«Ситуация показывает, что для отелей сейчас достаточно важный, критический момент. Мы действительно видим, когда у нас происходит рост себестоимости. Это и налоговая нагрузка, и затраты на персонал, и себестоимость во всех его аспектах, и коммуналка. Достаточно сложно после этого говорить об экономике. В данном случае мы понимаем, что завтра за этим решением последуют другие агрегаторы и мы будем видеть рост комиссии, которая просто будет приводить к тому, что тяжелая экономика отелей станет гипертяжелой. Я полагаю, что к тем, кто разрывает эти отношения, добавятся еще желающие. Я уверен, что это будут не только крупные сети, но и независимые отели, и некоторое количество малых отелей. В данном случае вопрос заключается в том, что возмущение это вызвало у многих, но свою позицию высказали наиболее крупные. Я думаю, что многие будут готовы к этому присоединиться».

«Когда идет повышение комиссии, мы все прекрасно понимаем, что издержки отеля в данном случае растут. А учитывая то, что ситуация в общем достаточно тяжелая, то, собственно, вот этот рост комиссии он, конечно, вызвал, мягко говоря, отторжение и полное непонимание в целом. Мне кажется, что ситуация показывает, что для отелей сейчас достаточно важный, такой критический момент. То есть, когда мы действительно видим, когда у нас происходит рост себестоимости в целом, налоговые нагрузки, персонал и себестоимости, ну, во всех его аспектах, именно «коммуналку», достаточно сложно после этого говорить об экономике. И с точки зрения государства, с точки зрения правительства, которое в рамках развития нацпроекта «Туризм» субсидирует кредиты, то есть инвесторы вкладывают деньги, в данном случае мы понимаем четко, абсолютно, что вот этот рост себестоимости даже на 2 процентных пункта он будет отражаться на экономике отелей. Мы все понимаем прекрасно, что история с онлайн-продажами двигается вперед, то есть в данном случае мы понимаем, что за Яндексом последуют другие агрегаторы, и мы будем видеть рост комиссии, которая просто будет приводить к тому, что экономика отелей из тяжелой станет гипертяжелой.Я полагаю, что, во-первых, к тем, кто эти отношения разрывает, добавится еще больше желающих. Я уверен, что это будут не только крупные сети, но и независимые отели, и некоторое количество малых отелей, потому что в данном случае вопрос заключается в том, что возмущение это вызвало у многих, но с точки зрения определенной позиции высказались наиболее крупные. Поэтому я думаю, что многие готовы будут к этому присоединиться. Во-вторых, важен был диалог и со стороны Яндекса. Отели этого диалога вообще не увидели, не услышалии желания этого диалога. Это было сделано в одностороннем порядке. Даже те коллеги, кто общался и обсуждал какие-то условия для крупных сетей, столкнулись с позицией, близкой к монопольной. Учитывая то, что мы уже видели, то, что происходило с Яндекс.Такси, с некоторыми другими сервисами, очевидно совершенно, что у отельеров нет желания повторять этот путь. Сервисов таких достаточно. Там те же самые «Островок», «Броневик» — это раз. Во-вторых, в любом случае существуют сайты отелей, на которых всегда это можно сделать. В-третьих, существуют операторские компании, через которые по-прежнему это можно сделать. Вариантов как раз более чем достаточно».

«Елка не влияет напрямую, она создает красивую картинку, атмосферу. Гости приезжают, они ж тоже начинают фотографировать, постить, потому что вроде бы, может быть, это и кажется рано. С другой стороны, один человек сначала запостил, потом второй, третий. Смотришь, какие-то гости подумали, а чего бы не поехать в Москву на Новый год. Поэтому я думаю, что, может быть, вполне себе рабочая история. Не уверен, что все дружно решили в этом году пораньше декорировать, но кто-то уже решил».

«Ситуация с персоналом была непростая, сейчас она стала тяжелой. Речь идет об экономических причинах. Снижение ставки страховых взносов поможет отельерам все-таки чуть лучше и больше вписываться в те существующие реалии по зарплатам. Потому что все-таки гостиничный бизнес не самая высокорентабельный, поэтому возникают именно экономические проблемы. То, что этот бизнес сейчас на подъеме, действительно так, и подъем этот связан с определенной инвестиционной активностью, с определенным подъемом внутреннего туризма, трендом на внутренний туризм, в целом рядом стимулирующих программ правительства, наконец-то, нацпроект туризма. К туризму начали относиться как к отрасли экономики. Но в данном случае как раз-таки речь идет о возможности пересмотра налогового режима для отрасли, все-таки двигаться от экономики отрасли в целом для того, чтобы мы наблюдали рост, интерес инвесторов, ситуацию, когда владельцы действующих отелей имеют возможность, в том числе финансовую, для того, чтобы эти объекты реновировать, приводить в порядок, выводить на новый уровень. Одна из самых ключевых проблем, которые на сегодняшний момент существуют, это все-таки персонал. Себестоимость бизнеса сейчас высокая, она, к сожалению, растет, и поэтому нужен как раз диалог с государством в разрезе налогового маневра. Это прежде всего касается гостиничного бизнеса, в данном случае он практически весь малый и средний».

«Нельзя говорить о том, что это связано именно с тем, что люди стали больше путешествовать по России. С одной стороны, да, стали, но нет существенного, очень резкого роста количества новых отелей, которое могло бы размывать то количество персонала, которое задействовано в отрасли. И все-таки это связано с тем, что сначала была пандемия, это в том числе отъезд части мигрантов или их переквалификация, кто-то [перешел] на удаленку, кто-то к этому формату привык — и вот. Потом СВО. Гостиничный бизнес достаточно долгоокупаемый, ввиду этого не самый высокорентабельный, что не позволяет инвесторам, менеджменту отелей в любой ситуации повышать зарплаты и бороться за персонал рублем. Это достаточно сложная история. Будем искать варианты выхода из данной ситуации, один из которых — привлекать в большей степени молодежь, потому что у нас на сегодняшний момент образование в гостиничном бизнесе, в туризме максимально теоретизированное. Я считаю, что его надо переводить на более практичную основу в формате 2 + 2, когда из четырех лет бакалавриата два года — это реальная профильная практика. Я думаю, что отчасти это, возможно, и привлечение людей пенсионного возраста. И я предполагаю, что надо пересматривать концепцию, связанную с работой мигрантов. Сейчас в некоторых регионах запрещают, например, мигрантам работать в отдельных отраслях, кое-где в эти отрасли попал туризм. Я думаю, что пока это решение выглядит непроработанным и популистским».