На Алтае медведи все чаще выходят к людям из-за нехватки корма. В селе Яйлю официально насчитали почти 30 хищников, а после гибели туристки в Турочакском районе начали отстрел животных. Почему ситуация стала настолько серьезной и как теперь живут местные — в интервью Бизнес ФМ рассказал кандидат биологических наук Юрий Калинкин
Фото: Юрий Смитюк/ТАСС
Несколько дней назад возле села Артыбаш медведь ночью вытащил 29-летнюю туристку из палатки, унес в лес и растерзал. После трагедии в Турочакском районе начали отстрел опасных животных, а часть туристических маршрутов закрыли. Неподалеку, в небольшом селе Яйлю, только официально насчитали почти 30 медведей. Хищники заходят к домам и в сады, а некоторые уже не реагируют на петарды и даже выстрелы. Местные стараются не ходить далеко в лес, а детям из-за зверей собираются переносить начало занятий и организовать сопровождение до школы. Почему медведи массово пошли к людям, каких животных приходится отстреливать и сколько еще продлится опасный период? Об этом Бизнес ФМ поговорила с ведущим научным сотрудником Алтайского биосферного заповедника, кандидатом биологических наук Юрием Калинкиным.
Юрий Николаевич, расскажите, пожалуйста, как сейчас живут люди в селе Яйлю? Увидеть медведя ночью теперь обычное дело?
Юрий Калинкин: Да, я, например, каждую ночь вижу медведя, и не одного. Но я наблюдаю за ними из квадрокоптера и так хожу. Если вышел на улицу, то много шансов встретить медведя. Не так их и много — 29 особей ходят вокруг, но они активно перемещаются.
Люди боятся выходить из дома?
Юрий Калинкин: В основном да. В темноте боятся. Хотя молодежь бравирует, они гоняют на квадроциклах, даже специально ищут встречи с медведями: кто-то — распугать, кто-то — просто нервы пощекотать.
А жители окрестных сел на Алтае тоже сталкиваются с медведями?
Юрий Калинкин: В этом году это не только в республике, в окрестностях — весь регион. Тут нехватка кормов, и медведи везде выходят к людям.
Почему медведи именно сейчас массово пошли к людям?
Юрий Калинкин: Самый основной фактор — нехватка пищи в лесу. Обычно в это время созревает кедровый орех. Это основной их нажировочный корм по Сибири считается. А в этом году его было очень мало и только по низкогорьям. Вот они спустились на этот орех, они его съели, его было мало, и он был такой полупустой. Сейчас они ходят, ищут другую доступную еду. Из населенных пунктов пахнут яблоки, груши, приготовляемая пища. К сожалению, их приучили в последние годы к человеческой пище. Сборщики кедрового ореха массово заходят в леса и после себя оставляют очень много мусора, в том числе и остатков продуктов. Поэтому они сейчас ищут эту пищу тоже по опыту прошлых лет.
А в основном медведи старые? Или это молодая поросль? И кто ведет себя более агрессивно?
Юрий Калинкин: Более, так даже сказать, нагло себя ведут старые самцы. Самок поменьше с медвежатами, но есть тоже. Они стараются стороной держаться, они боятся за медвежат, но они тоже активно заходят в населенные пункты, но подальше от самцов, потому что у медведей принято так, что самец всегда давит медвежат, съедает их.
Представим себе такую картину: вот подошел медведь к жилым строениям. Как понять: он просто ищет еду или уже готов напасть? И такого зверя еще можно отогнать или остается только стрелять?
Юрий Калинкин: Он, скорее всего, ищет еду, его еще можно отогнать, но не всякого. Некоторые животные буквально от кашля убегают сразу, а какие-то и от шумовой гранаты не убегают.
А, вообще, у местных жителей много оружия?
Юрий Калинкин: Сейчас оружия практически нет. Охотников тут мало стало. С Росгвардией договорились, что сейчас вроде инспекторам раздадут оружие для облегчения патрулирования.
Петардами не отпугнешь особенно. Какие-то отбегают и от петарды, и от собак даже. Ну в основном к лаю собак уже привыкли. Маленькие только, может быть, еще боятся.
Деревенские жители ходят в лес или боятся хищных животных?
Юрий Калинкин: Сейчас уже поменьше стали. За грибами так немного ходят рядом, вокруг, но далеко стараются не ходить, конечно, побаиваются.
Выстрел в воздух способен голодного медведя отпугнуть?
Юрий Калинкин: Далеко не всегда. Каких-то вот пугливых особей — да. Но если даже зверь нападает, то тоже его это не отпугнет. Только на поражение выстрел или иногда пугает выстрел на рикошет, то есть стреляется в землю, чтобы отрикошетило рядом с ним. И тогда он может убежать. Это, к сожалению, самый распространенный способ отпугивания: у кого есть оружие — они стреляют в воздух, но для борзых медведей это малоэффективно.
Как решают, какого медведя нужно отстрелить?
Юрий Калинкин: Если он заходит в поселок неоднократно и не реагирует ни на какие отпугивающие средства — петарды, выстрелы в воздух или даже шумовые гранаты. Если даже это не действует и он не уходит из поселка, особенно если он остается на дневку, или особи, которые бросаются, огрызаются при их отпугивании и не убегают, — таких животных лучше, конечно, отстреливать.
12 убитых медведей — много для вашей популяции?
Юрий Калинкин: Это немного, но это только официальные цифры. В целом популяция, я думаю, существенно сократится за голодный год по опыту прошлых лет. Вот после 2008 года где-то на треть, наверное, сократилась. Но это приводит численность животных в соответствие с кормовыми ресурсами местообитания. Это естественный процесс.
А до 2008-го ситуация была совершенно другой, да?
Юрий Калинкин: Таких вот массовых заходов старожилы не помнили. То есть да, были там одиночные, доходили. Один-два медведя подходили к поселкам, но в поселки не лезли. Ну, ситуация поменялась, и отношение людей поменялось к медведю. Раньше охота на него была популярна. Сейчас особо никому он не нужен из охотников.
Волки и кабаны сильно досаждают?
Юрий Калинкин: Волки периодически. У них же есть определенная территория, в определенные периоды года они досаждают. Неделю-две они здесь походят и уходят дальше по своим угодьям. Кабаны постоянно, конечно, тоже то туда пойдут, то сюда, там в зависимости от того, где орех выпал. Конечно, они мешают — покосы переворачивают, сады портят, но все равно не так, как медведи.
Вы сами оказывались один на один с медведем?
Юрий Калинкин: Конечно, не один раз. Таких, прямо агрессивных выпадов не было. Попадались медведи то ли добрые... Как-то я тогда был еще инспектор на полставки и на полставки научный сотрудник. Мне надо было проводить учет кабарги. Я шел по маршруту в июне. Это период гона — самый такой период, когда легко встретить медведей. Прошел я восемь километров и встретил десять медведей. Только один пошел ко мне. Молодые медведи часто бывают любопытны. А так как я проводил учет по экспериментам, то я все время шел вниз головой, смотрел на тропу, а тут раз — медведь этот, а я в белой рубашке, на виду. Он ко мне напрямую подошел. Когда уже совсем близко был — пришлось рядом рикошетом из карабина стрельнуть. Он убежал. А так, в общем-то, в основном они убегают.
Недавно около бани встретил медведя. Метра четыре-пять до него было. Он ел грушу упавшую. Просто поговорили с ним тихонько, говорю: «Дай пройти-то». Ну, он ушел в сторону, вглубь сада. Я прошел. Потом обратно прошел. Он потом вернулся опять, минут через десять, продолжил кормиться.
Поскольку вы сами неоднократно встречались с медведем, дайте, пожалуйста, совет радиослушателям: если вдруг они окажутся в такой ситуации, что категорически нельзя делать при встрече с этим животным?
Юрий Калинкин: Нельзя поддаваться панике и убегать. Хотя, конечно, бывают такие ситуации, что прям хочется, но надо себя сдерживать и не убегать ни в коем случае. Не смотреть в глаза: это вызов. Не кричать. Поднимать руки вверх — можно, то есть как бы увеличить свои размеры — да, это работает, поднять руки, но не резко, чтобы это не выглядело как какое-то нападение. Какие-то животные могут убежать, если резко закричать. Но если близкое расстояние, то это может выглядеть как провокация, и зверь может напасть.
Юрий Николаевич, а вы не могли бы какой-нибудь, может быть, случай вспомнить с местными жителями, которые сталкивались с медведями?
Юрий Калинкин: Один у нас житель есть — за ним побежал медведь, а медведь был на жертве. Он добыл кого-то там. Медведь стал этого жителя преследовать. Он залез на кедр, тот его за сапог ухватил, сапог снял, но преследовать на дереве не стал. Хотя медведи, даже довольно взрослые, вполне могут лазить по деревьям. Видимо, у него не было прям цели задавить человека, и он хотел напугать. Но могло быть очень трагично.
Вы сказали, что у местных жителей сейчас практически нет оружия. А раньше? И как вообще обстояло дело с медведями, с охотой на крупных животных?
Юрий Калинкин: Раньше было проще лицензию взять, и охотников просто было больше в деревнях, оружие было у инспекторов на дому. Ну и разрешение вроде проще было выбить на отстрел, скот давили когда — быстрее все это оформлялось. Сейчас сложнее.
Впереди учебный сезон. Дети скоро пойдут в школу. Какие-то меры предпринимают в вашем поселке, соседних, по всему региону?
Юрий Калинкин: Исходя из опыта прошлых лет — у нас переносилось время выхода на учебу. Позже, не в 8 утра будет, наверное, в 10 или в 11. Провожать детей будем до школы и обратно. У нас вот около школы грушовник, груша в сентябре прямо сыпется, привлекает медведей. И это, конечно, создает большую опасность для детей.
Сколько еще людям придется жить с медведями возле домов?
Юрий Калинкин: Резкое изменение будет с сильными завальными снегопадами в ноябре. Конец октября — середина ноября. После 10 ноября обычно на спад идет, в зависимости от интенсивности снегопада. Пройдет снегопад где-то в это время — медведи подадутся на места зимовья, в берлоги. Какие-то останутся одиночные, они или уйдут попозже, или останутся уже бродить — таких, конечно, надо отстреливать.
Вы сказали, что ситуация в ноябре улучшится. А вот до этого месяца что может стать самым опасным в ближайшие недели?
Юрий Калинкин: Тут все может быть. В сентябре еще много плодов будет, и медведи пойдут на эти плоды. У них будет корм. В октябре уже сложнее будет. Могут участиться случаи нападения на домашний скот. Они сейчас уже скромно, но пробуют. В прошлом году, например, у нас здесь был орех, а южнее по Телецкому озеру — не было. И на кордон Беле пустились тоже медведи. И там, наверное, бегало около 20 коров. И они задавили восемь или девять голов. Коровы уже сами сбились в стадо и ушли на соседний кордон, за десять километров, и держались там до ноября. В ноябре их только удалось перегнать.
Юрий Николаевич, благодарю вас за ответы на вопросы.
