Мощные компьютеры уже далеко не такая роскошь, как было, например, в нулевые, но компьютерные клубы продолжают развиваться. Соучредитель крупнейшей в мире франшизы компьютерных клубов рассказал, почему рынок таких заведений продолжает расти, как меняется их аудитория и чем российский формат отличается от зарубежного
Соучредитель крупнейшей в мире франшизы компьютерных клубов Colizeum Николай Антонов. Фото: из личного архива
Рынок компьютерных клубов в России продолжает развиваться. Сейчас сфера переживает бурный рост. По данным «Контур.Фокуса», за три последних года количество таких организаций увеличилось более чем в восемь раз, а за последние два года — удвоилось. О том, почему россияне ходят в такие киберзаведения, о деньгах и об отличиях российского рынка от зарубежных радиостанция Бизнес ФМ поговорила с соучредителем крупнейшей в мире франшизы компьютерных клубов Colizeum Николаем Антоновым.
Николай Сергеевич, здравствуйте.
Николай Антонов: Здравствуйте.
Начнем с того, что уже было сказано. Рынок компьютерных клубов продолжает расти. То есть люди продолжают в них ходить, несмотря на то что мощные компьютеры, как ни крути, все равно стали более доступными. Все же в чем основная причина?
Николай Антонов: Действительно, доступность игровых ПК стала значительно больше, но основная причина, по какой люди приходят в компьютерные клубы, — это все-таки не компьютеры, а социальный момент. Мы начали работать в 2017 году, и основным драйвером именно роста компьютерных клубов стал интерес к киберспорту. Киберспорт начал плотно проникать во все информационные слои. О нем начали много говорить, большое количество людей следило за ним, увлекалось, и на фоне этого людям необходимо было где-то социализироваться, как-то на фоне этого провести время с друзьями. Именно социальный мотив — объединиться вокруг определенного хобби — он определяющий для наших гостей. Мы проводили даже опрос аудитории. Это первое место среди мотивов для похода в компьютерный клуб. Но момент с железом тоже присутствует. Он у нас на втором месте.
Вы затронули тему киберспорта. Как считаете, какую роль вообще сыграли компьютерные клубы в становлении России как такой кузницы талантов в сфере киберспорта? Как раз недавно российские игроки победили на ряде крупных турниров.
Николай Антонов: 100% это повлияло. Общаясь со всеми звездами киберспорта, стримерами, могу сказать, что у всех детство так или иначе проходило в компьютерных клубах. Поэтому, я думаю, косвенно это точно повлияло. Но все-таки надо отметить, что в начале нулевых в компьютерные клубы люди в основном ходили из-за того, что дома не было интернета и дома не было ПК как раз доступных. Ну и в целом игры, на самом деле, были другие.
Поговорим тогда о международном сегменте. Я правильно понимаю, что вы также присутствуете в других странах, помимо России?
Николай Антонов: Да, все верно. У нас в общей сложности присутствие в 18 странах. Много достаточно клубов у нас находится в странах СНГ. Также есть присутствие совсем в таких необычных регионах. У нас, например, есть клуб в Монголии, есть клуб в Таиланде, есть клубы в Дубае. Даже несмотря на все внешние обстоятельства, мы продолжаем развиваться в Европе. В этом году открылось два клуба в Испании — в Барселоне и в Мадриде. У людей интерес к киберспорту есть, наверное, сейчас везде.
Вы говорите, открыли клубы в Испании. В нынешних условиях насколько это было сложно?
Николай Антонов: Специфика, наверное, отчасти политическая — что это российская компания, и это франшиза российской компании. Но в целом мы просто там себя не позиционируем как российский бренд. У нас, например, есть юрлицо в Казахстане и клубы в Казахстане. Мы говорим партнерам, что, если хотите, можете на Казахстан ссылаться. До начала моментов, связанных с СВО, у нас вообще активно шло развитие по Европе. У нас были преддоговоры и по Франции, и по Германии подписаны. Потом многие встали на паузу. Но сейчас, на самом деле, международные партнеры готовы заходить, меньше смотрят, скажем так, на политические моменты, важнее продукт. Азиатские рынки и рынки Middle East с удовольствием с нами работают. Мы выставлялись, например, на выставке франшиз в Саудовской Аравии. Колоссальный интерес был к продукту.
Вообще за рубежом, как правило, компьютерные клубы все же менее распространены, правильно понимаем? В Южной Корее, например, очень много так называемых киберкафе, но это все же что-то другое.
Николай Антонов: И да, и нет. За рубежом действительно они меньше распространены, но сейчас начинают развиваться. Если мы говорим про Европу, даже во многих городах Италии, Испании, Франции можно увидеть, что в центре города появляются уже компьютерные клубы. В Азии они уже давно были. Вот вы упомянули Южную Корею — да, это действительно такая Мекка киберспорта. Я сам был в апреле этого года в Сеуле. Но они отличаются тем в первую очередь, что там, помимо того чтобы поиграть, можно большое количество других своих потребностей закрыть. В частности, во всех клубах абсолютно есть питание. Можно, помимо того чтобы поиграть, просто провести какое-то время за компьютером, какие-то свои рабочие моменты решить. Меня поразило то, что многие приходят туда даже и иногда не играют, просто едят за компьютером. То есть это уже такая давно сложившаяся культура досуга. В Китае огромное количество компьютерных клубов.
А в России, получается, это такая культура киберспорта, можно так сказать?
Николай Антонов: Культура киберспорта, да. Ну и в целом у нас когда начали компьютерные клубы развиваться, вот сейчас вторая волна когда пошла, я бы отнес это в целом к классному развитию сферы услуг в России. То, что наши рестораны очень высокого уровня, например, либо наши бьюти-точки — все, что мы делаем в сфере услуг, это, ну, сейчас на уровне или выше, мне кажется, чем международные стандарты местами. То же самое применимо и к компьютерным клубам: места для того, чтобы поиграть в компьютер, вывели на такой классный уровень, стандартизировали, и у нас это выросло в огромную сеть. В том числе это связано в целом с нашей культурой бизнеса, с культурой сферы услуг. Повторюсь, у меня был большой опыт именно когда мы ездили на различные выставки франшиз: Париж, Франкфурт, Саудовская Аравия. Люди везде поражались, насколько у нас все классно с точки зрения дизайна, подхода к клиенту, программного обеспечения и так далее. Поэтому я в том числе это связываю именно с условиями бизнеса в России.
Насколько сложнее стало получать железо, собственно, для самих компьютеров? У вас есть ли контракты с ретейлерами какие-то отдельные?
Николай Антонов: Мы давно работаем с компанией Asus, еще со старта. В целом они не ушли с российского рынка. Чуть-чуть стало, естественно, дороже оборудование за счет логистики, потому что у них представительство в России есть, но все равно логистика идет через третьи страны. Некритично. То есть все есть, все в порядке. Единственное что — цены чуть дороже. Поэтому сейчас такой парадоксальный момент: за границей зачастую именно в плане техники клуб открыть дешевле, чем в России. Но это специфика реалий. Мы к ним адаптировались, все это добавили в финансовую модель. Живем с этим на данный момент.
Ваша основная аудитория? Можете назвать возраст, примерный портрет, если широко брать?
Николай Антонов: Ядро — это 14-35 лет, но оно может варьироваться в зависимости от локации. Если это спальный район, будет, наверное, больше молодого возраста. Если это ЖК, это будут семьи. Рядом с вузами — это будут студенты. В торговом центре будет прям широкий пласт аудитории. Но сейчас могу сказать, что аудитория сильно повзрослела, и очень много людей 30 плюс, они приходят компаниями в пятницу вечером и играют. У нас в целом отчасти этим продиктовано появление еще премиум-формата клубов, где, помимо того чтобы поиграть, можно еще покушать, попить.
Теперь, наверное, о самом главном. О деньгах. Можно ли примерно прикинуть, сколько стоит открыть и поддерживать компьютерный клуб, сколько нужно потратить на сами компьютеры, на персонал?
Николай Антонов: Стоимость открытия будет в первую очередь варьироваться от количества ПК внутри и от площади помещения. Мы рекомендуем открывать клуб от 20 компьютеров. Это минимум, который будет интересен с точки зрения возврата инвестиций и ежемесячной прибыли. Такой клуб сейчас обойдется где-то от 10 млн рублей. Компьютер в среднем стоит сейчас 200 тысяч — то есть полностью готовое игровое место. А вот стоимость помещения может чуть-чуть варьироваться. Можем заехать, условно, туда, где все готово с точки зрения коммуникаций, вентиляции, электричества и прочее, а можем заехать в помещение, которое в бетоне.
А в месяц какие могут быть затраты на этот самый компьютерный клуб, то есть расходы на персонал, электричество?
Николай Антонов: Затратная часть компьютерного клуба — это аренда, электричество, интернет и персонал. Плюс нашей финансовой модели в том, что мы продаем игровое время. Нет как таковой себестоимости. То есть, например, вы, продаете стейк в ресторане, и у вас всегда есть фудкост, там 30%, вам нужно сырье закупать. У нас такая арендная модель, можно сказать. Мы разом проинвестировали в оборудование, в технику и дальше просто получаем за это аренду. По затратам мы рассчитываем на стоимость аренды примерно 2 тысячи рублей за метр, электричество, интернет — в районе 50-60 тысяч и заработная плата — где-то 150 тысяч рублей. Таким образом, у нас чистая прибыль с клуба на 20 ПК в месяц где-то получается 400-500 тысяч рублей. Возврат инвестиций — меньше двух лет на данный момент занимает. Это средние показатели по сети.
150 000 на персонал — это имеется в виду на администраторов компьютерного клуба?
Николай Антонов: Да, это администраторы, да, это несколько человек, которые работают у вас по сменам. То есть на 20 ПК, в принципе, достаточно, чтобы у вас один человек работал в смену. Допустим, три человека в штате у вас, которые меняются.
Ну и конкретно ваша сеть. Можете ли раскрыть свои финансовые итоги за прошлый год? И что ожидаете в этом?
Николай Антонов: У нас прошлый год был очень хорошим. У нас был общий оборот сети 7 млрд, и за прошлый год мы открыли 137 клубов новых. Сейчас у нас в общей сложности 630 клубов. Мы в этом году чуть сбавили темп, открыли пока 100, потому что чуть-чуть все-таки чувствуется легкое, скажем так, падение покупательской способности, в том числе среди потенциальных партнеров, но некритичное. Оборот к концу года планируем где-то 8,5 млрд, общий оборот сети.
