«Это очевидные спекуляции на предмет поднятия цен. Во-первых, азотные удобрения — это не единственное удобрение, для производства которого используется природный газ, и это не единственный вид удобрений, который есть в сельском хозяйстве. Во-вторых, есть другие производители. Россия является крупнейшим производителем удобрений наряду с Канадой, Соединенными Штатами. И 20 с чем-то процентов, которые выпадают с рынка, можно компенсировать, в большой степени закрыть дефицит можно. Есть резервы и запасы, недостаток удобрений сегодня аукнется на рынке с лагом в несколько лет, потому что вся история не произойдет завтра. Недостаток удобрений приведет к падению производства продовольствия. Хорошо, что в мире существуют многочисленные хранилища, где запасы зерна буквально на год вперед. Последние данные где-то недавно я видел, что на год вперед мировые потребности за счет запасов покрыть можно. Как следствие, если эта война продлится, проблема не неизбежна. Но будем надеяться, что больше полугода она не продлится. Через полгода все восстановится. Определенное давление на сельское хозяйство произойдет гораздо больше из-за повышения стоимости солярки для трактора, чем от того, что не хватает или повысились цены на удобрения. Цена удобрений на сегодня — это не проблема для сельского хозяйства».

«Мы же не знаем пока сути претензий. Пока история находится только в самом начале. С другой стороны, за последнее время слишком часто в нашей стране происходят случаи, когда в центр каких-то коррупционных скандалов или скандалов, связанных с приватизацией, попадают компании, работающие на агрорынке. При этом агропродукция является одним из главных растущих сегментов, если говорить об экспорте. А если говорить о подсолнечном масле, то цены на него на мировом рынке только растут все последнее время. Таким образом, подсолнечное масло становится достаточно серьезным экспортным ресурсом, который приносит владельцам, экспортерам довольно серьезную прибыль».

«Все, что относится к сырьевой экономике и крупным системообразующим компаниям, то есть они входят в сферу, периметр интересов государства, и отсюда национализация компаний, привязанных к сырьевым ресурсам, их переработке, ресурсы военного назначения и так далее. А то, что не связано с сырьем и стратегическими интересами, наверное, в этой области доля частного капитала будет увеличиваться. Речь идет о компаниях, которые не завязаны на сырьевые ресурсы, которые завязаны на капитал, креатив, качественное, хорошее управление, то есть понятно, что частный бизнес все-таки в среднем справляется лучше, чем государственный. Соответственно, такие организации как «Почта России» и их аналоги — первые кандидаты на приватизацию. Плюс надо понимать, что на 100 млрд рублей, о которых говорит Силуанов, в масштабе российского бюджета это копейки. И от тех людей, которые [получат] эти компании, убыточные, не приносящие прибыль, потребуют кратно больше вложений в развитие, в кредитование, дополнительное увеличение основного капитала, которые должны привести эти компании в прибыльное, рабочее состояние. Речь идет о приватизации компаний, которые не привязаны к сырью, не являются системообразующими и стратегическим, которые зависят от капитала, креатива, качественного управления. И именно движение по этим двум разным направлениям — национализации стратегических и приватизация не стратегических, не сырьевых компаний — это то, что сейчас мы наглядно видим на практике».

«Надо делить компании, которые собираются вернуться, по двум критериям. Во-первых, как они уходили и есть ли у них инфраструктура для возвращения. Во-вторых, надо понимать, нужны они России или нет. У нас довольно большое количество автомобилей: западные, корейские, японские бренды и так далее. Этим брендам нужно обслуживание, то есть нужны запчасти, нужно поддержание того сервиса, который им должны обеспечивать. Это выгодно и нужно российским гражданам. И чинить препятствия в возвращении тех компаний, которые нужны для России, для обеспечения обслуживания имеющейся техники, я бы не стал. И поменьше обид. Обиды в историях о том, пускать или не пускать бизнес, совершенно ни к чему».

«Есть товары, в которых реальная платежеспособность россиян уменьшилась, а есть товары, в которых она выросла, — их больше. Сегодня средний россиянин может купить на свой месячный доход заметно больше продовольственных товаров, чем 25 лет назад. Поэтому, несмотря на инфляцию, реальные доходы россиян выросли, благополучие россиян тоже растет».