«Традиционные партии в Германии перестают играть большую политическую роль. Радикальные партии, настоящие оппозиционные партии, как их называют, АдГ и «Союз Сары Вагенкнехт» начинают обладать громадным политическим весом. Это может привести к изменению политической системы в Германии в будущем. Что это будет означать для немецкой демократической системы, пока сказать сложно, но результаты налицо. Большинство избирателей Восточной Германии хотят видеть другую политику, чем те немцы, которые живут в западных землях. Хотя, надо сказать, даже в западных немецких землях все больше и больше людей начинают выбирать именно эти две партии. Меньше «Союз Сары Вагенкнехт», в большем объеме АдГ. АдГ вместе с ХДС сегодня стала единственной народной партией в политической системе Германии. У большинства избирателей, кстати, тоже в западных землях Германии, складывается чувство, что правящие партии не справляются, экономический кризис не проходит. Германия и вся Европа находятся в затяжном кризисе, который начался еще во время финансового кризиса 15 лет тому назад, и никакого возрождения, скажем, немецкой экономики или экономик других европейских стран люди не чувствуют. Они не видят больше будущего в этой стране, поэтому пытаются цепляться за альтернативные источники, за другие политические программы, которые предлагает АдГ или «Союз Сары Вагенкнехт», который пока еще не может сказать о большом росте, но предлагает новое — именно смесь правых и левых идей».

«Прошедшие выборы можно оценить как некий политический переворот в Германии, правда, только на земельном уровне. Но все-таки он достаточно показателен. «Альтернатива для Германии» одержала сокрушительную победу, но пока у них не хватает несколько голосов до полного выигрыша, то есть до того, что они могут сами создать абсолютное большинство и создать правительство. «Альтернатива для Германии» идет во власть, как мне кажется, и сейчас будущие месяцы, может быть, даже годы уйдут на сопротивление этому подъему. Все другие партии, вся система будут бросать все силы, чтобы этот подъем остановить, ему помешать. Надо еще подчеркнуть, что на избирательные участки пришли 80% избирателей. Это громадный результат для такой земли, как Саксония-Анхальт, вообще для Германии. И это показывает, что действительно люди хотели голосовать и голосовали в большинстве случаев за «Альтернативу для Германии». Конечно, еще более нарастает эскалация внутри политической системы Германии. И это, конечно, очень важные сигналы для будущих выборов, которые будут проходить в других землях до федеральных выборов через два года. Пока власть Мерца никто под сомнение не ставит. Но тенденция идет к тому, что в Германии все больше и больше народ им недоволен, общественность недовольна, рейтинг правительства катастрофически падает, — это все налицо, и поэтому критика в его адрес будет расти. Рано или поздно сами партийцы в Христианско-демократической партии могут попросить Мерца уходить в отставку».

«Внешняя политика, конечно, тоже присутствует в риторике. В своем поведении он пытается показать немцам, европейцам и Западу, что Германия будет делать всё для дальнейшей поддержки Украины. Внешний фактор, безусловно, присутствует: здесь готовится солидарность европейцев, объединение Европы на новом общем знаменателе — именно борьбы с Россией. Но внутренние факторы, на мой взгляд, превалируют во всей этой политике. Во-первых, это попытка перед земельными выборами на территории бывшей ГДР остановить рост «Альтернативы для Германии», обвинить их в пособничестве российской агрессии против Украины и дискредитировать пророссийские взгляды отдельных политиков этой партии. Во-вторых, Мерц хочет показать себя хотя бы во внешней политике в отношении России сильным политиком. Его рейтинг падает, его считают слабаком в решении экономических и социальных задач Германии, и он хочет проявить стойкость, показать, что санкциями и наказанием России он опять укрепит свой авторитет».

«Автопромышленный комплекс всегда за последние десятилетия, фактически после Второй мировой войны, считался показательным во всей Германии. Если автомобильному сектору было хорошо, то процветала вся немецкая экономика, когда этот сектор страдал от экономических кризисов, то экономика всей страны страдала. Я вижу, что сегодня многие люди ощущают проблемы в автосекторе как уже не только временные, как это было на протяжении последних десятилетий, а как постоянные и начинает действительно тревожиться. Массовых увольнений мы не чувствуем, они просто сейчас готовятся, и нужно выждать, какая будет реакция после того, как это произойдет».

«В Европейском союзе назревает сейчас, ближе к зиме, к осени, серьезнейший энергетический кризис, потому что нефть, газ не попадают на мировые рынки через Персидский залив - там продолжается война. И, кроме того, к началу следующего года Европейский союз хочет полностью отказаться от закупки энергоносителей из России. Здесь просто дефицит всего этого. Это уже серьезно будет бить по экономикам стран Европейского союза, поэтому нужно придумать какие-то возможности смягчить кризис. И действительно, власти сейчас в Европейском союзе, в странах Европейского союза, додумались до того, что нужно фактически доить, забирать деньги, сверхприбыль, как они называют, у энергетических компаний, которые, с точки зрения политиков, несмотря на кризис, зарабатывают по-прежнему хорошие деньги на закупке и продаже мировой нефти. Власти хотят, чтобы не только из каких-то социальных бюджетов населению выдавали деньги, как это раньше было, на закупку нужных энерго товаров к зиме, а чтобы главную тяжесть всего этого несли бы компании. То есть это удары по компаниям. Есть, конечно, очень серьезные голоса, которые предупреждают, что это все приведет к дальнейшему ухудшению ситуации, что нефтяные компании здесь ни при чем, они должны развиваться, нельзя их доить как дойных коров. Но Европейскому союзу нужны деньги, денег у государств нету. И поэтому выходит единственный путь — каким-то образом какие-то дополнительные деньги получить, которые будут потом брошены на погашение этого кризиса зимой».