«Администрация уязвима, когда под твоим началом десятки тысяч человек с разными взглядами, они стараются, как правило, все это дело гасить и занимают позицию нейтральную. Но в последние годы, что касается феминизма, харассмента, вопроса критической расовой теории, рассмотрения истории США под углом зрения подавления демократии или, наоборот, развития демократии, утрачено стремление к толерантности, которой всегда США славились. По некоторым вопросам толерантность вообще не просматривается, не просматривается и политкорректность. С одной стороны, укрепляется правый фланг, активно себя проявляет праворадикализм, он завоевал прочные позиции в Республиканской партии, я уж не говорю про Трампа, то есть правый популизм. С другой стороны, в Демократической партии, которая занимала все последние годы достаточно умеренные позиции, и обе партии стремились к центру, развивается левый радикализм. Найти общую платформу, оказывается, очень сложно».

«Именно американские университеты являются центрами той культурной революции, которая в последние годы происходит в США, они являются источником этой культурной революции. Наслаиваясь на все это, вопрос антисемитизма встает ребром. Там есть свои большевики, есть свои меньшевики в первую очередь среди преподавательского корпуса. И, конечно, проявляется руководство, администрация, потому что администрация уязвима, когда под твоим началом десятки тысяч человек с разными взглядами, они стараются, как правило, все это дело гасить и занимают позицию нейтральную. Но в последние годы, что касается феминизма, харрасмента, вопроса критической расовой теории, рассмотрения истории США под углом зрения подавления демократии или наоборот развития демократии утрачено стремление к толерантности, которой всегда США славились. По некоторым вопросам толерантность вообще не просматривается, не просматривается и политкорректность. С одной стороны, укрепляется правый флаг, активно себя проявляет праворадикализм, он завоевал прочные позиции в Республиканской партии, я уж не говорю про Трампа, то есть правый популизм. С другой стороны, в Демократической партии, которая занимала все последние годы достаточно умеренные позиции, и обе партии стремились к центру, развивается левый радикализм. Наайти общую платформу, оказывается, очень сложно».

«Я думаю, что по одной встрече вряд ли можно делать какие-то далекоидущие выводы. Мы видим, что Северная Корея довольно активно развивает отношения и с другими странами, в число которых входит и Китай, и Иран, и Венесуэла. Это все звенья одной цепи, и Россия тут не единственная страна. И вот это беспокоит, я думаю, больше всего, а также то, что Корея — страна, обладающая ядерным оружием. Но говорить о каких-то выводах и далекоидущих последствиях я бы пока не стал. С одной стороны, есть недовольство, а с другой — США приложили много усилий для того, чтобы Россию оттолкнуть от себя и Запада, поэтому в том, что Россия начала более активно развивать отношения с другими странами, ничего удивительного нет. Поэтому я и не думаю, что на Западе сильно удивились».

«Такой встречи не было очень долго, почти пять лет, она и сейчас прошла не с первого раза. Нельзя сказать, что эта встреча готовилась, что велись какие-то переговоры, готовились какие-то документы для подписания, это просто визит. Китайцы продемонстрировали искусство дипломатии, с одной стороны, оказав весьма холодный прием, имеется в виду в аэропорту — никакого кортежа, никаких официальных лиц, весьма сдержанный, холодный прием, все даже смеются, что Биллу Гейтсу был оказан более радушный, теплый и торжественный прием. С другой стороны, они провели его по всей иерархии: и министр иностранных дел, и член Политбюро, курирующий внешнюю политику, и Си Цзиньпин. Оценки звучат очень разные: американцы, которые были инициаторами этого визита, пытаются найти какой-то прогресс, какую-то положительную часть, а с другой стороны, высказывания самих китайцев на каждом уровне и после каждой встречи весьма жесткие и очень сдержанные, в отличие от американцев. То есть мы имеем противоречивый взгляд с двух стороны: одни — сдержанно и прохладно, но выражая надежду на возможность сотрудничества и взаимодействия, а другие — уже чуть ли не как какие-то достижения».

«Все зависит от того, насколько федеральные власти будут серьезными по этому поводу, но именно в этом их обвиняют. Республиканцы совершенно справедливо говорят, что впервые федеральная власть в США вмешивается в избирательный процесс, пытаясь убрать с дороги главного политического конкурента от другой партии. Нужно было ждать такое количество времени, чтобы начать процесс за год с небольшим до начала активной фазы избирательной кампании и подпортить жизнь Трампу. В Соединенных Штатах любой чиновник высокого ранга, завершив свою работу, забирает с собой документы, имевшие отношение к его деятельности. Дальше решает, где их размещать, в каком архиве. Не сам же Трамп эти бумажки складывал, выбирал и раскладывал по папкам, это делали специальные люди, специальная комиссия. Поэтому как бы со стороны ни выглядело, это все равно имеет мало отношения к Трампу. Более того, Маккарти заявил, что сам Байден хранил https://www.bfm.ru/news/516933 секретные бумаги у себя дома чуть ли не десятилетиями. Как максимум, это некое упущение, да и то не лично президента или этого руководителя, а тех людей, которые этим занимались. Но с точки зрения другой стороны, это вообще может быть провокация, эти документы могли подбросить, Трампу и его сторонникам это будет только на руку. Любой скандал вокруг Трампа — это тот же самый пиар, и еще с таким душком, как этот, это ничего хорошего не даст американскому обществу».