«Вымогательство — это что такое? Это требование передачи чужого имущества. В ситуации, когда имущество не совсем чужое либо принадлежность этого имущества оспаривается, вымогательство как состав уже несостоятельно. То есть это может быть самоуправство. Но, опять же, я это говорю, не зная материалов дела, а зная только то, что мне известно из медиа. Но сама эта схема, когда изначально есть какая-то спорная ситуация, — возможное самоуправство. И было ли здесь вообще даже самоуправство? С очень сильной натяжечкой, поправочкой. Даже если самоуправство и было, то о такой вещи в состоянии, когда есть именно спор между людьми относительно имущества или еще каких-то вещей, оно не может называться вымогательством априори. Это еще каждому студенту на скамьях в институте юрфака рассказывают. Конечно, выглядит достаточно странно, когда по такой истории судья сразу заключает человека под стражу. Очень много вопросов к суду, но не меньше вопросов и к прокуратуре, и к следователям».

«Для того чтобы признать предпринимателя виновным в совершении незаконного предпринимательства, нужно было доказать его умысел на совершение этого преступления. А как это сделать, если все указывает на то, что умысел был направлен на то, чтобы помочь людям в экстренной ситуации? Следователи просто написали, что он имел умысел, и направили дело в суд. Их можно понять, над ними довлеет статистика, и хочешь не хочешь, а план по направленным делам в суд надо выполнять. Тут можно задать вопрос: а куда же смотрели все предыдущие инстанции? Я более чем уверен, что все, все прекрасно понимали, но, скорее всего, боялись оправдать человека, ведь тогда пришлось бы признать, что органы следствия привлекли невиновного».

«Речь идет не о возобновлении дел, а о возбуждении новых дел. Следователи Следственного комитета не могут сами возбуждать уголовные дела в отношении судей. Им для этого нужно согласие Высшей квалификационной коллегии судьи. В прежние времена такого согласия можно было ждать годами. То есть, например, неявка судьи по уважительной причине или даже по причине неуведомления судьи вполне могла быть основанием для отложения заседания коллегии. И если материал в отношении судьи слабый, если доказательства собраны с нарушением закона — например, если прослушивание телефона или кабинета судьи не было санкционировано надлежащим образом, — то коллегия и вовсе могла отказать председателю Следственного комитета в таком согласии. Как будет в этот раз? Можно аккуратно предположить, что присутствие нового председателя Верховного суда на заседании призвано усилить дисциплину в коллегии либо, что несколько хуже, повлиять на восприятие стандартов доказывания в отношении самих судей, что, конечно, само по себе может иметь негативное влияние на установленные законом гарантии независимости судей, которые и так не на самом высоком уровне сейчас. На мой взгляд, в пользу этой версии говорит и тот факт, что коллегия будет рассматривать запросы председателя Следственного комитета, скажем так, оптом — сразу шесть заявок будет рассмотрено».

«Разумеется, о каком-то профессионализме в этой ситуации говорить не приходится. По сути, это внезапно вернувшиеся 90-е с поправкой на современные технологии. Все более-менее крупные города сегодня полностью покрыты камерами. Установленные системы распознавания лиц, номеров, искусственный интеллект, поэтому рассчитывать на успех со стороны похитителей, которые, в отличие от тех же телефонных мошенников, лично контактируют с потерпевшим, в таких ситуациях вряд ли приходится. Другое дело, что такие же технологии могут сегодня затруднять поиски заказчика чем более будет резонансным дело, тем больше вероятность, что получится выйти на заказчика».

«Если обвиняемый в своих показаниях указывает на соучастника, то расследование будет проходить в рамках одного дела. Если же обвиняемый рассказывает о каких-то иных эпизодах преступной деятельности, и если они ранее не были известны органам следствия, то обязательно должно быть возбуждено новое дело, и уже в рамках него предъявляются новые обвинения. Единственное, что здесь прямо запрещает закон, — это предъявлять обвинения по новому преступлению в рамках расследования старого дела. То есть все следственные и процессуальные действия в таком случае будут признаны недопустимыми. Знаете, здесь просто вопрос так звучит, что бывший заместитель дал показания. Он мог дать показания о своем соучастнике. То есть, если ему предъявлено обвинение, и он говорит: «А вы знаете, я его совершил не один, я его совершал вместе вот с таким-то товарищем», — то тогда обвинения этому товарищу будут предъявлены в рамках одного дела. А если он в рамках своих показаний или в рамках досудебного соглашения — сделки о признании вины — рассказывает о том, что: «А знаете, насколько мне известно, я узнал про этого товарища — он там еще с десяток преступлений совершил», — и он дает показания в рамках одного дела, то на их основании может быть возбуждено новое дело, и уже в рамках нового дела задерживаются все остальные люди. Если простым языком, то это выглядит вот так».