«У меня работает, наверное, 80% женщин в юридической и финансовой сфере. Их зарплаты индексируются 10-15% в год. Наверное, как и по всей России. Мужчины практически вымылись из моего коллектива. Многие ушли на другие работы, совершенно не связанные с юриспруденцией или финансовой сферой. И там зарплата сильно выше. Бывшие юристы и финансисты ушли в строительную, инженерную, разнорабочую инфраструктуру, где зарплаты начинаются от 400 тысяч. Есть у меня кейс, когда великолепный юрист уехал на Урал работать на ВПК, причем не по юридической специальности. Зарплата у него от полумиллиона. Ну и, конечно, есть люди, кто связал свое будущее с военной промышленностью или военной службой, они тоже получают выше заработную плату, чем люди на гражданских специальностях. Это является, наверное, самым главным трендом — мужская рабочая сила, мужские специальности на сегодняшний момент оплачиваются в два-три раза выше, чем это было пять лет назад. Женская же половина коллектива осталась офисными сотрудниками, и их индексация зарплат совершенно не дотягивает до мужских».

«В действительности люди платят наличкой больше. Все привыкли к тому, что то терминал не работает, то в принципе просят наличные, и фактически все стали ходить с «прессом». Даже стал опять видеть в ресторанах надписи: при оплате наличными — скидка. Конечно, эта скидка берется не из воздуха. Поэтому можно смело говорить о том, что мы возвращаемся к наличным. Более того, я даже смотрел отчетность: многие компании не сдают подотчетные деньги. То есть у них копится наличность в кассе, и они ее отражают как наличность. По всей видимости, что-то с ней делают в процессе, пока она у них лежит в кассе. Поэтому такой тренд есть, и он будет набирать обороты, если ничего не поменяется, конечно, в первую очередь в отношении интернета, потому что без него просто невозможно собирать безнал, а во-вторых, в налоговой политике».

«Представьте, кофейня, которая стоит на проходной торгового центра, у нее выручка в день: 100 тысяч рублей. 3 миллиона в месяц выручки, за минусом аренды, зарплаты, закупки, там, в лучшем случае, остается 200-300 тысяч. Получится, ну, 7-10% рентабельности на оборотный капитал. Если мы туда добавляем с вами НДС и его администрирование, то, по факту, надо просто эту кафешку закрыть. И таких кафешек по России сотни тысяч. Я думаю, что сам НДС для общепита не появится. У нас есть довольно сильные общественные организации, которые защищают общепиты, дают ему возможность пониженного НДС для среднего бизнеса и, я думаю, для малого и микробизнеса тоже такие льготы должны быть бессрочными».

«Это касается сотен тысяч компаний, у которых вся бизнес-модель складывалась из того, что они платят минимальный налог. Порог по зарплатам выдержать, конечно, могли единицы, но с его отменой действительно сотни тысяч компаний попадают под эти льготы. Минфин еще не расписал, как это будет выглядеть окончательно, но налоговая уже говорит, что по факту вы работаете на упрощенке, как и работали ранее. То есть мы можем говорить смело о том, что 60 миллионов выручки под те же проценты работают, как работали ранее. Правда, многие, конечно, перешли на АУСН и платят 8%, и для них не предусмотрена возможность возврата обратно. Но те, кто остались, по факту работать могут как и раньше».

«Для меня данное послабление является основополагающим и решают вообще все проблемы. Дело в том, что еще в самом начале СВО я объехал три страны СНГ и открыл в трех разных банках три счета. Они у меня работают и по сей день, но поменять способ оплаты внутри Apple ID я не мог, потому что подписки у меня годовые, и даже где сменить регион я хотел без подписок, на другом телефоне, тоже вручную это не было возможно, потому что надо было писать в техподдержку. Там чуть ли не запрашивали данные регистрации, что вы точно переехали».