет упоминания и «формулы Анкориджа».
После саммита на Аляске позиция Вашингтона стала заметно более отстраненной. К тому же американская дипломатия почти целиком поглощена иранской войной. Да и Путин в разговоре сам увязал два трека, выразив надежду, что урегулирование с Ираном «позволит найти взаимоприемлемые долгосрочные решения» и по Украине. США при этом продолжают придерживаться двойственной позиции. С одной стороны, они готовы уступить в помощи Украине лидерство Европе. С другой, продолжают разведывательную поддержку украинским ракетно-дроновым ударам по целям в России, помогая ВСУ прокладывать маршруты беспилотников в обход российской ПВО.
Трамп в последние недели заметно публично потеплел к Зеленскому, называя его «мужественным» и признавая, что Украина «воюет весьма неплохо». То есть Вашингтон перестал давить на Киев, хотя пока не возобновил полностью давление на Москву. Это давление пытается реализовать Киев, резко увеличив в этом году число дальнобойных ударов. Если в январе — феврале российское Минобороны отчитывалось о менее чем 6 тысячах сбитых дронов в месяц, то в июне — уже о 17 832. В отношении Крыма предпринимается попытка его полной энергетической и логистической блокады. Именно это Ушаков и назвал «терроризмом против мирного населения». При этом нет признаков, что эта воздушная кампания подтолкнет Москву к переговорам. Скорее наоборот — позиция ужесточается, в том числе в отношении расширения «зон безопасности» в Сумской, Днепропетровской и Харьковской областях.
На саммите НАТО тема Украины будет в числе приоритетных. В проект декларации уже заложена военная поддержка Украины на 70 млрд евро в 2026 году с возможной пролонгацией в 2027-м. Трампу предстоит личная встреча с Зеленским. Возможно, он даст публичный сигнал о возобновлении миссии Уиткоффа — Кушнера в Москве. Европейцы ждут от него согласия не блокировать финансовые обязательства союзников перед Киевом. Менее вероятно его публичное согласие на усиление санкционного и тем более военного давления на Москву, о чем его снова будут просить европейцы. Прорыва по урегулированию от саммита не ждет никто: его задача — управляемый транзит бремени поддержки Киева, но не мир.
На этом фоне многие аналитики на Западе считают, что содержательные переговоры по Украине в ближайшем будущем вообще невозможны. В том числе потому, что Москва рассчитывает взять под контроль Донбасс до конца года. Путин, ориентируясь на ситуацию на поле боя, не считает возможным идти на уступки. В этом контексте сам по себе разговор с Трампом 4 июля был не более чем формой поддержки личного контакта, пока продолжается летняя кампания в Донбассе.
