«Сегодня, 16 января, в арбитражном суде города Москвы не начал еще рассматриваться иск Банка России к Euroclear по существу. Там лишь прошло подготовительное заседание, на котором было определено о закрытии данного процесса и проведении слушаний в закрытом режиме. Сегодня маловероятно, что будет принято решение по существу. Когда оно будет принято, вступит в силу не сразу. Только лишь в момент вынесения постановления апелляционной инстанции, если апелляция будет подана, либо в момент истечения срока на подачу этой самой апелляции. Рано говорить, как и каким образом можно использовать это решение. Более того, поступает информация, что значительное количество частных инвесторов, физических лиц обратились в арбитражный суд города Москвы с ходатайствами о присоединении третьими лицами или соистцами в этот процесс. Суду еще предстоит как-то определить, что делать с этими желающими вступить в данный процесс».

«На счетах типа «C» и счетах типа «Ин» заблокировано какое-то количество активов, принадлежащих Euroclear, можно будет наложить взыскание на них, но для этого нужно будет, изменить либо отменить указ президента № 8, который запретил российским арбитражным судам выдавать исполнительные листы на взыскание за счет заблокированных в российском контуре активов Euroclear».

«Мы уже видим, что у Euroclear в России работают две довольно компетентные команды внешних юристов, это российские юридические фирмы, и они проходят все инстанции судов, то есть как минимум будет три инстанции судов. И даже если этому делу будет присвоен приоритет, все равно мы пройдем три инстанции только до конца 2026 года. А значит, когда будет решение, что можно будет с ним сделать, вариантов будет несколько. Первое — на счетах C и счетах типа «Ин» заблокировано какое-то количество активов, принадлежащих Euroclear, и можно будет наложить взыскание на них, но для этого нужно будет, чтобы был изменен либо отменен указ президента номер 8, который запретил российским арбитражным судам выдавать исполнительные листы на взыскание за счет заблокированных в российском контуре активов Euroclear. Вторым путем может быть банкротство имущественной массы Euroclear на территории Российской Федерации. Третьим путем может быть исполнение по соглашению Содружества Независимых Государств 1992 года в тех государствах, которые остались в этом соглашении, например, в Казахстане, в Белоруссии, в Армении».

«Решение ЕЦБ имеет под собой простые понятные основания. Открываем Договор о функционировании Европейского союза. В нем есть статья 123, если перевести текст его положений, звучать она будет приблизительно так: «Европейскому центральному банку и национальным банкам государств-членов ЕС запрещается кредитовать или представлять любой иной вид кредита институтам, органам, учреждениям Союза, центральным администрациям, региональным местным органам, другим органам публичной власти и иным публичным и частным учреждениям и предприятиям государств-членов, куда целиком подходит Euroclear». Euroclear — это частная коммерческая организация. Продолжая эту норму: запрещается непосредственное приобретение у них Европейским центральным банком или национальными центральными банками их долговых инструментов. Это прямо запрещено делать Центральному банку Европы, поэтому он и принял такое решение. А то, что в Европейской комиссии не всегда внимательно читают либо не знают нормы своего законодательства, конечно, прискорбно. Есть ли еще у Еврокомиссии инструменты давления на ЕЦБ? Нет, поскольку Европейская комиссия — это по своей сути исполнительный орган власти Европейского союза, прямых полномочий как-либо воздействовать, давить у нее нет, призывать — да, может. Напоминать про 19 пакетов санкций и преамбулы соответствующих нормативных актов она может, но поскольку нет иных обязывающих правовых оснований, то ЕЦБ максимум, что может сделать, это принять к сведению сообщение и информацию от Еврокомиссии».

«Почему оспаривают санкции? В первую очередь, если руководство организации принимает решение о несогласии и желании пройти всевозможные инстанции, чтобы показать незаконность этих санкций и доказать свою правоту. Это может быть одна из версий. Второе — практики еще нет, никто до конца не дошел. Сам суд Европейского союза с такими делами не сталкивался, хотя отмечу, что другие секторальные дела все-таки были. Тоже надо помнить, что на сегодняшний день к 833-му регламенту уже 52 приложения, по этому механизму еще никто до конца не дошел, но есть устойчивая практика, она была сформирована еще до СВО, о попытках оспаривания секторальных санкций крупнейшими российскими банками и нефтяными компаниями. Достаточно посмотреть практику от 13 сентября 2018 года, там было вынесено целых восемь решений в один день по российским секторальным делам, там все было отказное. Поэтому если смотреть статистически, то Совет Европейского союза будет напирать на свое широчайшее усмотрение в вопросах общей внешней политики и безопасности, поэтому, возможно, что они убедят суд Европейского союза в необоснованности этих мер, те постановят исключить данный банк из секторального списка. Почему возможно второе — понадобилось оспаривание, чтобы показать своим западным, восточным контрагентам: смотрите, санкции — явление временное, мы предприняли необходимые меры по их оспариванию, скоро с нас их снимут, поэтому, пожалуйста, не прекращайте с нами уже все правоотношения».