«Эти деньги отправляются не просто некоему отправителю, который непонятно зачем их прислал, а по подконтрольному ЦБ и банкам каналу, и это дает какую-то гарантию того, что деньги не уйдут непонятно куда, и будет какое-то понимание, что вопрос был урегулирован, потому что целый ряд схем мошенничества основан на том, что сначала человеку присылают некие деньги, непонятно откуда взявшиеся, потом просят их вернуть под каким-либо предлогом. В итоге человек попадает на деньги уже сам».

«Банки повышают ставки по вкладам, когда у них имеется потребность в дополнительной ликвидности. Я бы не говорил про серьезные проблемы, но картинка показывает, что банкам ликвидности на текущий момент не хватает. Я думаю, это обусловлено, в частности, теми движениями, которые были в последнее время: объемы вкладов сокращались, люди забирали наличности с банков. Есть как сезонные явления, связанные, например, с периодом отпусков, так и беспокойство людей относительно сбережений».

«Банк России как регулятор рынка должен обеспечивать стабильность банковской системы, в частности. Но селлеры оказались в трудной ситуации благодаря непреодолимым обстоятельствам, проще говоря, военным действиям. То есть вооруженные силы другого государства нанесли материальный ущерб компании Wildberries и, соответственно, ее партнерам. А банки у нас коммерческие, то есть они должны зарабатывать в первую очередь прибыль для своих акционеров, поэтому, скорее всего, пожелания Банка России останутся именно рекомендациями. И, безусловно, у регулятора есть очень много рычагов воздействия на банки, в том числе неформальных. Но вот в данном конкретном случае переложить финансовую ответственность именно на банки в какой-то мере будет не совсем справедливо и экономически обоснованно, потому что банки несут ответственность за привлеченные ими средства клиентов. Здесь решение может быть где-то, возможно, в какой-то комбинации. Может быть, банкам дадут некие послабления при создании, например, резервов по таким кредитам в соответствии с действующей нормативной базой. Это ухудшение качества обслуживания долга. И, возможно, я не знаю, может быть, какая-то обеспеченность поменялась у этих кредитов. Но вот в этой ситуации Банк России, в принципе, может потребовать отразить в отчетности ухудшение кредитного качества этих кредитов или, например, более мягко к нему отнесется, даст банкам послабления. И вот тогда уже банки, по сути, получают возможность более мягко относиться к своим заемщикам. Но просто рекомендовать мягче отнеситесь к этим пострадавшим людям, — это не сработает, скорее всего».

«Это та же самая сделка ипотеки, только повторная. В большинстве случаев, разумеется, все зависит от банка. Нужно оформлять оценку предмета залога. Это платная услуга. Как правило, надо переводить страховку на нового выгодоприобретателя. Как правило, компании это делают бесплатно, но возможны нюансы: может быть, сумма будет отличаться, может быть, будут дополнительные условия. Это условно бесплатная услуга. Банк может потребовать какую-то премию или комиссию за выдачу новой ипотеки. Будет как минимум переоформление залога. Соответственно, будет государственная пошлина, это не самая важная часть затрат».

«Я думаю, что банки будут максимально требовать открытости от маркетплейсов, при этом максимально не давая доступа к своим экосистемам. Маркетплейсы, наоборот, будут защищать свою поляну и требовать доступа в первую очередь к крупным банкам как к наиболее интересным, причем и там, и там цены доступа должны быть более-менее приемлемые для всех участников. Это предложение, которое сделано на базе ЦБ, является шагом вперед к решению этого конфликта. Теоретически банки, например, могли бы оказывать финансовые услуги продавцам маркетплейсов. Может быть, кредитование, другие финансовые продукты. Банк, который на текущий момент является дочерним банком маркетплейса, сейчас всех этих клиентов забирает себе, что вполне обоснованно. А другие банки во многом теряют. Банкам очень хотелось бы учитывать гигантские обороты на торговых площадках и для себя получить этих клиентов. Речь идет не только о комиссии за эквайринг. Маркетплейсы хотели бы получить доступ к системам банков. Здесь касаемо не только комиссии, но и огромного спектра услуг, которые могли бы предоставляться в коллаборации с маркетплейсами. Я думаю, что истина будет где-то посередине. А эти промежуточные шаги — это элемент торговли. Такой объем лоббистского ресурса банками был задействован, включая банк России и правительственных чиновников, которые тоже участвуют в решении этого вопроса».