«Санкции против российских академических институтов и университетов начали вводиться сразу после событий февраля 2022 года. И это новый шаг в том же направлении. При этом, надо сказать, количество российских студентов в США всегда было мало, оно было гораздо меньше, чем люди обычно себе это представляют. Сейчас оно, естественно, еще более сократилось. И вот этот санкционный удар по большинству элитных вузов,конечно, гарантирует, во-первых, уже окончательное прекращение любых форм сотрудничества, но вот в отношении студентов пока непонятно. Аспирантуры, докторантуры пока не получали никаких указаний от правительственных органов, поэтому я не ожидаю каких-то дискриминационных мер при приеме в университеты. А вот что касается выдачи виз, продления виз для тех, кто уже находится в США, тут, конечно, возможны большие проблемы».

«Трамп все больше увязает в конфликте в Персидском заливе, и у него абсолютно не осталось свободы для маневра, поэтому ситуация для него тупиковая. Надо набирать какие-то внешнеполитические очки. Если даже не достижение прогресса, то, по крайней мере, отвлечение внимания от этой патовой ситуации в заливе для него весьма важно. Трампа, естественно, мало устраивает то, что Европа проявляет все больше инициативы, и поэтому можно ожидать, что встреча состоится и хотя бы формально будет объявлено о каком-то прогрессе».

«Проанализированы посты этого человека в различных соцсетях, где он прямо говорит о своей ненависти к Трампу, поэтому ясно, что его основной целью был Трамп, что бы он ни говорил сейчас. Сейчас у Трампа резко упали рейтинги. Последний опрос показал, что его поддерживают 37% опрошенных, 63% выступают против, значительное большинство критически относится к войне, и огромное большинство, 90%, говорит, что для них очень большой проблемой является рост цен на бензин, который составил примерно 40% за последние полтора месяца. Это покушение может сыграть положительную роль, всегда проявляется сочувствие к цели такого покушения. Это раз.

«Скачок цен на нефть ведет прежде всего к росту цен на бензин, а с ним и к росту цен на энергоносители, к раскручиванию механизма инфляции. Иран это прекрасно понимает. Он начинает играть в традиционную игру Трампа, затягивает переговоры, прекрасно понимая, что Трамп, если он идет на какие-то жесткие решения, то он же за них и будет платить. Но, естественно, одновременно, как и в любой войне, в любых биржевых кризисах, кто-то на этом делает деньги. Прежде всего те, у кого есть доступ к информации о том, какие решения будут приняты. Но сейчас и это сложно. Поскольку администрация в определенной степени мечется, она пытается принимать решения, потом их отзывает, потом опять возвращается к ним. В результате лихорадит как нефтегазовый рынок, так и биржу. И опять же, инсайдеры всегда в таких ситуациях на этом очень хорошо зарабатывают. Трамп, судя по всему, пребывает в истерике. В прошлом году он сказал Зеленскому, что у него нет карт. Вот оказалось, что у Трампа нет карт, он в дурацкой ситуации, когда любое решение, любая попытка надавить использованием силы бьет по нему больше, чем по Ирану, поэтому ему сейчас и не до биржи».

«Внешняя политика ушла глубоко назад. Трамп избрал жесткую, агрессивную манеру выступления. Он постоянно входил в конфронтацию с демократами, постоянно апеллировал и к телезрителям, и к залу, говоря о том, что демократы не поддерживают то, что он говорит. По сути выступление было довольно своеобразным. Он начал с экономических вопросов, но говорил о них относительно мало, подчеркивая свои успехи в этом деле. И надо сказать, что для него это сейчас самая главная проблема — заставить политический центр поддержать на выборах. Трамп, как человек весьма опытный в ведении таких публичных полемик и в работе с камерой, думаю, демократов, в целом, обыграл и выполнил те задачи, которые поставил перед собой».