«Это все свидетельство о полной эмоционализации политики или украинизации немецкой внешней политики. То есть все делается в угоду Украине, поскольку считается, что Украине надо дать последние резервы, последний шанс выиграть войну. И поэтому много делается бездумно, ради того, чтобы угодить Киеву и показать, что мы с Киевом солидарны. В Северной Европе, в принципе, настроение именно такое, и в Финляндии, и в Швеции, ив Великобритании, что демонстрируем России через закрытие виз вообще для россиян, что мы не имеем ничего общего. Это идеологическая полиция. Но юг Европы не пойдет по этому пути. Многие страны Восточной Европы не пойдут по этому пути, потому что им, во-первых, нужны русские туристы и у них нет идеологической цели, поэтому Европа будет по-разному подходить к вопросу выдачи виз, и я думаю, россияне будет получать визы в Европу, как получали раньше, но через другие страны».

«Последние тренды показывают, что есть изменения в политическом ландшафте Германии. «Альтернатива для Германии» резко повышает свой рейтинг. Это связано с тем, что правительственная коалиция просто мало что делает или, можно сказать, ничего не делает. Люди ждут реформы в ту или в другую сторону, но политика правительства находится в тупике, и это всем заметно, и поэтому недовольство растет. Люди из протеста и по другим убеждениям начинают отдавать предпочтение «Альтернативе для Германии». Рейтинг христианских демократов из партии Фридриха Мерца резко падает. Если проводить выборы сегодня, его партия получила бы 23% голосов. У «Альтернативы для Германии» — 27–28%, я думаю, вообще 30%. Социал-демократы тоже проигрывают, чуть-чуть выигрывают зеленые. Ну, зеленые в оппозиции, они все критикуют, поэтому оппозиция всегда может опять набирать очки в Германии. Но появилась новая тенденция: свободные демократы выбрали нового председателя, популистского политика, который сразу смог партию укрепить так, что она может перепрыгнуть пятипроцентный барьер. А вот, к сожалению, партия Сары Вагенкнехт по-прежнему не может перепрыгнуть пятипроцентный барьер и остается на уровне 3% или 4% поддержки. Что это означает для будущего? Если вдруг что-то произойдет и в Германии будут перевыборы, то христианские демократы, социал-демократы, нынешнее коалиционное правительство не смогут больше создать правительство. Но пошли слухи о том, что сама позиция Мерца сейчас пошатнулась. Это правда, потому что в его собственной партии есть очень много недовольных. Но по немецкой конституции снять канцлера без его собственной воли почти невозможно».

«Нужно просто понимать, что Трамп как президент имеет, конечно, очень много власти, но всё равно у него нет такой власти, чтобы, например, полностью закрыть НАТО, вывести Америку из этой организации или направить всех американских солдат из Европы домой без решения конгресса. Но что он делает? Он, как мне кажется, сейчас будет мстить Мерцу за то, что тот открыто покритиковал Трампа за войну в Иране и фактически обвинил его в том, что он разрушает мировую систему. Я думаю, Трамп это оставить не может и таким образом мстит Мерцу тем, что просто выводит часть американских войск. Сейчас посмотрим, сколько на самом деле выведет из Германии в другую страну. Что это значит для обороны Германии - это удар по германо-американским отношениям, удар по престижу Германии внутри НАТО, удар по Германии как главному союзнику Америки в военных вопросах и безопасности в Европе. Это может привести дальше к тому, что Трамп решит и американское атомное оружие, которое находится на территории Германии под Франкфуртом, перевести в другую страну или забрать. Это будет дальнейшим шагом к удару по престижу Германии в этом отношении. Но для большинства немцев, я думаю, от решения Трампа ни холодно ни жарко. Многие не хотят дальше находиться под американским крылом. Считают, что Европа и Германия должна сама вооружаться и сама создавать свою армию вне зависимости от США. Поэтому я думаю, что больших каких-то последствий, кроме престижных, не будет. Мерц сам понимает, что дальше, как говорится, на рожон лезть нельзя, и будет пытаться сейчас каким-то образом сгладить конфликты, которые возникли: поедет в Вашингтон, будет уговаривать Америку снова быть доброй в отношении немцев и так далее. Короче говоря, никакого страшного происшествия в этом отношении не произошло».

«Главные державы все в проигрыше — так видится с точки зрения европейцев. Про Европу сейчас отдельно скажу. Россия, с точки зрения Европы, дает громадную слабость в Украине, Америка проигрывает на Ближнем Востоке, Израиль начинает проигрывать войну против Ирана, и Китай жутко страдает от того, что закрыли кислород на Персидском заливе — он не получает свои энергоносители. А европейцы возомнили сейчас, что они на коне, выиграли в этом процессе. И, как сейчас в открытую говорят Макрон и Мерц, европейцы избавились от Орбана, Европа опять сплотилась и может проводить ту политику, которую она хочет — и на Украине, если нужно, и в Иране. Но тут европейцы не видят самого главного для себя — что у них очень большие экономические проблемы, гораздо больше проблем в экономике в Европе, чем в Америке, кстати, или в других странах мира. Европа вообще не сплочена, как многим кажется, потому что популистские или правые силы здесь тоже идут к власти. Поэтому я бы не передавал отдельным высказываниям того же Мерца или Макрона такое значение, потому что сегодня все выглядит с точки зрения европейских лидеров так, как они это хотят видеть и как они говорят. Но уже завтра картина обязательно полностью изменится, и мы увидим и услышим совсем другие изречения оттуда. Сейчас Европа почувствовала очень большую силу в себе, об этом свидетельствуют не только высказывания Мерца, который видит себя уже новым Карлом Великим в Европе, или Макрона, который тоже себя видит новым де Голлем, который будет создавать мировой порядок».

«Так можно какое-то время прожить, но не дольше двух или трех месяцев. Промышленность по всей Европе сейчас страдает, падает действительно по разным причинам, тут много кризисов. Просто потому, что азиаты дешевле и лучше начинает производить. Китай завоевывает рынки, где раньше сидели европейцы, в Европе производство очень дорогостоящее. У Европы пока еще какие-то, особенно в Германии, денежные резервы есть, поэтому о полном крахе экономики говорить не суждено. Кроме того, конечно, сейчас европейцы, в первую очередь немцы, попытаются вылезти из кризиса через ВПК, через военизацию, милитаризацию промышленности Европы».