«В целом, Банк России дал просвет надежды. Сработал на то, чтобы острая паника в российском финансовом секторе спала и мы сохранили ту устойчивость, на которую регулятор работал предыдущие два года. До сентябрьского заседания главное, чтобы не поменялись наши ключевые вводные, в том числе геополитика».

«Мы видим, что у нас весь год складывается с повышенным спросом на наличность, но летом достигли апогея. Здесь работает и сезонный фактор, и новый виток эскалации, рассуждения, что не везде принимают карточку. Сказать, есть ли здесь компоненты чего-то еще - ну, например, снижение доверия к банкам или какие-то другие негативные процессы - пока сложно. Кажется, что пока это действительно расчетный вопрос. Вопрос, грубо говоря, какого-то запаса на всякий случай. И тем более что высокий спрос на наличность этого года следует после двух лет аномально, экстремально низкого спроса на наличность. 2024-2025 - были годами сниженного спроса, поэтому пока мы как будто бы, где-то в районе возвращения к норме. Хотя я честно оговорюсь, что, если мы увидим такие темпы скорости снятия наличности в следующие, скажем, два-три месяца, как это было последние два месяца, это может насторожить уже всех, включая Центральный банк. И совет по таким случаям тоже известен. Чем выше ставка, тем меньше снятия наличных. Посмотрим, не испортит ли этот фактор настроение регулятору в сентябре и октябре. Будем надеяться, что нет, но ситуация точно требует внимания».

«Если говорить о валютном рынке, то сейчас, когда начинается август, он выглядит довольно сбалансированным. Фактор более слабого или более крепкого рубля пока играет в пользу более крепкого: свою роль играет более высокая цена на нефть, которая будет впитываться в выручку экспортёров. Однако уравновешивать её частично будут бюджетное правило, сезонно более высокий спрос на валюту, а также рост импорта, в том числе по топливу. Поэтому кажется, что мы в принципе имеем шансы закрепиться в интервале чуть слабее средних июльских значений, то есть в районе 78–80 рублей за доллар, с волатильностью вокруг этих уровней. Именно этого мы ожидаем и на следующей неделе, и в течение нескольких следующих недель. Если говорить в целом о настроении российского финансового рынка, то мы увидели, что паника, которая владела рынком в течение большей части июля, пошла на спад. И облигационный рынок, и рынок акций отскочили от минимумов, на которых находились в двадцатых числах, но нового выраженного позитивного тренда так и не сформировалось. Для этого нужно больше определённости: в политике, в том, что будет с ударами, бюджетом и апдейтами (включая налоги), а также с ситуацией по таким простым вопросам, как урожай и топливо. Соответственно, важна и ясность по инфляции и ставке Банка России. Можно сказать, что всё это лучше вырисовывается уже осенью — в сентябре–октябре. А пока мы находимся в таком подвешенном состоянии, в лимбо».

«Слово «ликвидность» так широко применяется, что многих сбивает с толку, когда обсуждают дефицит банковской ликвидности, кажется, что это что-то страшное. Но этот параметр — это совсем другое. Это наш банковский баланс ЦБ. Грубо говоря, чаще мы ходим к нему за рефинансированием, за операциями РЕПО, или за депозитами. Причем последние три года часть банков постоянно ходит в ЦБ с депозитами, а часть банков — за рефинансированием. Так банковская система расщепилась: у каждого свои потребности, не все друг с другом напрямую операции делают. И сейчас все мы будем чаще ходить за рефинансированием, потому что Банк России сам перераспределяет часть операций на себя. Какие это операции? Прежде всего это наличка. Сейчас растет спрос на наличку — по полтриллиона в месяц последние несколько месяцев. Наличку производит ЦБ, значит, операции переносятся от банков к ЦБ, и нам приходится закрывать это операциями РЕПО. Это не страшно, мы в такой ситуации находились много раз: структурно находились до 2014 года, до этого находились периодами до и после 2008 года. В общем, это нормально для центральных банков любой страны, и для нас тоже. Просто надо адаптироваться. Это просто как в кошельке: зарплата пришла, зарплата ушла, и вопрос в том, в какой части месяца вы находитесь. Сразу после зарплаты деньги лежат, перед 30-м числом, может быть, наоборот, кредитку достанете и так далее. Это просто сезонность, в расходах Минфина то же самое. Ничего настораживающего в этом нет».

«Этот параметр — это наш банковский баланс с ЦБ. То есть, грубо говоря, чаще ли мы ходим к нему за рефинансированием, за операциями репо или за депозитами. И вот сейчас мы в той ситуации, когда все мы будем чаще ходить за рефинансированием, потому что Банк России у нас сам перераспределяет часть операций на себя. Сейчас спрос растёт на наличку, он сильно растёт — по полтриллиона в месяц последние несколько месяцев. Наличку производит ЦБ, значит, у нас операция переносится от банков в ЦБ, и нам приходится закрывать это операциями репо. Это не страшно, мы в такой ситуации находились много раз, структурно находились до 2014 года, то есть это просто сезонность, в расходах Минфина то же самое. Ничего настораживающего в этом нет».