«Наш мир, наша социальная ткань, в которой мы живем, выстроены для человека. Соответственно, человекоподобный робот нужен только для того, чтобы выполнять те же самые операции с той же легкостью, что и человек. В Китае уже вся робототехника гуманоидная, она делается ровно для этого. Война, боевые действия — то же самое. Не будем кривить душой — Boston Dynamics именно с этого начинала: эвакуация бойцов с поля боя. А где эвакуация, там и сами боевые действия. Более того, мое личное мнение — гуманоидные роботы сейчас делаются для того, чтобы колонизировать планеты, в первую очередь Марс. Человека на Марс не запустить сегодня. Даже если он прилетит, он будет глубок больным, очень быстро скончается. Соответственно, нужны роботы, и это должны быть автономные агенты, которые не зависят от людей».

«Из-за таких моделей, которые сеньоры себе встраивают в процессы разработки, количество вакансий для джуниоров сокращается. У меня в компании вакансии, которые я бы раньше закрывал какими-то другими людьми, не появляются. Так же во многих других местах. Как на Западе будет, не знаю. Везде, где есть обработка информации, можно использовать новые модели, буквально во всех сферах жизни. Это не программисты замещаются, это реально все джуны не смогут найти себе работу через какое-то время. Но у нас еще рынок труда не настолько перегрет: у нас кадровый голод только в IT-отрасли 1,5 млн человек. Тут замещай-не замещай, автоматизируй-не автоматизируй, кадрового голода не утолить. Ну и второй аспект: если мы джунов сейчас не будем тренировать, через несколько лет не будет миддлов. Через десяток лет не будет сеньоров. И вот эту сермяжную правду каждый руководитель понимает. И поэтому джуны у него в компании останутся. У меня в компании сейчас работают восемь студентов. Это реально студенты, которые еще учатся в университете, потому что я выращиваю себе сотрудников. Так что все нормально будет».

«Вся вот эта движуха по поводу «Давайте мы сейчас заставим владельцев моделей, владельцев платформ, и прочих акторов рынка контента что-то маркировать - это все популизм. Если примут закон об обязательной маркировке ИИ-контента, это будет просто ужас, потому что, ну, во-первых, уже интернет наполовину наполнен сгенерированным контентом. За эти три года поезд ушел. Цифровой водяной знак - ЦВЗ, ватермарку, снять легко. Да, если она динамическая, как у Sora, это проблема. Но если мы все модели заставим вот такие ватермарки видимые делать, никто тогда их не будет использовать в генерации серьезного контента. А во-вторых, это инвертирует бремя доказательства. Если по умолчанию научить граждан, что отмаркированный контент - это сгенерированный контент, значит, доверять ему нельзя. Что с очевидностью будет использоваться мошенниками. Мошенники будут генерировать неотмаркированный контент и подсовывать его людям, которые будут думать: «О, раз марки нет, значит, этому контенту можно доверять».

«Финансы, конечно, решают. Но второй аспект, который решает, — это, естественно, школа и мозги. «Яндекс» пользуется российской инженерной школой, научной школой. Я это могу сказать на 100%, потому что «Яндекс» пылесосит рынок, как никто дпугой. У меня, образно говоря, есть 180 студентов, это второкурсники и первокурсники, из этих 180 студентов 50% второкурсников уже на стажировке в «Яндексе». Естественно, это ожидаемый результат. То, что мы не отстаем, работаем на уровне мировой науки, особенно в условиях санкционного давления и попыток западной стороны отгораживаться, показывает, что мы молодцы».

«Цены взлетели. Сотрудник рассказывал: в конце августа он покупал себе за 20 тысяч оперативную память. Говорит, 20 тысяч, «жаба душила», но все-таки купил. Сейчас он скинул фотку маркетплейса — 100 с лишним тысяч стоит тот же самый чип, который в августе он покупал за 20 тысяч. Видеокарта тоже в пять раз подорожала почти. И у меня коллега по бизнесу говорит: «Вот зачем всем этим бизнесом заниматься? Сейчас купить на все деньги видеокарты через месяц продать. Вот и весь бизнес!»