«Сегодня демографическая проблема — одна из основных и в экономике России, и среди населения. Мы с сегодняшней демографией можем к концу века выйти на численность менее 100 млн. Поэтому совершенно правильно, что эта проблема находится в центре внимания. То, что предложил президент, — это абсолютно очевидная демографическая помощь. И я скажу, что это, наверное, только первый шаг, потому что повышать рождаемость, как это делается в цивилизованном мире, можно только через компенсационные выплаты — по ипотеке, вертолетные деньги, то есть через рост доходов. Только тогда можно улучшить демографическую пирамиду. Сегодня это для экономики важнейший процесс. Поэтому, я думаю, это начало процесса. Дальше пойдет не 450 тысяч, а под миллион и больше. И материнский капитал нужно увеличить до 1,5 млн, а то и до 2 млн, если мы хотим сдвинуть с места эту проблему».

«Основной фактор — динамика инфляции. Она перевешивает все другие составляющие, в том числе и охлаждение экономики, которое, к сожалению, наблюдается при высокой ставке, и в том числе кредитную динамику, выдача кредитов. Кредиты растут не потому, что нужно много кредитов для экономических агентов и населения, а потому что часть населения, часть экономических агентов структурирует свои кредиты. Они берут новый кредит для того, чтобы погасить старый и работать уже над новым кредитом, пусть на 1-2% меньше. Объем кредитования растет не из-за того, что они хотят получить большую массу денег, а именно из-за реструктуризации предыдущего кредита. Поэтому главное это динамика инфляции. Сейчас динамика уменьшается, но я думаю, что есть все основания для Центрального банка не идти в резкое понижение. Максимум, на что согласится Центральный банк — опустить на 50 базисных пунктов, чтобы оставить сигнал, что общая цель Центрального банка — это понижение. Но пока еще рано делать галопирующие отскоки вниз, надо подождать влияния налоговых факторов, которые пойдут на следующий год, в том числе НДС, и разовые сборы, технологические и другие, где-то может взять старт резкий не раньше марта».

«Вот стелсфляция — это когда работают оба вот этих явления: и шринкфляция, и скимпфляция. К сожалению, сейчас в некоторых продуктах проявляется именно стелсфляция: и меньшая упаковка, и худшего качества ингредиенты поступают в продажу. Издержки у производителей снижаются, и производитель в принципе ставит товар почти по старым ценам. Производитель, как правило, пишет, какой объем товара, раз, и пишет, какие ингредиенты в этом продукте, но люди психологически не читают эти вещи».

«У нас находятся нормальные рабочие люди, которые работают за границей, но получают доход и заработную плату в России и выполняют поручения работодателей, которые зафиксированы в России. В принципе, ничего криминального и ничего страшного нет. То есть они работают на Россию и должны пользоваться налоговыми преференциями с точки зрения именно российского законодательства. Как расцениваю мнение Минфина? Если усилить налогообложение на этих людей, они сойдут с рынка двумя путями: или вообще прекратят работать на Россию и будут искать работу уже на другой территории, или будут неформально уходить от налогообложения. Или сами, или по договоренности с работодателями».

«Я, например, доверяю аналитическому центру Центрального банка. Там компетентные люди, они могут абсолютно грамотно делать. Там целый департамент, который занимается аналитической работой, они делают массу выборочных обследований. Инфляционные ожидания, как люди ощущают инфляцию — вы же каждый день это слышите. Но это, правда, не Центральный банк, им делает это ФОМ. Вот вы слышите, по данным Центробанка, люди ощущают инфляцию в 15%, а не в 9%. Откуда такая цифра? Это опрос людей».