«Американскую делегацию возглавляет на сей раз Марко Рубио. И Рубио известен как более прагматичный политик и дипломат, который понимает, что такое дипломатия. Сейчас сложно предсказывать, что он скажет, но этот визит и этот доклад состоятся в пик кризиса трансатлантических отношений. Такого кризиса трансатлантических отношений не было за всю историю существования НАТО с 1949 года. Европейцы ждут с волнением и с нетерпением выступления Рубио. Это произойдет после алармистской речи Эммануэля Макрона, в которой он призывал европейцев к автономии не только в сфере военной безопасности, но и в сфере экономической безопасности. Ряд европейских или западных лидеров уже кричит о том, что отношения обрушены и они к прежнему уровню не вернутся. К этой Мюнхенской конференции подготовлен доклад под названием «В условиях беспорядка». Это о многом говорит, поскольку обрушилась предыдущая система международных отношений. Ожидают различного развития событий: от полного «развода» до восстановления отношений. Я думаю, что полного, окончательного «развода» между европейскими и американскими союзниками не будет. Все-таки в Вашингтоне и в Брюсселе понимают, что без союзнических отношений в этом мире им трудно будет выстраивать новые альянсы, новые модели взаимоотношений с такими игроками, как Китай, Россия, Иран, Индия. Но я думаю, что и восстановления отношений, восстановления доверия тоже не будет. Я думаю, что Украина обязательно останется в повестке, потому что европейцы очень хорошо понимают, что от того, каким образом будет разрешен этот конфликт, зависит будущее Европы».

«Конечно, они против аннексии, морально решительно настроены. До какой степени они готовы пойти на повышение тарифов в отношении американских товаров, пока непонятно. На этой неделе должен утверждаться тот договор, та сделка, которую они заключили в Шотландии в конце июня прошедшего года. Явно дискриминационная, за счет Европы, когда Европа за снижение тарифов обязалась купить у Соединенных Штатов энергоносителей на 750 миллиардов евро. Как парламент среагирует, мы пока еще не знаем. Но пока раздаются решительные заявления, только. Был призыв Макрона использовать вот тот инструмент, который разрабатывался в 2023 году, и против Китая, надо сказать, разрабатывался и не был применен, а сейчас может быть, будет применен против бывшего союзника, то есть Соединенных Штатов. Макрон грозит этим. Европейцы в шоке, они не ожидали подобного развития событий, конечно, они не понимают глубины кризиса трансатлантических отношений, и они не хотят понять, что той атлантической солидарности, которая существовала с 1949 по 2025 год, ее более нет. НАТО пока существует де-юре, но де-факто то, на чем зиждилось НАТО, то есть солидарность и разделяемые ценности и интересы, этого уже больше нет. Европейцы пока к этому не готовы, они не готовы к тому, чтобы удалять американские базы с европейской территории, потому что все те разговоры о создании европейской армии и о создании европейской опоры, что называется, евроатлантической безопасности, они до сих пор ни к чему серьезному не привели. Но сейчас они стоят перед выбором – либо они останутся за столом переговоров как активный актор, либо они будут на столе переговоров в виде пищи».

«Все-таки представляется, что на эту крайнюю меру по аннексии Гренландии, Трамп не пойдет. Он уже отступил в каком-то смысле и изменил риторику — если в начале он говорил о возможной военной операции против Гренландии, Дании и Европы, то сейчас он об этом уже не говорит. Когда он сообщил о тарифах с 1 февраля в 10%, а с 1 июня в 25% против тех стран, которые поддержали Гренландию, он уже говорил о продаже Гренландии, то есть уже меняется риторика. Это серьезнейший кризис трансатлантических отношений, то есть американская администрация пускает в топку всю атлантическую солидарность. Это серьезнейший кризис, которого, пожалуй, не было со времен окончания Второй Мировой войны и со времени создания Организации Североатлантического договора. На что может пойти Трамп: Трамп, если ему дают отпор, отступает. Если у Европы хватит политической воли дать отпор Трампу по поводу Гренландии, и, скажем, ответить тоже не утверждением на первом этапе того торгового договора, который был подписан в Шотландии в конце июля 2025 года, когда Европа, пытаясь как-то смягчить и задобрить Трампа, подписала энергетическое соглашение на сумму 750 млрд евро, что она закупает энергоресурсы у Соединенных Штатов. Величие Америки, которое хочет восстановить Трамп, зиждется прежде всего на союзнических отношениях, и прежде всего с Европой, конечно. На предстоящей неделе Европарламент должен утверждать это торговое соглашение, нельзя исключить, что если Трамп будет давить по-прежнему, то одним из ответов Европы может быть такой: нератификация этого соглашения. Трампа может обуять волна ярости, и он может еще более повысить пошлины. Это будет одна из самых жестоких торговых войн, которые периодически наблюдались между трансатлантическими союзниками, между США и Евросоюзом. Это один вариант развития событий. Будут ли европейские союзники настаивать на том, чтобы были выведены базы Соединенных Штатов из Европы — думаю, нет, потому что пока до сих пор вся система евроатлантической безопасности, построена таким образом, что эти базы Европе нужны, и пока они еще не готовы обеспечивать свою безопасность собственными силами. А могут ли американцы шантажировать Европу выводом своих баз из Европы — смотря кто одержит верх на этом этапе в администрации. Это будет очень глупый шаг, и это будет окончательная потеря лидерства Соединенными Штатами. Поэтому по выводу баз ни со стороны Европы, ни со стороны Соединенных Штатов к этому пока не готовы».

«Мне представляется, что на самом деле европейцы, и они уже об этом заявляли, не хотят оставлять в руках только американцев переговорный процесс. Они опасаются остаться за рамками тех договоренностей, которые могут быть достигнуты. Мы видим, что каждый раз после определенного тура российско-американских переговоров подключаются европейцы, они выходят на Трампа, выходят на американскую администрацию и пытаются, и у них это получается, повлиять на этот переговорный процесс сбоку. Все предсказывают, что 2026 год может быть годом окончания горячей фазы, и они хотят быть за столом переговоров по дальнейшему даже не просто урегулированию российско-украинскому, а по тому, как будет выстраиваться дальнейшая архитектура европейской безопасности. А для этого необходимо несколько скорректировать свою позицию. Этим вызвано декларация о назначении специального представителя Евросоюза по переговорам с Россией. Сейчас обсуждаются кандидатуры, кто это будет, Марио Драги или, может быть, Александр Ступ или кто-то еще. Во всяком случае, они уже заговорили о том, что будет какая-то политическая фигура, выдвинутая Европейским союзом, которая будет отвечать за дальнейшие переговоры, дальнейшие контакты с Россией. Европейские политики прекрасно понимают, что, когда речь зайдет о переговорах о будущей архитектуре европейской безопасности, без России все равно в этом процессе не обойтись. И Россия — это европейская держава, это еще Екатерина II сказала, с тех пор она продолжает оставаться европейской державой, несмотря ни на какие пропагандистские лозунги. Еще мне хотелось бы на что обратить внимание: сейчас происходит такая эскалация, пока дипломатическая в отношениях между Европой и Америкой, связанная с Гренландией, под вопрос даже ставят будущее НАТО. Европейцы, я думаю, понимая, какой вызов представляет американская администрация не только в этом вопросе, но и вообще по отношению к Европе, понимают, что необходимо не оголять фланги такие дипломатические, а укреплять их, в том числе и на российском направлении».

«Перспективы туманные этой истории, Бельгия не хочет брать на себя ответственность. Так получилось, что активы находятся в Euroclear на территории Бельгии, Бельгия является последним звеном, которое должно нести ответственность в случае блокировки этих активов и передачи их Украине. Поэтому Бельгия и опасается, что ее могут сделать ответственной в случае, если Россия выдвинет апелляционные требования, а Россия непременно их выдвинет. Поэтому Бельгия ведет себя таким образом и пытается распределить ответственность, я думаю, заранее понимая, что не все страны Евросоюза будут согласны взять на себя эту ответственность. Но прежде всего камнем преткновения на этом пути будет Венгрия. Если хотя бы одна страна не соглашается на подобную процедуру, тогда рушится вся схема. Поэтому, я думаю, бельгийцы, заранее понимая, что этого не произойдет, выдвигают подобную схему. Обещания условной фон дер Ляйен означают готовность институции взять на себя ответственность, но это ответственность скорее политическая, а не юридическая, поэтому перспективы подобного плана очень туманны».