Почему расходы компаний на зарубежные IT-услуги резко увеличились?

Старший партнер компании «Оптималог» Георгий Властопуло:

«Мы занимаемся международной логистикой, и уже в соответствии с федеральным законом 140 о транспортной экспедиторской деятельности мы еще обязаны не просто хранить данные внутри России — мы еще обязаны все оцифровывать, так называемые электронные документы. Поэтому, естественно, требования российского законодательства: все должно идти только через российскую IT-инфраструктуру, с использованием российского программного обеспечения, с использованием российских же серверов. И мы не можем ничего сделать другого, кроме как следовать букве закона. Это мы делаем. Почему вырос спрос на использование иностранного IT-оборудования или IT-ресурсов? Пытаются многие компании диверсифицировать риски. И тут я приведу такой пример: мы в апреле начали глобальный переход на «Яндекс Cloud», на «Яндекс Почту». И в свете последних событий мы были вынуждены приостановить этот проект развертывания инфраструктуры на «Яндексе», потому что, понятное дело, существуют непосредственные риски остановки производственной деятельности. И, естественно, мы были вынуждены посмотреть, какие возможности других облачных поставщиков услуг мы можем использовать хотя бы с точки зрения хранения данных. И второй вектор — это, конечно же, использование искусственного интеллекта от Anthropic, от OpenAI. Естественно, эти модели гораздо более прогрессивны, чем отечественные модели, и, естественно, многие компании активно интегрируют их возможности в свой бизнес. Ну и мы, по правде говоря, не исключение. Понятное дело, что в России существует достаточное количество посредников, которые организовывают оплату».

***

Основатель IT-компании «Основа» Карен Гомкцян:

«К сожалению, мы покупаем иностранное ПО, потому что у ряда сервисов просто нет достойных аналогов на российском рынке. В основном это какие-то микросервисы, которые помогают решать прикладную какую-то, локальную задачу. Тот же Zoom — условно есть какие-то аналоги в России, но они либо по функционалу сильно отстают, либо ими просто неудобно пользоваться. Мы пользуемся российскими серверами, и обработка персональных данных у нас тоже вся на территории России. Для наших задач, для малого и среднего бизнеса, нет проблемы именно с вычислительными мощностями, но для более крупного бизнеса это прямо актуальная задача, потому что построить ЦОД занимает длительное время, оборудование очень дорогое. В основном иностранное во всех ЦОДах. Закон о персональных данных и также закон о рекламе — это вообще большая головная боль всего бизнеса. Плюс если ты пользуешься какими-то иностранными сервисами, ты обязан проверять вообще, они входят в запрещенные списки или не входят, и штрафы ввели довольно серьезные, после того как были крупные утечки. Этот закон в идеальном мире понятно, для чего он нужен, но его реальное применение только усложняет работу бизнеса».

***

Сооснователь платформы «Я рядом» — ассистента беременности и материнства на базе искусственного интеллекта и носимых устройств — Роман Квиникадзе:

«Учитывая то, что мы разрабатываем платформу ассистента беременности и материнства, мы обязаны данные хранить в России, поэтому мы после атак на ЦОДы перенесли на альтернативные серверы и там развернули нашу площадку. При этом не так стабильно, как хотелось бы, это работает, потому что ребята в «Яндексе» все-таки были молодцы, у них были самые передовые технологии. Но уходить на хранение вне пределов РФ мы не можем в рамках закона, и достаточно дорого нам обошлась эта история с переездом, потому что она, во-первых, экстренная, а во-вторых, приходится пересобирать разные инструменты. Мы в том числе и на App Store из-за этого сейчас не можем выкатить наши приложения, делаем это через TestFlight».

***

Основатель и гендиректор мануфактуры «Малюгин» Александр Малюгин:

«За границей мы ничего не храним, более того, наша оценка рисков хранения данных в облаке за рубежом вот как раз-таки сейчас неприемлема. Ну, конечно, нам приходится использовать иностранное ПО типа Windows, типа вот этого пакета офисного, мы вынуждены его как-то покупать. Мы используем в производственном процессе планшеты с Android, так или иначе мы соприкасаемся с зарубежным ПО, делаем это доступными легальными способами. Стало, конечно, сложно, когда нужно что-то купить такое ценное, например графические программы, и замены какого-нибудь Adobe практически нет. Это системная проблема российской этой индустрии, связанная с отсутствием материально-технической базы, вот этого самого «железа», элементной базы. Ну, пока выкручиваемся с тем, что есть. В части программного обеспечения управления производством мы используем сугубо российское 1С, на 90% мы закрываем свои потребности отечественным ПО. Особенность нашей деятельности состоит в том, что мы серьезно автоматизированы и у нас материально-техническая база, само «железо», мы упакованы, пользуемся своими средствами. Облако нам не нравится: у нас полноценная ERP-система, там все — и клиенты, и производственная информация, там вообще вся жизнь предприятия. Мы все это храним на своих серверах, не в облаке».