Петербург и Ленобласть подверглись одной из сильнейших атак дронов

— Главное, что в результате этой атаки в Петербурге есть погибшие, и, если я правильно помню, это первая жертва со времен начала боевых действий. Повреждены 12 многоквартирных домов в результате падения обломков, два частных дома. Что касается Петербурга, перекрыта часть центрального участка Западного скоростного диаметра. Это важнейшая суперсовременная для города магистраль. По тем данным, которыми мы располагаем, там сейчас идет обследование инженерных конструкций. Это самая масштабная атака на Петербург. Предыдущие были в начале августа и 2 июня. 2 июня было попадание в Петербургский нефтяной терминал, но сейчас масштаб гораздо больше и по количеству попаданий, и по количеству беспилотников, летевших на город.

— В эти минуты продолжается тушение и дата-центра VK, и склада Ozon на Софийской улице?

— Что касается дата-центра, я такой информацией пока не располагаю. Что касается нефтяного терминала, как вы понимаете, это сложная история, потому что это резервуары с нефтепродуктами. Насколько они заполнены, такой информацией мы не располагаем. Нефтебаза «Ручьи», о которой идет речь, — это другая часть города. Это опять же резервуар, и это не тушится за час или два часа. Что касается возгораний в домах, куда попадали обломки, там пожары потушены. Один из пожаров был на Васильевском острове, там находится районный психоневрологический диспансер, и было возгорание на крыше этого здания.

— Возможно, это рекордное число атак на жилые дома. Об эвакуации людей из них известно ли что-то?

— Людей, естественно, выводили из этих домов. По одному из адресов наш корреспондент видел, как люди спустились в убежище, в подвал. И, как нам сообщает администрация города, жители возвращаются в свои дома, но, насколько я понимаю, дальше будет оперативно решаться вопрос с восстановлением остекления и другими ремонтными работами. По крайней мере, в ряде тех мест, где были перебои со светом, свет вернулся. Что касается области, губернатор Ленинградской области Александр Дрозденко сообщал также об аварийном отключении электричества в ряде районов и отключении трансформаторных подстанций в Янине. Янино — это Всеволожский район, фактически опять же граница города и области. И в зону обесточивания попало около 50 многоквартирных домов, где проживает порядка 20 тысяч человек. Компания «Россети Ленэнерго» сообщала, что электроснабжение, что касается Петербурга, было восстановлено уже в Красногвардейском и Калининском районах, где наблюдались перебои, а также во Всеволожском районе.

— Вообще что-то известно о масштабах повреждения конкретно этого дата-центра VK? Насколько он крупный?

— О масштабах повреждения пока ничего не известно, но у VK дата-центров больше, чем один, они сильно разнесены и по городам, и по областям. Поэтому в целом VK так довольно отказоустойчиво, из того, что мы сейчас видим, построили свою инфраструктуру. Также стоит вспомнить, что у VK помимо привычных нам сервисов — «VK Видео», «ВКонтакте», вот этого вот всего для простых пользователей, для B2C, так сказать, — есть еще и для B2B отдельная ветка. Там предоставляют мощности, там удаленные рабочие места и вот это вот все для того, чтобы функционировал бизнес. И вот мы как бизнес-потребители тоже не заметили каких-либо серьезных проблем и сбоев. В целом можно судить о том, что либо атака была не такая разрушительная для дата-центра, либо архитектура более устойчивая, чем в кейсе с «Яндексом».

— А могла ли VK как-то подготовиться к этим ударам?

— Конечно. И в целом вообще любой бизнес, связанный с предоставлением виртуальных серверов, вообще такие облачные бизнесы должны быть готовы к тому, что могут быть различные катаклизмы. И на самом деле неважно, будет ли это беспилотник, предположим, или какой-то пожар. Просто иногда бизнесы принимают данные риски как маловероятные, поэтому не всегда резервируют или разносят так или иначе данные географически. Вот из того, что мне известно, часть провайдеров таких облачных, они стали после истории с «Яндексом» активно, во-первых, репетировать так называемые рекавери-планы, то есть планы восстановления, а также бэкапы начали разносить по всем своим дата-центрам, то есть не в одном хранить. Поэтому тут одно из двух: либо VK были сразу более готовы, предположим, бизнес счел устойчивость очень важной, даже готов был за это платить, либо после истории с «Яндексом» хорошо отрепетировали и все забэкапировалось.

— Я понимаю, что об эффекте домино можно не говорить вообще конкретно в этом кейсе?

— Из того, что мы видим, выглядит все так, да.

— Другие технологические компании могут ли себе позволить такой шаг рассредоточения по другим дата-центрам?

— Конечно. Из того, что мне известно, они отрабатывают это. То есть то, что мне известно: другие игроки рынка после истории с «Яндексом» стали отрабатывать, стали более готовы к подобным ситуациям.

— Даже если у них нет своих собственных дата-центров в таком количестве, как у крупнейших компаний?

— Их можно арендовать, либо, если мы говорим про каких-то малых игроков, у них обычно в городах находятся дата-центры в таких местах, где еще, кроме них, есть какие-то, в том числе и большие игроки. Поэтому мне неизвестно о том, чтобы малые игроки где-то там, поодаль от городов, строили большие дата-центры. Они обычно располагаются в городах и в небольших дата-центрах. Как бы это ни звучало, они более неуязвимы, потому что они меньше.

— То, что происходит сейчас, что мы не наблюдаем массовых сбоев... И вот прямо сейчас я зашла в VK, у меня все работает. Значит ли это, что не будет никакого коллапса больше, по крайней мере после этого удара?

— Понимаете, тут чуть-чуть сложнее история. К примеру, была атака еще на серверы «Сбера».

— И там были проблемы кратковременные, но все-таки были.

— Да, это восстановление. То же самое с VK: тоже говорят, какие-то проблемы были, но я считаю, что это больше как погрешность, небольшой всплеск. Поэтому из того, что я вижу, как будто бы, если это будет не массированный удар по всем дата-центрам или хотя бы по большей их части за раз, мы больше не заметим того, что что-то случилось.