«Те, кто накручивает отзывы, используют сервисы, которые помогают подменять координаты. И тот же самый «Яндекс» увидит, что вы по этим координатам были, он отзыв опубликует, хотя де-факто человек там не находился. Эта проблема не имеет решения. Тем более если количество модераторов со стороны площадки невелико. Поэтому они дополнительно делают достаточно жесткие правила по публикациям — в отзыве не должны упоминаться конкуренты и содержаться оскорбительные вещи. Это максимум, что может сделать платформа, если она серьезно не хочет инвестировать».

«Они не говорят о VPN, они говорят о способе обхода блокировок. Будет некий реестр таких лиц, и, если лицо находится в этом реестре, ему хостинг-провайдер предоставлять услуги хостинга не может. Об этом речь идет. Дальше — хостинг-провайдер должен настроить взаимодействие с Роскомнадзором. Сам хостинг-провайдер имеет право запрашивать у клиента — и даже, более того, он обязан это делать — цель покупки хостинга. Важно то, что нет обязанности анализировать трафик и выявлять VPN-сервисы. Этого в законопроекте в текущей редакции нет».

«Он из своих денег хотя бы может возместить ущерб пострадавшему лицу и таким образом избежать длительной процедуры. Так что в целом механизм-то абсолютно правильный, и он должен быть хотя бы в том виде, в котором он есть сейчас».

«Подобные формы для сбора какой-то дополнительной информации делает не только Банк России. Это делает и Федеральная налоговая служба, и Федеральная служба безопасности. Много какие ведомства создают такие анонимные формы. И в целом для службы или для Центрального банка нет никакой надобности в деанонимизации человека, который обменивается сведениями. Тут дело в другом. Насколько достоверные сведения получают? Как правило, это видно. Что пытаются выявить? Пытаются выявить дисквалифицированных лиц, которые принимают какие-то решения. Эти списки сегодня довольно большие. Количество банков сократилось за последние годы. Я когда приходил в рынок, у нас в стране было, по-моему, больше 1200 банков. Сейчас — около 300 банков. У многих банков отзывались лицензии, и руководители попадали в те самые черные списки — списки дисквалифицированных. Соответственно, они же остались специалистами, многие весьма серьезными, они остаются в отрасли. Тем не менее они не могут занимать руководящие должности. Собственно, Центральный банк, вероятно, пытается выявить их наличие в банковской системе. Я знаю случаи, когда по таким формам поступали достаточно интересные материалы для службы, но форма может вообще не заработать, потому что были большие чистки в отрасли и многие люди ушли с этих должностей — они в банках да и вообще в финансовых организациях руководящие должности не занимают, идут на позиции финансовых директоров, идут на позиции в обычные коммерческие компании в том числе, поэтому эта форма может просто не заработать».

«Непосредственно для российских айпишников, соответственно, наших отечественных операторов долгое время была блокировка со стороны самого сервиса. Пользователи видели заглушку, что в вашей стране мы работать не хотим. Сейчас мы даже не можем получить доступа к этой заглушке с российского IP-адреса. Это говорит об ограничении на уровне оператора связи. А как это ограничение появилось? С помощью регулятора, по его требованию, — мы не знаем, но точно можно сказать, что это ограничение на уровне операторов связи. Я проверил через несколько операторов, у всех, у кого я проверял, ChatGPT недоступен. Это довольно странно. Если бы сами операторы по своей инициативе разом ограничили доступ, чисто технически можно придумать несколько сценариев, благодаря которым регулятор мог давно заблокировать тот же самый ChatGPT. Это происходит не только с нейронками. Большое количество сервисов блокируется с одной и другой стороны. Тут дело в том, что создана вся нормативная база для блокировки, но при этом отсутствует даже единое понимание, а что мы создаем и почему. Нейронки действительно создают массу угроз. Например, люди закачивают туда огромное количество корпоративных данных. Даже на уровне организации, я уверен, что девять из десяти организаций даже не занимались этим вопросом. То есть нет условного регламента работы с системами ИИ. Сотрудники закачивают туда базы данных клиентов, данные по зарплатам, по сотрудникам и так далее, чтобы получить какой-то результат, полезный для них. И с этим никто ничего не делал. И это даже как-то не обозначалось с высоких трибун. Это проблема».