«По идее потолок цен должен быть привязан к текущим котировкам цены на газ. Потолок является еще и потолком для транзита, например, «Газпром» поставляет газ через Украину, Украина, предположим, принимает решение поднять в десять раз ставку транзита, цена на голубое топливо повысилась при входе в Европейский союз. Этот потолок для всех участников этого процесса, плюс ко всему по идее он должен быть скользящим, он должен зависеть от текущей конъюнктуры. Понятно, что, например, в периоды массового потребления газа, а это у нас зима и, как правило, лето, этот потолок должен серьезно зависеть от разных стран, более того, от точек входа. Одно дело, вам послали газ, предположим, через «Северный поток — 1», в котором транзитная ставка в три раза меньше, чем, например, через Украину, и третья стоимость по идее должна быть, если поставка идет через газопровод «Ямал — Европа», который частично загружается, а там ставка, например, в два раза плюс-минус меньше, чем на Украине. У вас будут разные ставки и разные потолки для разных маршрутов и точек входа, потому что там разная экономика. Честно говоря, это очень сложно реализовать просто потому, что разные энергосистемы. Есть, и, например, Франция, в которой доля российских энергоносителей не превышает 20%, у них основная выработка идет на атомной АЭС, а есть Восточная Европа, где зависимость 70-80 и более процентов. По идее Европейский Союз должен заключать единый контракт какой-то долгосрочный, в котором будут прописаны потолки для всех, сомневаюсь, что это будет представлено. Второй важный момент, а будут ли эти потолки также действовать на других поставщиков газа в Европейский союз? Не совсем понятно, какое экономическое обоснование будет у их выставления, второе — какая будет система синхронизации, и третье — как это будет в энергосистеме работать».

«Они показывают два плюса в российском обществе. Есть сегмент, который выступает за более радикальные действия, есть сегмент который выступает за более точечное отношение к этому вопросу. Песков представляет второй сегмент. В принципе, он это и будет поддерживать, он пресс-секретарь, поэтому это его работа, работа спикера — более консервативная позиция. Практика такова, что федеральная позиция — где-то по середине. С одной стороны, делаются довольно жесткие заявления, с другой — никто не останавливает переговоры. Это лишний раз показывает, что федеральный центр сохраняет себе горизонт возможностей, это и есть тот самый коридор общественно-политического дискурса, в котором федеральному центру легче маневрировать. Понятно, что Песков никогда бы об этом не заявил, если бы его каждый раз одергивали по этому вопросу. Ему тоже надо понимать, что ситуация закончится, а ему надо работать с „информационкой“. А часть релевантной „информационки“ в сложной ситуации. Надо понимать, что происходит эффект обратной миграции. Это мы видим сейчас и на Украине, и в Российской Федерации. Часть людей, которая на месяц уезжала, возвращается. Здесь оформляется процесс по реинтеграции».

«Сейчас идет очень большая борьба на тему того, что в Германии очень нужен газ, и в ближайшее время производство газа будет падать. И даже в случае прихода республиканцев в конгресс, все равно все будут прекрасно понимать, что «зеленая» повестка уже неотвратима, и просто взять денежные средства, чтобы нормально осваивать месторождения, будет крайне сложно. Все равно будет сокращаться производство газа, а спрос будет расти опережающими темпами, это мы все прекрасно понимаем. Поэтому с этой точки зрения Германии необходим не просто газ, а необходим дешевый газ, то есть в принципе Германия может покупать газ за 2500, например, а никто не будет субсидировать поставки «голубого топлива» на фоне «зеленой» повестки, поэтому я сомневаюсь, что Германии будет выгоден этот маршрут, тем более надо понимать, что он будет построен не сразу, его надо будет строить достаточно долго. Второй момент — все равно он будет СПГ-терминалом, а следовательно зависеть от того же самого спота. Сам факт того, что это никто не заявил и никто не поддержал, а это фактически был информационный слив через отдельно взятую газету, не самую крупную на свете, говорит о том, что это попытка информационного давления на Москву».

«Конечно же «Газпрому» с экономической точки зрения необходимо было бы немного подождать и заключать контракт уже через несколько месяцев по более выгодным ценам, в том числе на фоне улучшения деловой конъюнктуры. «Газпром» может согласиться, но это будет, скорее, политическое решение. Я думаю, федеральный центр заинтересован в том, чтобы сказать, во-первых, что в РФ приезжают политики ЕС, а во-вторых, что Москва — стратегический партнер, который открывает поставки голубого топлива. Плюс ко всему это еще немножко подпадает под Германию на предмет открытия «Северного потока — 2». И сам факт того, что Венгрия договаривается о газе в период обсуждения санкций по газу, выглядит весьма забавно».

«Для начала необходимо определить конкретные границы на переговорах. Здесь есть целый ряд вопросов. Потому что, например, Карабах или территории в направлении южной части Армении, так называемый коридор в Нахичевань, — там необходимо более точно определиться с границей хотя бы в рамках договоренностей. Второе — сама демаркация, то есть физическое на земле определение этих границ: расстановка столбов, погранпереходов. Но перед этим нужно договориться о самих границах, потому что страны в этом вопросе сильно расходятся. Фактически граница после карабахского конфликта остается непонятной и никаким образом не отмеченной. Кроме того, одним из условий переговоров Пашинян выдвигал вопрос отдельных переговоров по статусу Карабаха, против чего выступает Азербайджан. Также против демаркации границы выступала оппозиция Армении. С этой точки зрения Пашинян сейчас пытается заручиться поддержкой международного сообщества, чтобы окончательно решить вопрос. Может быть, он согласится на передачу районов в обмен на сохранение и закрепление статуса Карабаха на международном уровне. Азербайджан же хочет стабилизировать ситуацию и закрепить результаты военных действий, чтобы потом не попасть под неопределенный статус».