«Если говорить о валютном рынке, то сейчас, когда начинается август, он выглядит довольно сбалансированным. Фактор более слабого или более крепкого рубля пока играет в пользу более крепкого: свою роль играет более высокая цена на нефть, которая будет впитываться в выручку экспортёров. Однако уравновешивать её частично будут бюджетное правило, сезонно более высокий спрос на валюту, а также рост импорта, в том числе по топливу. Поэтому кажется, что мы в принципе имеем шансы закрепиться в интервале чуть слабее средних июльских значений, то есть в районе 78–80 рублей за доллар, с волатильностью вокруг этих уровней. Именно этого мы ожидаем и на следующей неделе, и в течение нескольких следующих недель. Если говорить в целом о настроении российского финансового рынка, то мы увидели, что паника, которая владела рынком в течение большей части июля, пошла на спад. И облигационный рынок, и рынок акций отскочили от минимумов, на которых находились в двадцатых числах, но нового выраженного позитивного тренда так и не сформировалось. Для этого нужно больше определённости: в политике, в том, что будет с ударами, бюджетом и апдейтами (включая налоги), а также с ситуацией по таким простым вопросам, как урожай и топливо. Соответственно, важна и ясность по инфляции и ставке Банка России. Можно сказать, что всё это лучше вырисовывается уже осенью — в сентябре–октябре. А пока мы находимся в таком подвешенном состоянии, в лимбо».

«Слово «ликвидность» так широко применяется, что многих сбивает с толку, когда обсуждают дефицит банковской ликвидности, кажется, что это что-то страшное. Но этот параметр — это совсем другое. Это наш банковский баланс ЦБ. Грубо говоря, чаще мы ходим к нему за рефинансированием, за операциями РЕПО, или за депозитами. Причем последние три года часть банков постоянно ходит в ЦБ с депозитами, а часть банков — за рефинансированием. Так банковская система расщепилась: у каждого свои потребности, не все друг с другом напрямую операции делают. И сейчас все мы будем чаще ходить за рефинансированием, потому что Банк России сам перераспределяет часть операций на себя. Какие это операции? Прежде всего это наличка. Сейчас растет спрос на наличку — по полтриллиона в месяц последние несколько месяцев. Наличку производит ЦБ, значит, операции переносятся от банков к ЦБ, и нам приходится закрывать это операциями РЕПО. Это не страшно, мы в такой ситуации находились много раз: структурно находились до 2014 года, до этого находились периодами до и после 2008 года. В общем, это нормально для центральных банков любой страны, и для нас тоже. Просто надо адаптироваться. Это просто как в кошельке: зарплата пришла, зарплата ушла, и вопрос в том, в какой части месяца вы находитесь. Сразу после зарплаты деньги лежат, перед 30-м числом, может быть, наоборот, кредитку достанете и так далее. Это просто сезонность, в расходах Минфина то же самое. Ничего настораживающего в этом нет».

«Этот параметр — это наш банковский баланс с ЦБ. То есть, грубо говоря, чаще ли мы ходим к нему за рефинансированием, за операциями репо или за депозитами. И вот сейчас мы в той ситуации, когда все мы будем чаще ходить за рефинансированием, потому что Банк России у нас сам перераспределяет часть операций на себя. Сейчас спрос растёт на наличку, он сильно растёт — по полтриллиона в месяц последние несколько месяцев. Наличку производит ЦБ, значит, у нас операция переносится от банков в ЦБ, и нам приходится закрывать это операциями репо. Это не страшно, мы в такой ситуации находились много раз, структурно находились до 2014 года, то есть это просто сезонность, в расходах Минфина то же самое. Ничего настораживающего в этом нет».

«Кажется, самым очевидным решением для Банка России в эту пятницу будет неизменность ставки. Слишком много противоречивых факторов, слишком важно для рынков и для бизнеса, поэтому, грубо говоря, до прояснения обстоятельств может быть самым комфортным вариантом занять выжидательную позицию. Мы много слышали накануне этого решения высказываний, в том числе официальных лиц, которые отзывались в сердцах рынка, как будто бы можно надавить на Центральный банк для большего смягчения. Но, честно говоря, за последние пару лет мы убедились, что такие ранние заявления ничего примерно не позволяют предсказать конкретного о решении Банка России. Все-таки Банк России сохраняет свою линию довольно плотно и последовательно, а его решения они тоже не бескомпромиссные. Грубо говоря, не только бизнесу приходится доносить свою позицию до Банка России, но Банк России сам для себя неплохой цензор. Ведь помимо ценовой стабильности, целью Банка России является финансовая стабильность: любые беспокойства, например, о кредитоспособности, резком ухудшении, невозможности рефинансирования на корпоративном рынке, безусловно, влияют на Банк России. Так было в конце 2024 года, когда неожиданно прекратилось повышение ставки, смягчилась риторика, хотя до этого была жесткой. Но вот сейчас, в отличие от эпизода конца 2024 года, мы, кстати, такого не видим: с корпоративным кредитованием сейчас ситуация достаточно стабильная, в отличие от отвесного падения рынка акций или довольно существенного стресса на рынке государственных облигаций. Короткий корпоративный долг пока выглядит примерно так же, как несколько месяцев назад. Не значит, что все хорошо: сложно рефинансироваться по таким высоким ставкам долга, поэтому все будут ждать неизбежно дальнейшего снижения ставок. Но вот острой ситуации сейчас нет, а значит, и пощады от регулятора ждать, к сожалению, не приходится».

«Средние депозитные ставки находится примерно на полтора процентных пункта ниже, чем ключевая. И это ровно та взаимосвязь, которая держится в основном на исторических данных. То есть можно сказать, что сейчас не происходит ничего экстраординарного. У нас бывали периоды отклонения, когда действительно наиболее агрессивная шла борьба за вкладчика. Например, конец 2024 года. Но сейчас мы вернулись в рамки нормы. Риторика Банка России ужесточилась, экономическая среда стала сложнее, мы столкнулись с топливным шоком, который неизбежно будет влиять на инфляцию, и пока рынок затихарился и ждёт, что снижение процентной ставки если и продолжится, то будет гораздо более медленным, чем это ожидалось ранее, то есть текущий уровень ставок может задержаться в принципе на более продолжительное время, пока мы все в ожидании, шансы на маленький шаг снижения, повторение июньского решения, снижение на четверть процента пока остаются».