«По дизельному топливу по России не было дефицита ни в августе, ни в сентябре. Из тех данных, которые были доступны, производство превышало спрос, проблемы были в логистике, логистике доставок до отдельных регионов, и запреты на экспорт, насколько можно судить, преследовали цель именно смягчения этих логистических проблем, кроме того, накопление запасов, в том числе зимнего периода. Мы не знаем до конца, как выглядит в полной мере статистика рынка по дизельному топливу, но, скорее всего, в октябре профицит предложения должен увеличиться, соответственно, возникнет возможность для либо частичной, либо полной отмены ограничений, но в какой период, сказать сложно. Российская нефтепереработка сильно зависит от экспорта дизельного топлива. Вся модернизация НПЗ была направлена именно на увеличение экспортных мощностей по дизельному топливу, поскольку был крупный европейский рынок и большой спрос и в других регионах: Африке, Азии, даже в Латинской Америке. Поэтому ориентация была именно на дизельное топливо. В российской нефтепереработке сложился большой профицит мощностей, и они примерно в два раза превышают потребности внутреннего рынка. Как следствие, как только НПЗ начинают работать в нормальном ритме, происходит очень быстрое затоваривание хранилища дизельного топлива, затоваривание ведет к неизбежному сокращению производства, в том числе первичной переработки нефти, если не открыть этот экспортный клапан».

«Происходит то, о чем эксперты говорили давно, что к осени, если не будет разблокирован Ормузский пролив, ситуация будет усугубляться, потому что происходит постепенное исчерпание запасов и в развитых странах в Европе, США и в Китае, уже практически полностью использован резерв снижения спроса на рынке, начинается рост напряжения. Это видно и по увеличению цен на нефть, и еще больше по резкому росту ставок фракта на перевозки той же нефти. Поэтому, действительно, у Китая меньше альтернатив импорта. Естественно, из-за этого растет спрос на российские поставки. Действительно, скорее всего, импорт российской нефти в Китай увеличится в ближайшие несколько недель, а вместе с этим вместе с ростом спроса, естественно, увеличивается цена и снижается дисконт российской нефти и тем более других сортов дальневосточных бренд. Дальневосточные сорта более легкие, малосернистые, они часто вообще торгуются даже с Brent. Ожидаемая тенденция, если ситуация в Персидском заливе в ближайшие месяц-полтора не улучшится, то цены на Brent вполне могут уйти к 120 долларам за баррель. Естественно, вслед за этим будут расти цены на российские сорта, в том числе на Urals. Можно предположить, какую прибыль Россия может получить. У России сейчас есть возможность увеличения физических поставок нефти из-за кризиса нефтепереработки. Экспорт сырой нефти растет все последние месяцы, поэтому можно выиграть просто за счет увеличения поставок общих. Но основной выигрыш, конечно, за счет роста цен для компаний, для государственного бюджета, тем более на фоне ослабления рубля. Это, конечно, будет большое подспорье для бюджетных доходов».

«Безусловно, для них приоритетом является снабжение собственных сетей АЗС, и второе — выполнение рекомендаций правительства по адресным поставкам конкретным потребителям — аграриям, госорганам и прочее. Их будут в приоритетном порядке снабжать Евро-5, поэтому на биржу ВИНКи [вертикально-интегрированные нефтяные компании] постараются выпустить как можно больше бензинов пониженных классов. Мне кажется, что больше, чем треть от общего объема биржевых торгов на бирже, эти бензины не займут. Существует же еще и сторона спроса. Потребители, естественно, в большинстве своем не заинтересованы в покупке такого бензина и будут стараться по максимуму покупать Евро-5. Соответственно, спрос будет на него».

«Это плохая новость для рынка, потому что снижение норматива до 2% сделает неликвидным ценообразование на Петербургской бирже в секторе нефтепродуктов. Какая-то цена, конечно, будет формироваться в рамках оставшихся торгов, но она будет весьма отвлеченной и никак не связанной с реальным балансом спроса и предложения. Это будет очень условная цена, на которую вряд ли кто-то решится опираться в своих контрактах. Это плохо и с точки зрения налогообложения, потому что к оптовой цене, в частности, привязан механизм обнуления демпфера. Второе — это, конечно, сильный удар по независимой рознице, потому что биржевые торги были основным механизмом физического получения бензина и дизельного топлива для независимых АЗС и независимых нефтебаз. Снижение до 2% означает, что им придется каким-то образом договариваться напрямую с нефтяными компаниями, которые, как правило, не горят желанием эти объемы продавать, тем более в условиях общего дефицита, когда для них абсолютный приоритет — это снабжение собственных АЗС и выполнение рекомендаций правительства по поставкам аграриям, госорганам и прочее. И это может очень тяжело сказаться на снабжении топливом целого ряда регионов, где преобладают независимые АЗС, это, в частности, почти весь юг и часть регионов Сибири. Логика этого решения понятна. Сейчас, по сути, происходит переход от рыночного распределения нефтепродуктов к очень условному госплану, когда правительство само определяет целевую структуру спроса и какие объемы нужно распределять. Естественно, эти дополнительные объемы в условиях дефицита легче всего взять именно с биржи, поскольку другого источника, наверное, нет, по крайней мере, столь крупного. Действительно, это поможет обеспечить топливом аграриев в условиях посева озимых, всевозможные госорганы, армию, железные дороги — тех потребителей, для которых государство считает снабжение наиболее приоритетным. Но в минусе окажется, помимо независимой розницы, многие частные автовладельцы, потому что в итоге нефтепродукт будет меньше поступать на АЗС. АЗС вертикально интегрированных нефтегазовых компаний, наверное, от этого никак не пострадает, а вот независимые АЗС, которые составляют очень существенную долю в многих регионах, в том числе даже в столичных регионах, могут лишиться значительных физических объемов. Если им удастся где-то покупать нефтепродукты, то по завышенной цене. То есть это приведет еще к росту средних розничных цен. Мне кажется, что это все-таки пока на уровне обсуждения. Если решение будет принято, это говорит о том, что мы очень далеки от завершения кризиса».

«Для пропан-бутана возможно дальнейшее подорожание сырья, оптовой цены на сам пропан-бутан. Поскольку ценообразование, по сути, свободное, в отличие от рынка бензина и топлива, оно никак государством напрямую не регулируется и отражает действительно реальный спрос и предложение по стране в целом. Это не означает, что пропан-бутана физически нет. В России это отражает прежде всего логистические проблемы. Производят его в основном за Уралом. Там, где сырьевая база прежде всего для попутного нефтяного газа, поэтому производственные мощности именно по пропан-бутану пострадали не так уж сильно. Основная сложность состоит именно в том, чтобы доставить. Отсюда, в общем-то, и рост цен».