«Действительно, хорошая цифра, но 12-недельная инфляция — это лучше прошлого года. Это на нижней границе сезонной нормы, показывает, что полет нормальный, ситуация развивается в правильную сторону. Влияние регуляторики на цены, и НДС, и тарифы — все это уже полностью впиталось в цены на полки, и теперь мы просто видим достаточно сдержанную и плавно распределенную картину по ценовой динамике и в непродовольственных товарах, и в продовольственных товарах все довольно спокойно происходит. В услугах идет замедление инфляции по туристическому сегменту, но это и понятно, потому что туристический сезон февраля, хоть и какими-то расцвечен каникулами студенческими, но тем не менее здесь это уже все-таки более сдержанная динамика, чем в новогодний период. Поэтому здесь ситуация складывается в рамках предыдущих трендов и показывает нам, что за выходом регуляторного фактора ценовой фон в России остается умеренным. Ну, потому что потребительский спрос, вероятно, тоже остается умеренным. Мы в Т‑Банке и наше подразделение «Т‑Дата» любим отмечать какие-то забавные точки в динамике цен. Например, как дорожают товары для традиционной покупки для мужчин или цветы для девушек в момент февральских праздников или мартовских. Такие выбросы мы, безусловно, увидим. На отдельные товары можно увидеть кратный рост цен ну на 20–30%, иногда даже на 50% — вот в такие высокие сезоны. Но обычно эти товары имеют очень маленький вес в потребительской корзине. Действительно, цветочки — это не базовый товар потребления, так же, как и носки, дезодорант для мужчин. Поэтому все-таки динамики инфляционные обычно это почти совсем незаметно. Поэтому ждем, что в феврале продолжится умеренная динамика недельной инфляции. И по итогам всего полного февраля мы будем выходить на годовую инфляцию в районе 5,6–5,7%, то есть мы снизимся до тех уровней, которые видели в декабре, до шока НДС.

«На самом деле, ситуация января во многом зеркально отражает ситуацию прошлого января. Мы видим, что и дефицит ровно такой же — 0,7% ВВП. Видим, что расходы бюджета, что симптоматично, даже в номинальных размерах не увеличились. Это значит, что сезонность в расходах, скорее всего, будет похожа на прошлый год. Поэтому сейчас фокус на доходы. Если в прошлом году увеличение дефицита было сюрпризом, в основном это было связано с увеличением расходов, то сейчас дефицит — это история про недобор доходов, очень ожидаемый, связанный с нефтегазом. Нефтегазовые доходы, как уже ранее стало известно, вполовину меньше, чем в прошлом январе. К сожалению, ненефтегазовые доходы растут слишком медленно, чтобы это покрыть. Мы видим приток по НДС: добор НДС по импорту, рост налоговой ставки. Тем не менее все совокупные ненефтегазовые доходы подрастают меньше чем на 5%, отражая слабый номинальный рост экономики. Действительно, кажется, что пока основной топовой темой остаются низкие цены на нефть. В остальном бюджет идет в соответствии с планами. На этот год Минфин планировал дефицит ниже 2%. Конечно, при сохранении таких низких цен на нефть получится скорее дефицит на уровне прошлого года. Но проблема не в том, что дефицит будет на уровне прошлого года, это в районе 2,5% ВВП. Проблема в том, что низкие цены на нефть требуют дальнейших решений, будет исчерпываться ФНБ, надо будет что-то решать: либо расходы резать на следующий год, либо пересматривать какие-то другие параметры бюджетного правила. Пока это все подвешено в воздухе, но хорошо, что половина проблем решена: в некотором роде повышены налоговые ставки, и произошла стабилизация в расходах. Теперь фокус — на нефть».

«0,15-0,20% — это то, что свойственно для январских недель, это укладывается в картину скорее стабилизации, не разгона. Конечно, наибольшим драйвером январской инфляции стали регуляторные изменения: НДС, повышение отдельных регулируемых цен и тарифов — и на транспорт, и на капремонт, и так далее. Поэтому пока январская картина — это все-таки картина высокой инфляции, но она на три четверти объясняется регуляторкой. В этом смысле будем наблюдать дальше, как развивается ситуация. Можно сказать про сегодняшнюю цифру по недельной инфляции — плохие, негативные сюрпризы закончились, но позитивные сюрпризы еще не успели начаться. Это нас, скорее всего, готовит к консервативному результату заседания ЦБ на следующей неделе в пятницу. Ставка останется, скорее всего, неизменной, а риторика — достаточно консервативной на будущее».

«На самом деле не ЦБ считает инфляцию, а Росстат, это важная оговорка. Это наше, будем считать, независимое статистическое ведомство, оно собирает данные привычным способом, который был придуман еще давно, когда цены мониторятся с помощью обычных людей. Многие говорят о том, что можно переходить на мониторинг электронных чеков. Такую систему мы используем для расчета так называемой Т-Инфляции, которую считаем по операциям своих клиентов, мы видим, что наша инфляция оказывается более волатильна и она повыше, чем у Росстата, потому что сейчас довольно многие используют динамическое ценообразование — скидки и акции, которые приводят к тому, что цены за год могут несколько раз достаточно сильно измениться: не только расти, но и снижаться. Но в целом по году мы видим, что превышение таких более частотных данных над официальными данными Росстата не такое уж большое, в этом году увидели замедление инфляции, в том числе приходящееся на ноябрь-декабрь. Оно, правда, компенсировалось очень высоким ростом цен, уже сложившимся в январе. Цены с начала января, по данным Росстата, сейчас уже подросли на 1,7%, это выше инфляция, чем в предыдущие годы, и заметно выше, чем в предыдущем эпизоде повышения НДС. Наверное, это скорее перенос тайминга, чем новая волна разгона инфляции. Говорить о новой волне разгона инфляции нам не приходится, потому что ни спрос, который является объективным фактором для основной тенденции в ценах, ни фактор предложения ничего страшного не предоставляют, значит, все-таки фокус на регуляторном эффекте должен более-менее рассосаться в январе. Значит, в феврале, пожалуй, стоит ожидать от регулятора осторожного подхода и, возможно, неизменной ключевой ставки на уровне 16%. Но весной ждем возобновления драйва в смягчении политики, которая будет позитивно отражаться на рынках. Мы ждем, что будем возвращаться к снижениям по 1% и, может быть, даже больше, и сможем даже заглянуть в перспективе одного года в ключевую ставку, которая заметно ниже того, что мы привыкли видеть за последние три года, а именно в интервал 10-12%».

«Несмотря на встряску, которую Минфин устроил рынкам и нам всем в сентябре, конец года прошел на удивление спокойно. Это значит, что те сентябрьские обновления и уточнения планов, которые были нам даны, полностью были исполнены до декабря. Это значит, что мы не получили других сюрпризов, Минфин смог вложиться в расходы, которые запланировал, и это на самом деле большое достижение, которое отличает ситуацию от предыдущих трех лет. Это значит, что дисциплина в части расходов восстановлена, совокупный рост расходов за этот год опустился до менее 7%, хотя в предыдущие три года он рос на 15-20% в год, это большая разница. Это значит, что расходная часть взята под контроль. С такими новостями, с такими фактами входить в новый бюджетный год как-то спокойнее, потому что расходы были основной и жаркой темой предыдущих трех лет. Конечно, есть и другие вызовы, например, доходы. Расширение дефицита бюджета в 2025 году полностью объяснялось недобором в доходах, прежде всего нефтегазового, на фоне сочетания крепкого рубля с низкой нефтью. Эта ситуация только усугубилась, и достаточно сильно. К началу 2026 года нефть спустилась еще ниже, рубль не выправился, а значит, недобор доходов может случиться и в 2026 году. Это не критично, потому что частично они могут быть закрыты остатками сбережений в Фонде национального благосостояния, частично закрыты чуть более интенсивными заимствованиями, но все же это неприятно, это вызов, с этим надо будет работать Минфину в 2026 году».