«Материнский капитал очень сильно делает будущего покупателя зависимым потом от этой недвижимости, потому что продать её крайне сложно. Потом нужно покупать другую квартиру, наделять детей долями. Сейчас очень много людей, рады бы вернуть материнский капитал, но не у всех это получается, далеко не у всех, потому что они могут продать квартиру, потому что квартира с детскими долями и необходимо купить что-то другое. А просто выйти в деньги теперь нельзя».

«Люди в нестабильные времена стараются покупать активы, которые можно потрогать. В данном случае относительно крупные капиталы идут в квартиры. Предложение ниже среднего, а спрос высокий, несмотря на то что даже ипотека недоступна. А почему предложение снижено? Потому что никто ничего не продает. Раньше, года три назад, люди купили, например, однушку, взяли льготную ипотеку, решили, что через три года насобирают еще на первоначальный взнос, продадут эту квартиру, купят себе для жизни трешку, возьмут еще одну льготную ипотеку. Сейчас почти все льготные ипотеки отменили, рыночная ипотека дорогая. Даже если люди продадут квартиру, они ничего взамен не купят, все ждут, все пошли в аренду. В итоге в аренде имеем избыток квартир, снижение цены, а в продажах, наоборот, недостаток и очень высокие цены».

«Я не вижу здесь каких-то больших рисков, и я не вижу, каким образом это нововведение может повлиять на дополнительный спрос на недвижимость. Это просто дополнительное удобство, которое сделает покупку квартиры проще, если не допустить ошибок. Все в принципе должно работать надежно. В первую очередь этим нововведением будут пользоваться для покупки новостроек. Уже сейчас большинство новостроек покупают у застройщиков онлайн, потому даже некоторые застройщики вроде ПИК отменили офисы практически везде. Хотя на вторичке все-таки надо смотреть квартиру, надо изучать документы, чтобы не было какого-то эффекта нашей знаменитой актрисы, которая пыталась вернуть себе квартиру. Ну и много таких сделок, когда у людей отбирают квартиры, потому что они не проверили документы. Конечно, нужно, во-первых, смотреть квартиру самостоятельно, общаться самостоятельно с продавцом, по-хорошему проверять и квартиру, и собственника: не пойдет ли он в течение трех лет и не подаст ли на банкротство? Онлайн, конечно, это тоже все купить можно. Риски тут скорее при покупке квартиры, чтобы в самой квартире все было нормально. Если там квартира с ремонтом, чтобы ничего нигде не текло, не сломано было. Насчет того, перегретый рынок или нет: если новый дом бизнес-класса в Москве стоит 600 тысяч за метр, а хрущевка у МКАДа стоит, допустим, 220–250 тысяч в каком-нибудь захудалом райончике, то это и в три раза можно сказать, что цены на новостройки выше. Но это нормально. Ну не может новый дом качеством получше стоить, как хрущевка. Мы просто еще двадцать лет назад боялись строек, потому что не было эскроу-счетов, и боялись, что не достроят. И тогда можно было реально двушку-хрущевку продать и купить трешку в новостройке. Ну вот, мы пришли к тому, к чему должны были прийти: теперь за двушку-хрущевку возле МКАДа можно купить только студию в новом доме в Москве, да и то комфорт-класса. Если про бизнес говорить, то и на студию может не хватить. Двушка стоит пятнадцать-шестнадцать миллионов, а студии — по восемнадцать миллионов тридцатиметровые, даже без ремонта».

«Поднять лимит, конечно, могут, но при этом будет введен ряд существенных ограничений, в том числе, например, более высокий процент для семей с одним ребенком, а для двух-трех детей процент будет, наоборот, снижен. И, возможно, будут требования уже к покупаемым квартирам, допустим, площадью не менее 50 метров. Потому что многие студии покупали в семейную ипотеку».

«За границей в некоторых странах сделки идут по два-три месяца. Ничего страшного, все спокойно ждут. У нас сейчас делается за несколько дней. Может быть, и нужно действительно дать людям пару недель на обдумывание. Я считаю, что альтернативные сделки здесь не пострадают. В условиях можно все прописать. Это может создать определенные сложности на начальном этапе, но все решаемо».