«Может ли быть такое, что у клиник нет телефона? То есть ты им звонишь и попадаешь, к примеру, в некий общий кол-центр. Такое может быть: малые клиники могут так оптимизировать свои расходы. При этом клиника может находиться, к примеру, в «Яндексе», но не быть аккредитованной клиникой. Такое тоже вероятно. Это скорее не мошенничество, а партизанские способы продвижения. Это может быть условная реклама этого некого кол-центра, который потом оказывает услуги. То есть они сделали кучу вымышленных адресов, ты пытаешься туда позвонить, и они записывают тебя в другие клиники. Также это могут быть, как я уже говорил ранее, небольшие клиники, которые просто не имеют лицензии, но при этом имеют большое желание работать. Но это уже проблема не мошенничества, это банальное невыполнение требований государства. Если бы это было мошенничеством, уже было бы большое количество обращений, и эту лавочку прикрыли бы».

«Из моей практики обычно в нехороших целях используют умные устройства бывшие возлюбленные, чтобы пошпионить за своей бывшей второй половинкой. Это иногда умные камеры, от которых известен пароль, или они в общей экосистеме умного дома, где известен логин и пароль бывшей второй половинки. Иногда отслеживают по камерам, иногда включают умные колонки, чтобы послужить, что происходит. Это в основном любовные бытовые истории, так, чтобы это было важно для криминала, мне пока такое не известно. Если мы сильно гипотезируем, то, конечно, можно будет для шантажа, но тут сложно поймать нужный момент. Нужно, чтобы человек был невнимательный, потому что все современные колонки так устроены, что дают световой идентификатор, что они активированы. Они показывают, что сейчас я работаю. Я слушаю. Обычно человек догадывается, что что-то не так, раз он ее не активировал».

«Надо понимать, что иногда связь полностью отключается, я такие места встречал, и это нормально. Зависит от того, насколько охраняется территория. В целом ситуация в Москве сейчас такая же, как, к примеру, в Петербурге — в определенные дни нормально работает только Wi-Fi. Мобильный интернет будет работать в зависимости от территории, в зависимости от ситуации — дело даже не в белых списках. А в ситуации, когда идет блокировка по конкретному типу связи, белые списки не всегда вообще используются. Хотя я считаю, что это больше сбой: либо сбой процесса, либо сбой самой системы фильтрации».

«Apple не реагирует, они ушли из России. Поэтому если вы попробуете обратиться, вы, конечно, сделать это можете, но прецедентов, что вам помогут, что кому-то помогли, таких прецедентов нет. Поэтому, скорее всего, помощи от Apple не дождетесь. Хотя я надеюсь, что я ошибаюсь, но пока обратное не выявлено. Это, кстати, еще один повод задуматься на тему того, что данные принадлежат не вам, на самом деле, а данные принадлежат Apple, и Apple решает, когда вы будете ими пользоваться, а когда не будете».

«Я думаю, ему уже года три, если не больше. Это довольно известное ПО, которое, естественно, продолжает свое развитие. Это может быть не специфично для Max, как и для любого другого мессенджера. Любой мессенджер используется для данного программного обеспечения как способ доставки. Задача — заразить наибольшее количество устройств, чтобы потом из этого попробовать получить какую-то выгоду. Поэтому этот вирус для всех: Max, Telegram, VK — что угодно. Это всего лишь способ доставки. Другой разговор, что злоумышленники, естественно, адаптируют свой бизнес, потому что вирус стоит денег, и обычно его распространяют не те, кто его написал, а те, кто его приобрел. Все это стоит денег, и максимально пытаются работать там, где больше людей, чтобы улучшить свою воронку. Если мы говорим про взломанные аккаунты, то рассылать по чатам, где эти аккаунты есть, а в этих чатах много людей, — это традиционная схема, которую используют злоумышленники для заражения наибольшего количества устройств».