Как Европа готовится к новой войне. Комментарий Георгия Бовта
Глава МИД Польши сделал запасы продуктов на случай войны
Лента новостей
В Европе все чаще пробрасываются мысли о неминуемой войне с Россией. В той или иной форме за последнее время эта идея проскальзывала в Польше, Германии, Великобритании, Франции. А Еврокомиссия предложила создать новую оборонную стратегию ЕС. Москва по-разному реагирует на готовность Европы перейти на военный режим, прибегая в том числе к угрозам. Что все это значит?
В интервью польскому изданию Fakt министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский рассказал, что подготовился к возможному военному конфликту и сделал домашние запасы. Отвечая на вопрос журналистов о том, собрал ли он «тревожный чемоданчик», глава МИД заявил, что сделал существенные запасы риса, а также сварил варенье из фруктов, выращенных в собственном саду. Для обеспечения базовых нужд он установил дома ручной насос для воды. У министра расписан четкий план действий, изучены инструкции по технике безопасности и определено точное местоположение ближайшего убежища. Сикорский подчеркнул, что польские службы уже распространили среди граждан инструкции по безопасности на случай кризиса. По его словам, такие базовые навыки, как умение правильно накладывать медицинские повязки, полезны даже в мирной жизни. А как еще Европа готовится к войне с Россией?
В Европе все чаще звучит предвоенная риторика. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен предложила создать для координации оборонных усилий Европейский совет безопасности. А премьер Польши Дональд Туск, ссылаясь на данные разведок, заявил, что Россия может готовить гибридные атаки с целью показать неэффективность статьи 5 Договора НАТО. Польша уже готовится к конфликту. Оборонные расходы страны составляют 4,8% ВВП — один из самых высоких показателей в НАТО. Населению рассылается специальное руководство «Будь готов» о том, как подготовить эвакуационный рюкзак на 72 часа автономии для каждого члена семьи, иметь три литра воды на человека в сутки, радиоприемник на батарейках, наличные мелкими купюрами, семейный план встречи на случай пропажи связи и так далее.
В Германии акцент делается на медицину. В докладе, моделирующем нападение России на НАТО, бундесвер подсчитал потенциально от 300 до 1000 раненых военных в сутки. Пять военных госпиталей такой поток не выдержат, посему гражданские клиники обяжут принимать раненых в военное время. Гражданским хирургам уже предлагают специальные курсы. Также в ФРГ идет модернизация военной службы. Мужчины после 2008 года рождения обязаны заполнить анкету и пройти медкомиссию. Служба пока добровольная, но, если набора будет недостаточно, бундестаг вернет призывную систему. Цель — поставить 260 тысяч человек под ружье и еще 460 тысяч резервистов, сейчас армия ФРГ — 184 тысячи.
Президент Франции Макрон поручил правительству подготовить план защиты критической инфраструктуры от дронов и кибератак, заявив об усилении российских гибридных угроз. На следующий год готовятся учения на случай масштабного блэкаута.
В Великобритании кабинет министров готовит кампанию, призывающую домохозяйства держать запас консервов и воды. Литва еще в июле утвердила план эвакуации на случай военной угрозы. Президент Финляндии Александр Стубб призвал (ссылка ведет на заблокированный в РФ ресурс) граждан морально готовиться к диверсиям и вторжениям дронов, правда, оговорился, что повода для паники пока нет.
Еврокомиссия, помимо Европейского совета безопасности с участием ЕС, Британии, Норвегии, Украины и Канады, предлагает создать Европейский инструмент стратегических средств обеспечения — в размере 20 млрд евро до 2030 года для производства спутников, защищенной связи, укрепления логистики, разработки собственных самолетов-дозаправщиков и средств киберзащиты. То есть ровно того, что Европа сегодня получает от США.
В то же время значительная часть «предвоенной» риторики преследует целью сдерживание через демонстрацию решимости, адресованное не только своим избирателям, но и Кремлю. Влияет и американский фактор. Пентагон рассматривает вывод из Европы от 25 тысяч до 40 тысяч военных из нынешних примерно 80 тысяч. На этом фоне европейцы делают риторический акцент на собственных возможностях. И при этом, похоже, перегибают палку. Даже генсек НАТО Марк Рютте говорит, что не ожидает нападения России на альянс в ближайшие годы, потому что НАТО слишком сильна.
Москва пытается, с одной стороны, опровергать европейские страхи и обвинения в агрессивных намерениях, с другой — добавляет оговорку: «Если что, можем и ответить». Недавно президент Путин вновь заявил: «У России нет никаких агрессивных намерений в отношении Европы». Через три дня Дмитрий Песков повторил тот же тезис, добавив, что спорных вопросов с европейскими государствами, способных перерасти в серьезные разногласия, у Москвы нет. По словам Путина, нагнетая военную риторику, европейские лидеры «пытаются спасти падающие рейтинги, прикрывая провалы» в экономике и социальной сфере. Но закончил он это свое высказывание предупреждением в связи с задержаниями судов в европейских водах: «Давайте жить мирно, иначе придется отвечать». Лавров, повторяя, что Россия не собирается нападать на НАТО, также добавляет, что, если альянс нападет сам, война будет «очень короткой». А помощник президента России Николай Патрушев в ответ на слова главы польского МИД Радослава Сикорского о том, что Польша «довольно быстро» победит Россию, пригрозил, что польская государственность перестанет существовать за два-три дня.
В такой ситуации базовый сценарий — это затяжная «серая зона». Открытая война не нужна ни одной из сторон, но гибридное противостояние может нарастать начиная с этой зимы. А вот ответа на вопрос о том, перейдет ли, хотя бы случайно, такое противостояние в открытое военное, на сегодня нет. Если Пентагон действительно пойдет на сокращение военного присутствия в Европе, то ей придется ускоренно самой закрывать пробелы, причем быстрее, чем позволяет сейчас ее промышленность. Германия, вероятно, еще вернется к вопросу обязательного призыва. Президентские выборы во Франции в 2027 году могут определить, останется ли единственная ядерная держава ЕС мотором военной мобилизации.
Но все же пока Европа переходит не к войне, а к режиму, в котором война становится рабочим планированием — с бюджетами, анкетами, эвакуационными маршрутами и реанимационными койками. Такой режим, однажды запущенный, приобретает собственную инерцию. Поэтому даже прекращение огня на Украине, если оно не будет дополнено новым масштабным соглашением о европейской коллективной безопасности, не снимет европейский алармизм, а лишь переведет его в следующую фазу.
Рекомендуем:
Рекомендуем:
