«Если этот терминал не работает, то рынок внешнемировой, по идее, теряет порядка где-то 1,2–1,3% от годового или ежедневного потребления. Если брать уже не глобальный уровень, а уровень региональный, то это проблема для Казахстана достаточно весомая. Если две-три недели КТК не будет прокачивать полноценные объемы нефти, то это, соответственно, будет бить по экономике Казахстана достаточно серьезно и также отражаться на его отношениях с партнерами, с которыми он осваивает эти несколько месторождений, которые сегодня запитывают КТК».

«В 2026 году, когда случился ближневосточный вооружённый конфликт, естественно, возможности у Ирана и Саудовской Аравии поставлять нефть в Индию резко сократились. Им этот выпадающий объём как раз и замещали российские компании, наращивая свою долю до практически 50% от объёма потребления. При этом дисконты благодаря такой ситуации снизились и составляли порядка 3–4 долларов от цены марки Brent. При том, что исторически в конце 2025-го, в начале 2026-го года, до конфликта на Ближнем Востоке, дисконты на российскую нефть к Brent составляли от 5 до 10 долларов за баррель, когда мы поставляли свою нефть в направлении Индии. Если говорить относительно того, укрепилось ли энергетическое сотрудничество между российскими нефтяными компаниями и Индией и вообще в отношении энергетики, потому что помимо жидких углеводородов российские компании также поставляют уголь в направлении Индии, то можно отметить, что действительно сотрудничество укрепилось. Но даже больше не потому, что мы к этому, наверное, шли, а вопреки: у индийских компаний не было альтернативных быстрых возможностей запитывать свою энергетику из других ресурсов. О чём это для нас говорит? О том, что такие отношения не являются устойчивыми в долгосрочной перспективе, потому что сейчас, при возобновлении поставок с Ближнего Востока через Ормузский пролив, и Иран, и Саудовская Аравия восстановят свои доли поставки в Индию. И когда будут восстанавливаться поставки из этого региона, Соединённые Штаты, скорее всего, будут лоббировать в индийских властных структурах возобновление запретов и ограничений на приобретение российской нефти. Это, естественно, будет сказываться в оставшиеся месяцы 2026 года на том, что российские нефтяные компании будут эту долю постепенно терять и, соответственно, свои объёмы сокращать. При этом направление Китая остаётся превалирующим для наших нефтяных компаний, и, скорее всего, долю мы там будем продолжать сохранять, потому что тут более устойчивые политические связи имеются между Москвой и Пекином. И в этих связях видна именно стратегическая направленность взаимодействия, в отличие от индийского рынка».

«Если, например, рост цен, который мы наблюдаем по основным вертикально интегрированным нефтяным компаниям, таким как «Роснефть», «Лукойл», здесь это удорожание не так заметно, то по независимым АЗС удорожание намного сильнее происходит в связи с тем, что ВИНКи в первую очередь обеспечивают насыщение топливом именно своих АЗС. А уже по остаточному принципу, через биржу или по каким-то прямым контрактам, отдают остатки топлива независимым операторам».

«Если говорить про возможный поход нефти выше 150 долларов за баррель, то я бы его рассматривал в том сценарии, когда боевые действия на Ближнем Востоке возобновляются и сохраняются в течение летнего периода времени. Это период, когда на рынок не будет продолжать поступать объем, который вывозится через Ормузский пролив. Напомню, что речь идет о 11–14 млн баррелей нефти в сутки. Если боевые действия возобновятся в этом регионе между Соединенными Штатами и Ираном, то полагаю, что блокировка Ормузского пролива продолжится, и компании, которые перевозят нефть, будут просто отказываться ходить в эту локацию. Для того чтобы ее обойти, необходимо создавать транспортную трубопроводную инфраструктуру, которая, естественно, создается с привлечением достаточно крупных инвестиций и будет строиться достаточно продолжительный период времени. Я бы брал от полутора до трех лет, если пытаться уйти от Ормузского пролива, выводить отгрузочные терминалы и трубопроводы к ним через Эмираты в направлении Индийского океана. Возможно, цена будет 170–180 долларов, может быть, даже до 200 долларов дойдет. Это будет зависеть от долгосрочности блокирования Ормузского пролива, потому что тот объем, который сегодня оттуда вывозился, — это от 10% до 15% общемировой добычи и потребления».

«Примерно 1 млн баррелей нефти в сутки Европа как раз через Ормузский пролив получала, и, соответственно, сейчас этого объема для европейцев не будет условно через неделю. Нужно, соответственно, искать альтернативу в виде поставок через каналы из Соединенных Штатов, которые, на самом деле, сейчас, в этот же момент времени, наращивают определенные объемы по добыче, чтобы как раз компенсировать своим партнерам в Европе какие-то выпадающие мощности. Но ключевая, на самом деле, проблема, на мой взгляд, кроется в поставках сжиженного природного газа, потому что Европейскому Союзу, начиная как раз с апреля, они начинают активно закачивать газ в подземные газовые хранилища для подготовки к будущему отопительному сезону. И так как большая часть сжиженного природного газа шла из Катара, вот это та проблема, о которой, на самом деле, сегодня и нужно европейцам думать».