«Ситуация объективно плохая для белого населения Великобритании. Объективную ситуацию никак не сбить, только путем репрессий в отношении белого населения, что, в общем-то, сейчас и происходит. То есть происходит достаточно жесткое подавление свободы слова в Великобритании, по-моему, каждый день арестовываются два-три человека за высказывание антииммигрантских настроений в социальных сетях. Считается, что свободы слова в Великобритании сейчас практически нет, полиция стоит полностью на стороне мигрантов, поэтому не очень много выбора у белых англичан: либо заткнуться, либо эмигрировать, либо бунтовать. Собственно говоря, все три возможности они используют, поэтому белое общество Великобритании и расколото».

«Традиционно западные державы всегда выступали за максимальную свободу судоходства, включая торгового и военного мореплавания. Поэтому они здесь находятся в такой вилке: с одной стороны, очень хочется задерживать российские танкеры, с другой стороны, им не хочется создавать прецеденты для того, чтобы свобода судоходства более или менее была свернута. Здесь, как мне кажется, речь идет о несколько более тонкой игре. Исторически сначала Великобритания, затем Соединенные Штаты хотели позиционировать себя как главные арбитры, регуляторы международного судоходства, чтобы они определяли, кто имеет право ходить в море под своими флагами, а кто нет. И вот эту лазейку, которая раньше не очень активно использовалась, сейчас они начинают активно использовать, чтобы показать, что да, свобода судоходства существует. Здесь идет речь о согласованной политике ведущих стран НАТО. Почему к этому присоединилась Франция? Потому что Франция не хочет оставаться в стороне от вот этой политической акции США и Великобритании, которые стараются стать главными регуляторами международного судоходства. Франция, которая всегда себя позиционировала тоже как морская держава, хочет участвовать во всей этой истории».

«Поражение Стармера ожидаемо. Некогда двухпартийная система претерпевает серьезные изменения. Огромное поражение потерпели лейбористы и также поражение достаточно серьезное потерпели консерваторы. Ну, у консерваторов традиционно где-то с 80-х годов меньше мест в местных советах и законодательных собраниях. Их тоже очень сильно партия Фараджа выбила. Многие традиционные политические комментаторы говорят: „Ну, это такая история временная, до общих выборов еще у нас три года. Может многое измениться, все вернется на круги своя“. Многие считают, что это не так. Речь идет в принципе о недовольстве британцев политической системой как таковой. Сейчас, если Стармер уйдет, а он, скорее всего, уйдет, вопрос только времени, то придет, скорее всего, более „левый“ человек».

«Чтобы этот запрет был эффективным, нужно так называемое цифровое ID в Великобритании, как и в США. В настоящее время единого внутреннего удостоверения личности нет. Есть иностранные паспорта, есть права на управление транспортным средством — вот эти два документа, которые подтверждают вашу личность. Если вы где-то покупаете в физическом месте продажи, вы должны будете предъявить один из этих документов, если вы покупаете по интернету, это, конечно, предлог для того, чтобы ввести массовую идентификацию людей в интернете. То есть для того, чтобы зарегистрироваться в интернете, вы обязаны будете теперь, это также обсуждается, предъявить какой-то документ и зарегистрироваться там не в качестве анонимного пользователя, а в качестве пользователя интернета, которого можно легко идентифицировать. Эта тенденция в Великобритании идет уже несколько лет, она очень усилилась с приходом правительства лейбористов Стармера. Также Стармер сейчас активно проталкивает идею о введении единого национального удостоверения личности, вроде того, как это сделано в Испании. Карточка, которая играет роль внутреннего паспорта, там зашифрованы некоторые данные, и ее вы предъявляете практически каждый день по нескольку раз. Англичане многие говорят, что это против традиционных английских свобод, сопротивляются этому, но Стармер эту идею проталкивает».

«Я думаю, специально хотели греческий танкер отравить для того, чтобы спугнуть все суда, которые торгуют нефтью через новороссийские порты и, в принципе, через порты России. С точки зрения международного права речь идет о незаконном акте нападения на греческое судно. В данном случае речь идет о сознательном нарушении международного права, сознательном применении силы против нейтральной страны, государства, причем намеренно. То есть речь идет о преступлениях, за которые есть целый ряд последствий в международном праве. Что дальше будет с этим, какие будут последствия? Скорее всего, никаких. Скорее всего, Россия опять проигнорирует, Греция это проигнорирует, и периодически будут стрелять в суда, которые приходят в российские порты: в кого-то будут стрелять, в кого-то не будут стрелять. Связано ли это с временным смягчением санкций, со снятием санкций, которые США объявили в связи с тем, что происходит резкий скачок цен на нефть на мировом рынке? Я думаю, что связано. Я думаю, что речь идет о дальнейшем провоцировании эскалации и о том, чтобы к России вообще никто не мог подходить просто буквально на пушечный выстрел, иначе третьи страны, любые суда будут поражены. Речь идет, безусловно, о новом витке противостояния США и Европы в связи с российско-украинским конфликтом. То есть, скорее всего, это европейцы, которые не хотят, чтобы какие-то были положительные контакты между США и Россией. Они таким образом, в союзе с украинцами, пытаются сорвать всю эту историю со смягчением санкций — понятно, она непоследовательная, может прекратиться, может ничем не кончиться, но европейцам это не нравится, Украине это не нравится, и они поэтому делают все возможное, чтобы даже намеки на такое сближение сорвать».