«Американцы выдумывают. Нет каких-то особых организаций внутри иранских структур, которые бы называли себя Фронтом сохранения революции, поддержки революции. В Иране выстроена достаточно четкая система, там несколько наблюдательных советов, которые как раз и следят за тем, чтобы принципы исламской революции не нарушались. Но это существует изначально, с 1979 года, когда все это началось. Но американцы поняли, что в результате военных действий раскола в Иране не произошло, фрустрации не произошло, наоборот, произошла консолидация вокруг власти, и это то, что и подразумевается сейчас американцами, когда они описывают сложности переговорного процесса. Какие варианты? Либо продолжать переговоры, либо продолжать, как на этом настаивают израильтяне, ликвидировать тех, кто занимает принципиальные позиции. Но тогда ликвидировать надо будет долго и много, и практика показала, что одних выбивают, приходят другие, и, наоборот, возникают чувства мести. Поэтому переговоры и заходят в тупик у американцев, хотя они хотели очень вычленить гибкую фракцию в иранском руководстве, но у них ничего не получилось. В ближайшее время будем наблюдать качели, что соответствует и психотипу Дональда Трампа как политика и переговорщика. Он любит сажать всех на качели: то в одну сторону, то в другую идут процессы. Но это не только его характер, это отражение реального тупика, реальных сложностей на переговорах. Когда иранцы не идут на уступки, американцы тоже понимают, что нельзя терять лицо, и либо будет какое-то паллиативное решение, то есть жест доброй воли, который на самом деле не отражает реального решения, но американцы, может быть, согласятся его принять как какое-то поверхностное временное решение, но рано или поздно, вопрос только — рано или поздно, придется, наверное, американцам возвращаться к проведению военных действий в том или ином виде».

«Прямой корреляции сейчас между обстановкой в Персидском заливе и ценами на нефть, как это было, например, в XX веке, нет. В наше время сильно возрос спекулятивный момент в ценовых реакциях. Бизнесмены, похоже, исходят из того, что Трамп опасается возобновления боевых действий, хотя по факту они и так уже возобновились, перемирие уже нарушилось, но Трамп пытается его вернуть. Оптимизм сейчас пока перевешивает, но он очень осторожный и сильно отражает суть ситуации: она зыбкая, непредсказуемая и противоречивая, как и сам Трамп. Иран сейчас шлет сигналы о том, что готов принять перемирие. Обе стороны сейчас сигнализируют о своей уверенности в своей победе. А это означает, что Трампу снова придется браться за эту ситуацию, поскольку победителем из нее выйти должен только он один. Кроме того, есть силы, которым это перемирие очень неприятно, например Израиль. Они будут подстегивать Трампа к более решительным действиям: сначала на переговорах, а потом, когда переговоры снова провалятся, это может вернуться и к реальному обострению».

«Иран хочет направить Дональда Трампа по пути, по которому в свое время пошел Барак Обама. Это тяжелые, длительные, сложные переговоры, обязательно не торопясь, обязательно с постоянным торгом. Но Трамп постоянно подчеркивает, что он не Обама, и не в его характере идти по этому пути. Хотя Трамп в последнее время постоянно продлевает сроки перемирия. И слава богу, что это перемирие все длится, но до бесконечности он это делать точно не будет. Трамп требует от иранцев значительных уступок, которые касаются их атомной программы. Это заморозка, причем, по американским требованиям, заморозка аж на 20 лет. Можно, конечно, торговаться по срокам. Тем не менее какая-то заморозка, наверное, от Ирана требуется, на что пока Иран не идет. Позиция Корпуса стражей исламской революции очень жесткая на данный момент. И министр иностранных дел Аббас Аракчи сейчас мечется между Пакистаном, Султанатом Оманом, приедет и в Москву тоже, чтобы убедить посредников насчет иранских предложений, чтобы посредники постарались как-то довести до Дональда Трампа мысль, что иранские предложения достаточно гибкие, что это неплохие условия. Но, скорее всего, эти дипломатические попытки обречены на длительные консультации, если Иран не пойдет на серьезные уступки. В противном случае Дональду Трампу придется нанести какие-то удары по объектам на иранской территории. Но эти удары могут быть как серьезными, так и показательными, как разрушительными, так и установочными. Здесь тоже возможны варианты».

«Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи собирается посетить страны, которые посредничают в разрешении кризиса вокруг Ирана. Кто-то сейчас более активно посредничает, как Пакистан, кто-то отошел на второй план, как Султанат Оман и Россия, но тем не менее все эти страны на разных этапах предлагали различные развязки для решения этого крепко связанного узла. Россия, в частности, оставляет на столе предложения о том, чтобы обогащенный уран, который сейчас находится в Иране, мог быть вывезен, например, на российскую территорию в том случае, если об этом будет достигнута договоренность. Конечно, американцы тоже должны принять это предложение, пока они его не принимают. Позиция России важна для иранцев в Совете Безопасности ООН. Иранцы хорошо помнят, что во время одного из последних голосований по проблеме Ирана Россия и Китай применили право вето. Да, это не помешало американцам и дальше давить на Иран. Но тем не менее, возможно, сыграло роль в том, что Трамп все-таки не решился на уничтожение иранской цивилизации, о чем он говорил и чем он угрожал».

«Интерес к проведению переговоров сохраняется у обеих сторон, но иранцы играют на нервах Трампа. Они продолжают жестко отстаивать свои позиции, чувствуя, что Трампу очень не хочется возобновлять боевые действия. Иранцы в этой ситуации выглядят стойко, даже отчаянно дерзко. Насколько хватит терпения у непредсказуемого Трампа это переваривать? Вот здесь опасность есть для Ирана, что Трамп может вспылить и нанести показательные новые удары. Но к возобновлению долгосрочных боевых действий он точно не готов. Ему очень не хочется ввязываться в затяжную войну, пока он переносит сроки перемирия, откладывает переговоры. Иранцам главное не пережать. То есть если они в ближайшее время все-таки не пришлют свою делегацию, то обстановка резко накалится. В том-то и дело, что ни одна из сторон не идет на уступки, и поэтому обстановка столь нервная. На Трампа оказывают давление арабские государства Персидского залива, и он не может полностью игнорировать их требования. Они очень сильно опасаются, что в случае ударов США по Ирану Иран ответит по их территории, а это новые потери, новые убытки. Перемирие выгодно всем сторонам. Даже израильтяне посылают очень четкие сигналы о том, что они удовлетворены этим перемирием и не будут его срывать, что очень важно. Но здесь дело не только в интересах, но и в борьбе характеров, даже в непредсказуемости Трампа и в степени недоверия, которая очень большая между сторонами, что в любой момент может подорвать переговорный процесс».