«С начала 2026 года спрос на наличные в России растёт. Если ещё в начале года в наличные конвертировалось с клиентских остатков приблизительно от 180 до 250 миллиардов рублей, то сейчас, в летний период, прирост наличных за месяц может составлять свыше 500 миллиардов рублей. Если говорить про факторы, которые оказывают на это влияние, то в первую очередь, конечно же, это мониторинг, финансовый контроль и некоторые корректировки фискальной политики. Спрос на наличные предъявляет и население, и малый бизнес. Мы видим, что в торговых предприятиях растёт скидка за оплату наличными — скидка может достигать 20%. Естественно, в этих условиях никакой кэшбэк не стоит рядом с оплатой наличными. Кроме того, рост доходов замедлился, и он уже не соответствует росту расходов на потребление. Многие домашние хозяйства фактически снимают средства со счетов просто для того, чтобы оплатить потребление. По-прежнему влияет фактор, связанный с перебоями в работе интернета, онлайн-соединения и мобильного банка. Но если говорить про последние две-три недели, то мы видели заявление главы Коммунистической партии Российской Федерации Геннадия Андреевича Зюганова, который сообщил о целесообразности использования по крайней мере половины депозитной базы для финансирования экономики. Учитывая то, что транслируется по всем медиа, это тоже влияет на настроение населения — в первую очередь на сокращение остатков на счетах. В дальнейшем спрос на наличные, вероятно, будет сохраняться на достаточно высоком уровне и может даже расти. На рубеже лета и осени мы можем увидеть, что спрос на наличные в месяц превышает те самые 500 миллиардов рублей. И это действительно может повлиять на монетарную политику в части того, что разворот к повышению ключевой ставки или к её снижению может осуществиться раньше, чем мы полагаем. Я напомню, что в случае повышения ключевой ставки ставки по вкладам могут расти ещё быстрее, что обеспечит большую привлекательность вкладов и заставит экономических агентов отойти от наличных в сторону пополнения депозитной базы банковского сектора. Впрочем, если ключевая ставка не будет меняться или застынет на месте, это тоже наравне с другими факторами при сохранении прежних условий будет способствовать высокому спросу на наличные. И в целом наличный денежный оборот на фоне всех новаций, связанных с регламентацией хозяйственных операций, будет пока сохраняться даже при каких-то серьёзных движениях ставок или рыночных индикаторов, потому что уровень неопределённости и, по последним опросам, уровень тревожности населения остаётся на достаточно высоком уровне».

«То, что опубликовано Банком России, естественно, относится непосредственно к тарифам и тем суммам, которые уплачивают коммерческие банки мегарегулятору. Рост тарифов не будет напрямую перенесен на стоимость конечных услуг для граждан и юридических лиц. Возможны некоторые изменения, но они будут анонсироваться самими кредитными организациями для своих клиентов, а не Банком России. Поэтому, вероятно, это изменение тарифов коснется комиссионных расходов коммерческих банков и будет направлено на компенсацию части расходов на усиление системы мониторинга, которую осуществляет Система быстрых платежей и ее оператор — Национальная система платежных карт».

«Когда мы оцениваем количество тех домохозяйств, в частности и самозанятых, которые имеют подобные обороты, надо принять во внимание, во-первых, общее количество самозанятых и граждан, которые имеют отношение к крупным переводам. Ну, как правило, это лица, которые ведут предпринимательскую деятельность в микромасштабе. Тем не менее обороты по картам в рамках платежных систем достаточно крупные у домашних хозяйств: это может быть 3–5% от экономически активного населения. А самозанятых можно смело брать 3–5 млн человек. Это, действительно, те, кто либо зарегистрирован как самозанятый, но при этом занижает обороты, либо не зарегистрирован и при этом использует технологию рассеивания: работает через несколько физических лиц, которые не зарегистрированы как предприниматели. Вот если оценить как долю от экономически активного населения и как небольшую долю (опять же, 5–10% от самозанятых), то выходим примерно на такие цифры — 5–7 млн, может быть, 8 млн лиц».

«В условиях российских реалий это представить пока не так просто, потому что мы прекрасно знаем, что при выдаче необеспеченных потребительских кредитов клиенты приходят в отделение банка и фотографируются для банка. На фотографии представлены его лицо и паспорт одновременно. В дистанционном режиме это уже не работает. С одной стороны, банкам не надо будет поддерживать такую большую физическую сеть отделений. Большая нагрузка на инфраструктуру, большие расходы. В условиях замедления кредитования, замедления работы с клиентами, возможно, поддержание такой сети было бы обременительным для кредитных организаций. При этом есть очень серьезные риски, в первую очередь связанные с действиями мошенников и искусственным интеллектом, потому что сегодняшняя нейросеть способна сгенерировать видеоизображение клиента, полностью имитировать его голос. Будем надеяться, что внезапные вопросы, которые будут генерироваться банком для идентификации клиента по видеосвязи будут заставать искусственный интеллект врасплох. Развитие нейросети происходит в более быстром темпе, опережающем режиме, нежели технологии видеосвязи, поэтому не исключено, что вскоре мы увидим, как нейросети обходят те самые спонтанные вопросы и верификацию по видеосвязи».

«С точки зрения доверия населения, здесь оно будет обеспечиваться массированной коммуникационной компанией, правильной стратегией. «Росинкас» связан с банком России, с мегарегулятором, доверие к Банку России достаточно высокое в обществе. С другой стороны, могут быть сложности операционного толка с наличием лимитов на снятие в подобных банкоматах, учитывая то, что будут пользоваться клиенты разных банков, а поведение этих клиентов различное. Здесь может быть ситуация, когда в случае негативного развития экономики банковского сектора при возросшем спросе на наличные эти банкоматы будут перегружены, будут опустошаться еще утром. Такой вариант тоже возможен. Кроме того, понятное дело, что банки не будут отказываться от собственных банкоматных сетей. Это особенно характерно для игроков, которые имеют значимые позиции в розничном сегменте. Они будут продолжать эксплуатировать собственные устройства».