Текущее ценовое давление в последние месяцы существенно усилилось, проинфляционные риски выросли, пояснил регулятор
Фото: Гавриил Григоров/ТАСС
Обновлено в 17:05
Банк России впервые с апреля прошлого года не стал снижать ключевую ставку. По итогам сентябрьского заседания она осталась на прежнем уровне — 14% годовых.
Как рассказала на пресс-конференции глава ЦБ Эльвира Набиуллина, вариант снижения ставки даже не рассматривался. Решение не менять ставку она объяснила ростом устойчивой инфляции, а также ценовых ожиданий.
«Ускорение роста цен в летние месяцы было вызвано главным образом ситуацией на рынке топлива. Само по себе это разовый фактор, но мы видим, что он сказывается на ценах более широкого круга товаров и услуг. Инфляционные ожидания тоже остаются высокими. И нам потребуется больше данных, чтобы оценить масштаб и продолжительность этих эффектов, их влияние на устойчивую инфляцию.
Кроме того, важная предпосылка для денежно-кредитной политики — это параметры бюджета. Их уточнение мы ожидаем до конца сентября. Все это стало основанием, чтобы сделать паузу в снижении ключевой ставки на сегодняшнем заседании.
Мы по-прежнему оцениваем проинфляционные риски как преобладающие и считаем, что они выросли. Экономика может снова вернуться к ситуации дисбаланса между спросом и предложением после того, как в первой половине этого года они пришли в соответствие друг другу. Рост спроса может оставаться повышенным в результате более существенного бюджетного стимула и ускорения кредитования. При этом, если восстановление производственных возможностей потребует больше времени, чем в базовом сценарии, это будет сдерживать рост предложения. В результате вырастет давление на цены. Высокие инфляционные ожидания могут усиливать эти эффекты.
Рост цен в последние месяцы заметно ускорился, это произошло из-за разовых факторов, на которые денежно-кредитная политика повлиять не может. Но она может и должна реагировать на их вторичные эффекты и не допускать, чтобы разовое ускорение инфляции переросло в устойчивую тенденцию. Для этого необходимо сохранение умеренно-жестких денежно-кредитных условий. Мы неоднократно говорили, что снижение ключевой ставки не может быть автоматическим, оно требует определенных предпосылок. И, принимая дальнейшие решения, мы будем ориентироваться на динамику инфляции, инфляционных ожиданий и баланс рисков».
Набиуллина также отметила, что, если окончательные предложения по бюджету России будут предусматривать больший дефицит, чем планировалось изначально, это будет означать более жесткую денежно-кредитную политику. Ее смягчение возможно, если правительство предложит более быстрый выход на нулевой дефицит бюджета, чем заложено в прогнозе.
Набиуллина не раз возвращалась к теме роста бюджетных расходов. По ее словам, сегодня «любой дополнительный рубль госстимулирования спроса отдаляет ЦБ от снижения ставки».
«Любые меры, которые увеличивают государственный спрос, конечно, влияют на будущую инфляцию. Как они влияют на будущую инфляцию и, соответственно, решения по денежно-кредитной политике, зависит от текущей ситуации. Она не всегда одинаковая. Я напомню, как в 2020 году, когда была пандемия, когда рыночный спрос упал, мы снижали ставку до 4,25%. И мы считали, что бюджетное стимулирование спроса в этот период также целесообразно, потому что это ускорило возвращение экономики из спада к своему потенциалу. То есть в 2020 году дополнительный госспрос, дополнительные субсидии работали, что называется, контрциклически, предотвращали скатывание экономики в затяжную высокую безработицу, в дефляцию и так далее. Но в таких условиях, как сейчас, они сейчас в некотором смысле противоположные, экономика находится в состоянии полной занятости, инфляция, инфляционные ожидания высокие. Это означает, что любой дополнительный рубль государственного спроса, государственного стимулирования спроса, отдаляет нас от снижения ключевой ставки».
Решение Банка России Бизнес ФМ обсудила с главным экономистом Альфа-банка Наталией Орловой.
— Решение было ожидаемое. В комментариях ЦБ отмечается, что устойчивые компоненты инфляции растут более быстрым темпом, 6-7%. Это негативный сигнал, который говорит об усилении инфляционных рисков.
— Проинфляционные риски выросли — ЦБ так и заявляет. Устойчивый рост цен ускорился до 5-6% в пересчете на год. В январе, когда рассуждали о том, какой будет ставка в конце текущего года, часто звучала цифра 12%. Насколько все расходится с реальностью, если говорить с точки зрения «хорошо-плохо»?
— Я хочу напомнить, что у нас достаточно непредсказуемым образом стали складываться обстоятельства с лета, и на такой шок ЦБ не мог ориентироваться в своих прогнозах. Изменение траектории ключевой ставки учитывает те временные риски, с которыми экономика сейчас сталкивается. Все-таки ЦБ основную часть этого года оставался в цикле снижения ставки, включая даже июльское заседание. Поэтому пауза сейчас вполне понятна с учетом ускорения инфляции и роста инфляционных ожиданий.
— В начале лета Российский союз промышленников и предпринимателей предупреждал, что, если ставка не будет понижена, осенью нас ждет целая череда банкротств и других негативных факторов в экономике. Лето прошло, началась осень. Как вам кажется, это предупреждение от РСПП актуально на фоне того, что ставка все те же 14%?
— Все-таки очень сильно изменился инфляционный контекст. Для предприятий важен уровень реальной процентной ставки. Поскольку инфляционное давление повышается, то на самом деле уровень реальной процентной ставки при сохранении неизменных 14% в номинале, по сути, снижается. Я не могу сказать, что компаниям легче обслуживать кредиты, но мы видим, что инфляционные риски опять поднимают голову. Инфляционный контекст очень сильно изменился, и сейчас призывы к снижению ставки, мне кажется, уже звучат гораздо реже.
— Российская валюта сейчас практически на это не реагирует. Есть только небольшое движение к юаню. Ждать ли каких-то дальнейших последствий, может быть, на следующей неделе?
— Валютный курс сейчас больше определяется балансом экспортно-импортных операций. Сейчас в моменте мы видим укрепление курса как реакцию на рост мировых цен на сырье, на нефть. Но все-таки процентная ставка больше определяет потоки капитала. Поскольку российские рынки сейчас больше опираются на внутренние источники финансирования, для курса процентная ставка сейчас играет меньшую роль, чем раньше.
— Ставки по депозитам, ставки по ипотеке, по другим кредитам как-то будут сейчас меняться?
— На кредитных рынках сейчас все смотрят на уровень корпоративных рисков. Если будет ухудшение кредитного качества, то нельзя исключать некоторое повышение премии за риск. Депозитные ставки, я думаю, будут иметь некоторую тенденцию к повышению, потому что до сих пор и финансовые рынки, и банки ориентировались на продолжающееся снижение ставок и достаточно быстро снижали стоимость привлечения. Сейчас спрос со стороны компаний связан с необходимостью финансировать ремонтные проекты, он остается высоким. Значит, депозиты для этого нужно привлекать более активно. Я думаю, что как раз рынок депозитных ставок будет сейчас корректироваться вверх.
— Как вам кажется, как российский бизнес должен отреагировать на сегодняшнее решение ЦБ по ставке?
— Это решение показывает предсказуемость — это в текущих условиях самое главное. Решение было предсказуемым — поэтому оно положительное и для бизнеса, и для финансовых рынков.
— То есть все-таки позитив?
— Я считаю, что да.
Российский рынок акций отреагировал снижением на решение ЦБ сохранить ключевую ставку на прежнем уровне. Индекс Мосбиржи в пятницу днем снижается на 1,5%.
