«Перспективы туманные этой истории, Бельгия не хочет брать на себя ответственность. Так получилось, что активы находятся в Euroclear на территории Бельгии, Бельгия является последним звеном, которое должно нести ответственность в случае блокировки этих активов и передачи их Украине. Поэтому Бельгия и опасается, что ее могут сделать ответственной в случае, если Россия выдвинет апелляционные требования, а Россия непременно их выдвинет. Поэтому Бельгия ведет себя таким образом и пытается распределить ответственность, я думаю, заранее понимая, что не все страны Евросоюза будут согласны взять на себя эту ответственность. Но прежде всего камнем преткновения на этом пути будет Венгрия. Если хотя бы одна страна не соглашается на подобную процедуру, тогда рушится вся схема. Поэтому, я думаю, бельгийцы, заранее понимая, что этого не произойдет, выдвигают подобную схему. Обещания условной фон дер Ляйен означают готовность институции взять на себя ответственность, но это ответственность скорее политическая, а не юридическая, поэтому перспективы подобного плана очень туманны».

«Необходимо понимать, что это будет коалиционное правительство. У этого блока, скажем так, правопопулистов, который возглавляет Бабиш, не хватает процентов, чтобы самим сформировать правительство. Поэтому будет правительство коалиционное, и утверждать его будет президент республики Петр Павел. И еще мы не знаем, как этот процесс пойдет. Но Бабиш уже выступал против той помощи Украине, которую оказывала Чешская Республика, и которая оказывалась под эгидой Чешской Республики — поиск снарядов и так далее. Он принадлежит к партии, которая была основана Орбаном в Европарламенте, это партия так называемых евроскептиков. И понятно, что акцент в Евросоюзе и в Еврокомиссии может сместиться в пользу этих евроскептиков. То есть это Венгрия — Орбан, Словакия — Фицо, и сейчас Бабич — Чехия. Но мы не знаем до конца, каким будет состав правительства, насколько эти правые популисты смогут контролировать процесс принятия решений в области внешней политики, пока это неизвестно. Но уже понятно, что произойдут изменения. Мы на сегодняшний день не знаем, это будут, скажем, изменения по модели Фицо, по модели Словакии, который периодически все-таки проявляет европейскую солидарность и периодически все-таки поддерживает инициативы Еврокомиссии, или это будет более жесткий вариант Орбана, Венгрии, когда блокируются все решения Еврокомиссии, и какой жесткости будет позиция чешского правительства, пока неизвестно, но то, что акценты будут смещены, это уже понятно».

«19 пакет санкций. Сама эта цифра говорит о том, что все предыдущие не очень эффективны. То, что касается Венгрии и Словакии, которая обычно ветируют в процессе голосования, вот здесь вопрос, потому что в прошлый раз администрацией Трампа им было рекомендовано не ветировать, и как бы это изменило их позицию. Сейчас вообще они оказались в достаточно сложной ситуации, потому что, по заявлениям Трампа, всем европейским странам рекомендовано не закупать российскую нефть, ну а также СПГ российский. Но они вроде бы приняли решение к концу 2026 года этот процесс завершить. Но вот то, что касается Венгрии, Словакии и Турции - Турция не член Евросоюза, она член НАТО. Вот, скажем, три союзника Соединенных Штатов оказываются сейчас в очень сложном положении. Часто из администрации американской следует рекомендация что-то не блокировать. Как поведут себя Фицо и Орбан в этот раз, мы пока еще не знаем, но нельзя исключить, что ветировать они не будут».

«Частичная реакция Европы, тем не менее, сейчас Европа понимает, что определилась политическая траектория новой администрации. Это контакты с ультраправыми в Европе, не с теми правительствами официальными, которые действуют, а с ультраправыми силами, это первое. Потом совершенно очевидно, что новая администрация Трампа будет делать акцент на децентрализацию европейского союза. До какой степени Евросоюз готов на этот вызов ответить, пока непонятно. Все немножко затаились в Европе, ну, госпожа фон дер Ляйен вынуждена была в Давосе как-то отреагировать и что-то сказать. Совершенно очевидно, что позиция объединенной Европы, то есть Евросоюза не сформировалась. Европа, как мне представляется, в момент прихода администрации Трампа Европа оказалась без политического лидерства».

«Мы на протяжении последних полутора лет были свидетелями того, как Венгрия использовала это право несколько раз и в отношении помощи Украины, и в отношении процесса расширения. Поэтому такое право члены этих международных институтов имеют. И видимо, сейчас Фицо разъярен газовым вопросом, разъярен тем, что Украина отказалась пропускать российский газ через свою территорию. И действительно, экономика Словакии испытывает определенные сложности, поэтому я не исключаю, что Фицо сейчас воспользуется этим правом. Крайней точкой для этого решения стало то, что они не смогли договориться по встрече. Действительно, было предложе встречи. Зеленский предложил встретиться не на границе, а в Киеве. Видимо, Фицо воспринял это как нежелание, а может быть, и как оскорбление. И я думаю, что еще, конечно, определенную роль играет американский фактор Трампа. Завтра инаугурация, и уже определилась политическая траектория новой администрации. Вне всякого сомнения, эта администрация будет делать ставку на контакты с правыми в Европе. Но если еще недавно думали, что это будет Орбан, что это будет Венгрия, теперь, по всей видимости, это будет Италия, потому что Трамп был очарован последней встречей с Джорджией Мелони. И, видимо, тем голосом Европы, на который рассчитывал Орбан, будет Италия. Плюс и поддержка в других европейских странах — известно, что Маск поддерживает „Альтернативу для Германии“. Я думаю, что Фицо учитывает это».