«Он был построен, ещё когда была война между Ираком и Ираном, на всякий случай. Конечно, он давно уже функционирует. Просто он в обычной ситуации не использовался, по крайней мере, на полную мощность, потому что Саудовской Аравии было проще вывозить нефть с помощью танкеров. Поэтому прицельно по нему удары, на самом деле, не так, чтобы сильно наносились, хотя были эксцессы. В том числе, например, весной 2026 года. Конечно, сложно издалека оценить, насколько это были масштабные удары, к каким они реально привели последствиям. Даже сейчас саудовские власти говорят, что они приостановили работу нефтепровода, в режиме предупреждения дальнейших опасностей и рисков. То есть какое там реально было повреждение, сказать сложно, но, по крайней мере, спутниковые снимки показывают задымление в том числе и компрессорных станций, и какого-то ещё оборудования. В прошлый раз, когда там были атаки, на самом деле восстанавливали работу через 3 дня. Посмотрим, что будет сейчас. Может быть, это даже такой жест Саудовской Аравии, чтобы заставить американцев вступить в войну активнее, против хуситов или против Ирана. Может быть, они даже специально раздувают объёмы повреждений».

«Если были кредиты со стороны банков, значит, банки-кредиторы и заберут себе активы «Евротранса». Дальше будут пытаться эти активы продать каким-то игрокам, которые являются профильными на этом рынке. Вряд ли это купят вертикально интегрированные компании, потому что всё, что было самое вкусное, что называется, уже давно вертикально интегрированные компании себе купили. Поэтому это, скорее всего, купит какой-то участник. Может ли этот участник, например, не найтись в условиях бензинового кризиса, сказать, что это слишком невыгодный бизнес - сейчас такое тоже может быть. В особенности, если правительство не пойдёт на то, чтобы разрешить более быстрый рост цен. Тогда, соответственно, может быть, покупателя найти будет и сложно. Может ли это означать закрытие заправок? Ну, мы с вами в последние месяцы живём в условиях, когда многие заправки закрываются или не работают. Скорее всего, ситуация с бензином более-менее нормализуется где-нибудь к середине осени, когда спадёт сезонный пик потребления. Может быть, к тому времени появятся какие-то предприниматели, которые готовы будут купить этот актив. Но, я думаю, со скидкой».

«Сейчас в зависимости от интенсивности атак экспорт нефти из Казахстана может как останавливаться, так и, наоборот, реанимироваться. Но если атаки на инфраструктуру КТК интенсивные, то ничего другого, кроме как остановить производство нефти в Казахстане, не остается. Там есть хранилища нефти, но они не могут забрать себе всю нефть в течение долгого времени. Казахстан может жаловаться своим партнерам - как российским, так и американским и европейским, с целью, чтобы они оказали влияние на поведение Украины. Что касается американского интереса, то здесь есть противоречие между интересами американской администрации, которая все-таки хочет оказать влияние на Россию в политическом смысле слова, и интересами американских компаний. Chevron и ExxonMobil — это очень влиятельные компании, в том числе с точки зрения уровня политического лоббизма. Они требуют, чтобы американская администрация надавила на Зеленского и его команду, чтобы те прекратили атаки. Мне кажется, атаки могут быть прекращены на какое-то время, но все равно не полностью. Украина все равно будет бить по Новороссийску. С этим приходится считаться и нам, и Казахстану».

«Опыт предыдущих лет показывает, что введение запрета на экспорт бензина или других видов нефтепродуктов принималось в режиме ручного управления. То есть на сколько надо, на столько и вводили. Это зависит от обстоятельств. Я бы не ориентировался на слова про один месяц или про полгода — все будет зависеть от обстоятельств. На момент нашего разговора ситуация нормализовалась, потому что, во-первых, не было новых крупных, концентрированных ударов по НПЗ, во-вторых, сумели решить часть проблемы с логистикой, наладили импорт бензина в крупных объемах из Белоруссии. По всей видимости, готовится довольно крупный объем поступлений из Индии, где у «Роснефти» есть крупные НПЗ, — за счет этого можно договариваться. Плюс работает нормирование потребления — вы заправляетесь в одном регионе в такие-то дни, в таком-то районе по другим дням, четные-нечетные номера и прочее. Все позволяет решить проблему. Если предположить, что Украина накопила новые беспилотники и будет готова нанести новый масштабный удар, ситуация может снова поменяться. Но с учетом еще и развития систем ПВО ситуация на момент этого разговора выглядит стабилизировавшейся. И даже в предыдущие годы, я помню, у нас были досрочные отмены сроков запрета на экспорт. В этом нет ничего удивительного. В принципе, логично, что если у вас много переменных и ситуация меняется быстро, то и управление тоже оперативное. Поэтому я думаю, что у нас сейчас основная цель — это обеспечить потребителей. Сейчас, по всей видимости, часть переработки вернулась в рабочий режим. Что-то успели починить, что-то еще не запустили. Сейчас ситуация стабилизировалась. Власти будут реагировать в зависимости от дальнейшей ситуации с ударами».

«Понятно, что та сделка, которая была исключена между Соединенными Штатами и Ираном по Ормузу, изначально была очень хрупкой. Потому что не решался ряд задач — не решалась задача по атомной программе Ирана, по его ракетной программе, не было понятно, как будут функционировать правила судоходства в Ормузском проливе и сопутствующих акваториях, включая Оманский залив и Персидский залив. Было предварительное соглашение: 160 дней Иран не будет брать деньги за проход, но будет указывать, где проходить. А что будет потом? Кто будет дальше принимать эти условия игры, будут ли арабские страны вынуждены платить Ирану и в течение какого времени и не будут ли меняться эти правила оплаты по желанию Ирана или по желанию еще кого-нибудь? Многие подводные камни в итоге всплыли на поверхность. Трампу, очевидно, нужно было соглашение, потому что он хотел, видимо, отпраздновать и свой день рождения, День независимости Соединенных Штатов в более спокойном режиме. Плюс ему, видимо, нужно подойти к промежуточным выборам в Конгресс в ситуации, при которой он мог объявить о восстановлении судоходства в этом регионе. Но на перспективу-то ситуация все равно не разрешена. И вот она потихоньку начинает снова накаляться. Может быть, сейчас даже Трамп уклонится от какого-то там масштабного конфликта до выборов в Конгресс. Потом эти старые проблемы выйдут на поверхность, в том числе те, что касаются атомной программы. Что касается рынка нефти, то до начала нового обострения, по данным Bloomberg и других агентств, трафик там почти восстановился. Сейчас он снова упал. По всей видимости, такого рода качели будут дальше иметь место. Что касается запасов стран, хорошо к угрозам такого кризиса готовы страны вроде Китая, которые поступили очень ответственно, у них большие запасы нефти. Более уязвимы страны, которые нарастили потребление нефти за последние годы, десятилетия, но не привыкли еще иметь надежные запасы или альтернативных поставщиков. Это касается Индии, стран Юго-Восточной Азии, Таиланд и так далее. Наверное, уроком для них будет необходимость, во-первых, выстраивание отношений с другими поставщиками. Но вот Индия это же делает: у нее по итогам июня 50% сырой нефти приходило из России, также второй урок — это необходимость иметь собственные запасы, строить физические хранилища. Понятно, что чем хуже ситуация в Ормузе, тем лучше ситуация для других экспортеров нефти из других регионов мира, включая Россию. Но надо понимать: в этот список и сами Соединенные Штаты входят. Они тоже являются крупными экспортерами нефти, которые на самом деле, если брать их нефтяные компании, выигрывают от нестабильности на Ближнем Востоке. Да, американские потребители проигрывают, но экспортеры выигрывают. Поэтому тоже нужно понимать, что, хотя России выгодны высокие цены на нефть, они помогают в том числе и всем альтернативным поставщикам, альтернативным Ближнему Востоку, не только России».