Ни один из танкеров не нашел покупателей: компании опасались юридических и репутационных последствий. Об этом пишет WSJ. Опрошенные Бизнес ФМ эксперты считают, что отсутствие поставок не повредит топливному рынку США, а сама договоренность уже помогла снизить биржевые котировки
Фото: wirestock/magnific.com
План Дональда Трампа по импорту дизеля из России застопорился в открытом море, пишет The Wall Street Journal. Ни одна партия российского дизеля, отправленного в США, не дошла до американского побережья. Танкеры меняли курс, потому что не могли найти покупателей — компании боялись юридических и репутационных рисков.
Последний танкер снизил ход у восточного побережья США, не получив подтверждения от американских компаний, и после ожидания ушел в Бразилию — туда же ранее направились два первых судна. Еще одно через Средиземное море отправилось в Египет. Комментирует основатель и генеральный директор Open Oil Market Сергей Терешкин:
Сергей Терешкин основатель и генеральный директор Open Oil Market «В любой стране бизнес чутко реагирует на смену электоральных трендов, и США не исключение. Достаточно вспомнить, как в конце 2024 года руководители крупных IT-корпораций выстраивались в очередь, чтобы наладить контакты с формировавшейся тогда администрацией Трампа, хотя незадолго до этого именно те гиганты считались форпостом поддержки Демпартии. Сейчас происходит примерно то же самое. Крупный бизнес понимает, что уже скоро расклад сил в конгрессе поменяется, а потому начинает заранее минимизировать риски, в том числе в сфере торговли топливом. Бизнес так устроен, это нормально. Что касается самого дизеля, то для американского рынка потеря этих объемов ничем не грозит. Предельный объем поставок дизеля в США оценивался почти в 5 млн тонн. Для сравнения, только за первую половину текущего года производство дистиллятов в США составляло 117 млн тонн, а внутренний спрос — 94 млн тонн. Да, цены на дизель в Штатах сейчас бьют многолетние рекорды, но их снижение зависит в первую очередь от ситуации на Ближнем Востоке. Импорт дизеля здесь не может сыграть большой роли».
Сделку по дизелю нельзя считать провалившейся — у нее были конкретные цели, и часть из них достигнута. Стороны просто не сошлись по экономическим условиям, и, соответственно, топливо распределилось по стандартным для России рынкам. Тот дизель, который грузится в балтийских портах, в основном уходит в Бразилию, тот, который грузится на Черном море, — в Турцию.
Говорит ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков:
— Здесь нельзя говорить, что сделка по дизелю провалилась. Вопрос в том, каковы были ее цели. Основная цель для Трампа была в том, чтобы толкнуть цены на дизель на бирже вниз, чтобы они не обновляли постоянно исторические рекорды в Соединенных Штатах в преддверии выборов в конгресс, и этой цели удалось добиться. Сам факт договоренности России и Соединенных Штатов о том, что Россия возобновляет экспорт дизеля, уже толкнул котировки вниз. И если мы вспомним самый первый пост Трампа об этой сделке, то там было написано, что дизельное топливо пойдет в Соединенные Штаты, или на мировой рынок, или в другие страны. Поэтому основная задача была сделать так, чтобы рынок поверил в то, что Россия сейчас будет насыщать глобальный рынок дизеля и таким образом котировки чтобы отошли вниз. Это и произошло.
— В чем была цель для России?
— Российская задача была в том, чтобы найти новые контакты с Соединенными Штатами, показать, что им самим выгодно смягчать антироссийские санкции, что мы предлагаем вам экономическое сотрудничество, а вы взамен смягчаете антироссийские санкции и давите на Украину. Эта цель тоже частично достигнута. Соединенные Штаты смягчили санкции, как раз таки разрешив импортировать дизельное топливо, произведенное в России, на свою территорию. Они да, временно, тактически, но активно стали давить на Украину и показали то, насколько зависит Украина от Соединенных Штатов, от Starlink, от поставки разведданных.
Конечно, наверное, хотелось бы, чтобы чисто символически один хотя бы танкер дошел до территории Соединенных Штатов, и это подтвердило бы тезис о том, что, когда тебе нужно, ты можешь смягчать антироссийские санкции и это самому тебе будет выгодно, но если ни один танкер не дойдет, то, опять же, это невелика потеря. Потому что Россия как раз таки возвращается к нормальности в том виде, что наши рынки сбыта дизеля как раз таки есть, это Турция и Бразилия. Плюс к тому дизель до того, как в августе 2026 года Россия запретила его к экспорту, уходил и в страны Северной Африки, на Ближний Восток. Постепенно мы будем видеть именно эту картину, когда дизель пойдет в Бразилию, в Турцию, на север Африки, и вот эти танкеры, за которыми следила мировая пресса, считая, что они пойдут обязательно в Соединенные Штаты, начинают распределяться по традиционным теперь уже для нас рынкам сбыта.
Говорить, что эта сделка сорвалась исключительно из-за давления со стороны демократов, тоже неправильно. При приближении к Соединенным Штатам часть танкеров и собственники на тот момент не смогли договориться, видимо, по цене. И я думаю, что ключевым моментом в том, что ни один танкер не дошел до Соединенных Штатов, стали именно экономические условия. То есть компании могли действительно использовать аргумент о том, что они боятся чего-то, что у них какие-то дополнительные риски, исключительно для того, чтобы выбить себе дополнительную скидку. А компании — собственники дизельного топлива в тот момент могли сказать, что нам тогда выгоднее просто отправить в Бразилию. И все. Ведь от рекордно высоких цен на бирже США стоимость дизеля уже оттолкнулась, она уже ниже, поэтому любой ценой как бы получить дизель там нет задачи.
9 октября Дональд Трамп объявил о договоренности с Владимиром Путиным возобновить поставки российского дизельного топлива на американский и мировой рынки. Россия согласилась немедленно поставить более 300 тысяч тонн топлива, затем еще 500 тысяч тонн в ноябре и 1 млн тонн позднее, а при наличии возможностей НПЗ — дополнительно 3 млн тонн. В ответ Вашингтон временно ослабил санкции против российского дизеля до апреля 2027 года. Первые танкеры вышли из российских портов во второй половине октября, однако к 11 ноября ни один не разгрузился в США.
