«Действительно, с российской стороны сейчас предпринимаются усилия по ограничению, желательно, по полному прекращению поставок западного вооружения Украине. Поэтому особое внимание уделяется приграничным областям, в частности, украинско-румынской, украинско-польской границам, откуда идут основные поставки».

«Формулировка о деятельности, несовместимой со статусом дипломата, является стандартной. Она всегда используется, когда та или иная страна считает, что сотрудники посольства или консульства используют свои дипломатические привилегии для того, чтобы заниматься разведывательной деятельностью. В случае Венгрии такие высылки не практиковались в последние годы с учетом особых отношений, которые сложились у старого венгерского руководства во главе с Виктором Орбаном и Российской Федерацией. Тем не менее какие-то шпионские скандалы все-таки имели место и тогда, в частности, можно сказать, что еще весной решался вопрос о высылке одного из российских дипломатов. Тогда эта высылка прошла без особого дипломатического шума и была отложена до завершения выборов. В общем, даже при руководстве Орбана какая-то работа по выявлению российских разведчиков, по крайней мере, как это утверждали венгерские спецслужбы, продолжалась. Сейчас же все гораздо более жестко, все более открыто. Это серьезный демарш Будапешта в отношении Москвы. Хотя все оговорки, которые в таких случаях делаются, они сейчас были сделаны. В принципе, венгерская сторона старалась избежать слишком воинственной риторики. В таких случаях процедура отработана, скорее всего, ответ будет симметричным. Да, это создаст для обеих сторон сложности, но при этом такая практика не является чем-то из ряда вон выходящим».

«Мне кажется, что действительно, мы вступили в очередной цикл эскалации конфликта. Здесь, наверное, все началось с наращивания ударов украинской стороны по объектам глубине российской территории, в том числе по объектам топливно-энергетического комплекса, маркетплейсам. Это, конечно, новое качество конфликта, на которое Россия должна была отвечать. Она ответила. Это одно измерение эскалации, которое может вызывать опасения. Есть и другое измерение: за последнее время активизируются действия целого ряда стран Европы, которые поставляют современные системы вооружений, более того, участвуют в управлении этими системами. Мы видим, что через территорию некоторых европейских стран летят украинские дроны. Это, естественно, тоже вызывает соответствующую реакцию с российской стороны, по крайней мере в российском экспертном сообществе говорят и пишут о необходимости дать отпор. Понятно, что вся эта обстановка повышает нервозность. Сейчас идут разговоры о высокой вероятности прямого военного столкновения России и, по крайней мере, некоторых стран НАТО. Кто-то говорит о странах Балтии, кто-то о Польше, кто-то о Великобритании. Наверное, в связи с этим визит руководителя ЦРУ Рэтклиффа в Москву является своевременным, поскольку контакты между спецслужбами России и США позволяют повысить уровень предсказуемости политики друг друга и снизить риски непреднамеренной эскалации. Хотя гарантии подобный визит все-таки не дают».

«То, что мы сейчас наблюдаем, можно определить как явно выраженную тенденцию к усилению геополитической биполярности. С одной стороны, мы видим, что укрепляются связи Соединенных Штатов, Японии и Южной Кореи, происходит увеличение военных бюджетов всех этих трех стран. А с другой стороны, в качестве реакции на этот процесс происходит расширение военно-технического и внешнеполитического сотрудничества между Россией, Китаем и Северной Кореей. Думаю, что эта тенденция нездоровая, но, по всей видимости, в нынешних условиях представляется неизбежной».

«Безусловно, для Турции вопрос безопасности мореплавания в Черном море имеет особое значение. С самого начала конфликта Турция настаивала на том, чтобы добиться какой-то деэскалации именно в акватории Черного моря. И зерновая сделка касалась этих же вопросов, и многие другие турецкие предложения, которые неоднократно выдвигались на протяжении четырех лет, включали в себя вопросы гарантии безопасности движения судов по Черному морю. Понятно, что для Турции как для черноморской страны, страны с большими экономическими интересами и в Черном море, и в Средиземном море, это имеет особое значение. В общем, можно сказать, что Анкара апеллировала к Москве и Киеву с такого рода призывами. Я думаю, что реакция будет. Можно, наверное, предположить, что Москва будет обвинять Киев в этих акциях, что это действия Вооруженных сил Украины, которые распространяются не только на российские суда, но и на суда третьих стран. Киев, скорее всего, будет это отрицать. Скорее всего, это ничем не кончится. По крайней мере, можно предположить такое развитие событий».